Глава 33

Девчонка не успевала за ним, спотыкалась, тяжело дышала и чуть не упала на лестнице. Но ему было плевать.

О ребра колотил тугой ком колючей проволоки, разрывая внутренности на кровавые лохмотья, а в голове огненными вспышками билось одно чёртово слово — деньги. Деньги, мать твою! Все они продажные твари, выбирающие деньги, а он — идиот. Придурок, рискнувший наступить на мину второй раз, надеясь, что не сработает. Что в этот раз по-другому, и женщина рядом с ним не продается.

Но у всех есть своя цена. Он забыл об этом на короткую неделю, поверил собственным иллюзиям. Но пришло время от них избавиться.

Люди перед ним разбегались в стороны. Никто не посмел остановить, как и в той чертовой галерее, куда он притащил газетчиков из нескольких крупных изданий. О да, они получат свою сенсацию! Это будет просто бомба, которая обольет его дерьмом с ног до головы, но и на это плевать. Так же, как и на Ливса, попытавшегося его остановить, вякнувшего в защиту маленькой Шерил, и преградившего ему путь. Но, схватив девчонку, Марк просто смел его с пути.

Эта тварь ни минуты больше не останется рядом. Деньги, значит? Отлично!

Двери разъехались в стороны, и сквозь грохот крови в уши пробился шум машин. Но холодный воздух только сильнее разжёг бушевавшее внутри пламя. И оно было злее и беспощадней, чем двадцать лет назад, когда он пытался глотнуть горячий воздух пустыни, но сил не хватало даже на дыхание. Маргарет ушла, а эту он выкинет сам.

Развернув девчонку к себе, Марк заглянул в лживые глаза. Теперь в них не было наигранной покорности. Только отвращение.

— Триста тысяч уже лучше, чем два дня, — выплюнул, разглядывая бледное лицо. — Договор расторгается. Сутки чтобы ты и твоя семейка покинули пределы округа. Увижу ещё раз — убью.

И, оттолкнув девчонку, направился к парковке. Хватит с него отношений. Но пальцы немели, будто вместо плоти — живой лёд, а в глазах плескалось алое марево.

В кармане завопил мобильник. Вибрировал снова и снова, настырно разгоняя по телу дрожь. Надо ответить. Заставить себя делать хоть что-то, но больше всего хотелось с криком броситься на ближайшую стену и бить без остановки, пока кулаки не превратятся в месиво из плоти и костей. Он готов, только бы выдернуть из груди колючую дрянь разочарования и перестать слышать холодное «Деньги». Чёртовы грязные деньги…

Все-таки достал мобильник. И хрипло рассмеялся, глядя на сообщение. Вызов от Блэйка на ринг. Отлично!

Бета — покойник, а потом можно взяться и за отца…

***

За спиной слышался быстрый топот и иногда короткие шиканья. На сестру, конечно. Первой ее встретила Микки. Шерил как в бреду добралась до гостиницы. Поднялась наверх и заскреблась раненым зверем в дверь. Открыла Микки, и сразу в лице поменялась, побледнела.

— Уезжаем? — шепнула еле слышно, а у Шерил нашлось сил только на ломаный кивок.

В глазах сестры заблестели слезы. Быстро девчонку беты окрутили… впрочем, ей же лучше. Пусть учится на чужих ошибках. Не позволяет себе и секунды слабости, потому что это обернется мучительными часами боли.

Она плескалась внутри соляной кислотой. Душила и жгла, и не было сил даже подняться с кровати. Но надо собираться… У них только сутки. Нет, уже меньше. Кажется, прошло несколько часов, или только десять минут?

— Милая… — теплая рука мамы легла на плечо. Все еще обнаженное — она так и осталась в платье и украшениях. Надо бы снять и оставить здесь. Все равно на счет пришли те самые триста тысяч кредитов. Только, кажется, она не потратит их на обучение… Вообще не прикоснется.

— … я звонила Лиззи.

— Их выгнали?

— Нет.

А ей и сказать нечего… Вот сейчас немного соберётся с мыслями и перешлет женщине несчастные пятьдесят тысяч, а может, и больше…

— Миллер куда-то уехал. Говорит, сорвался прямо с обследования…

Уехал?! Марку плохо! Что-то случилось! Он все-таки подрался с отцом или… или с Ливсом! Из-за нее! О, боже…

— …Тихо-тихо, — мама силой заставила сесть на место. — Шерил, что случилось? Я же вижу, что он тебе небезразличен.

Она хотела возмутиться. Объяснить, что все это глупости, и ей плевать на альфу точно так же, как и ему на нее, но вместо слов из горла вырвался всхлип. Пришлось прикусить язык.

— Все. Хорошо, — произнесла, отдышавшись, — альфа нашел… другую.

— Вот так взял и нашел?

— Мам, не надо. Наш договор разорван.

И ей надо хоть как-то заставить мозги работать. Забыть все, что с ней произошло и жить дальше.

К счастью, мать над ней сжалилась и не стала лезть в то больное месиво, что называлось душой.

— Давай я помогу тебе раздеться, милая. Мы с Микки уже готовы. Надо добраться до аэровокзала. Утром вылет.

— Не хочу здесь находиться.

— Ты сказала, у нас есть сутки. Приказа о выселении не было. Шерил, появляться в том районе на ночь глядя опасно.

— Найдем другой хостел.

— Останемся тут, милая. Не спорь.

Остаться зачем? Думает, что альфа через часок-другой приползет к ней на коленях? Как бы ни так! Хлоя наверняка утешает бедняжку, да так, что гландам щекотно.

Тем временем мама осторожно разбирала высокую прическу. В комнату пробралась Микки — принесла одежду. Уже сменила зеленое платье-мини на обычные бесформенные шмотки, значит — готова к переезду.

— Я сделаю тебе горячий чай, Шерил. Все будет хорошо, — поцеловав ее в макушку, мама удалилась в зал.

Ее место заняла Микки.

— Он мне показался хорошим… — прошептала, сжимая ручки в кулаки. — Норд и Рок так о нем говорили…

— Да забудь о бетах! Ты для них — просто очередное развлечение! Ой, Микки!

Но, оттолкнув ее, сестра бросилась прочь из комнаты. А Шерил со стоном уткнулась в ладони. От них еще пахло пустынным зноем и грозовой свежестью… Надо переодеться. И вымыться. И ни в коем случае не представлять, что в душе она не одна. Не ждать осторожных поглаживаний, превращающих тело в желе, и поцелуев-укусов, клеймящих шею. Марк так часто забывался… стискивал ее до сбитого дыхания, вжимал собой в кровать или стену, и украшал изгиб шеи своими метками…

— Шерил!

Голос, которого тут никак не могла быть, разорвал пелену воспоминаний в клочья.

— Алекс?! — подскочила с кровати.

Взъерошенный зареванный омега бросился к ней. Мама и Микки застыли на пороге, но остановить мальчика не попытались.

— Шерил! — кинулся ей на шею, умоляюще заглядывая в глаза. — Пожалуйста, Шерил, пожалуйста… Спаси Марка!

***

— Ты должна его уговорить, он послушает тебя… Обязательно послушает…

Омега бормотал это как мантру. И стискивал ее руку так, что слезы на глаза просились. Железная хватка! И даже если бы Алекс услышал отказ, Шерил была уверена, просто вырубил бы ее и унес на плече. Или воспользовался пистолетом, который болтался у него на поясе. Как охрана гостиницы пропустила? Впрочем… он же подопечный Дарквуда.

— Шерил, он убьет его, — из карих глаз катились слезы. — Я просил! Рок и Норд не пускали, а он… он…

— Алекс…

— Нет! — ледяная ладошка запечатала ей рот. — Ты пойдешь! Марк тебя послушает! Он всегда тебя слушает! Спокойным становится, хорошим. А Блэйк его убьет!6d41da

— Кто?!

Она ушам своим поверить не могла. Может, это имя другого альфы?

— Блэйк, который за тобой охотился. Марк его выгнал! Наказал и выгнал!

Чем больше лопотал омега, темь меньше она понимала. Дарквуд уволил Блэйка? Да еще и наказал его? Бред… Но Алекс, устав от объяснений, просто схватил ее за руку и дернул так, что чуть не оторвал кисть.

— Идем! Я сбежал! Хотел найти тебя и сбежал! Новая Система, плохо затер следы… Надо было быстро… Ну и пусть Марк меня накажет! Только бы наказал…

Алекс был в истерике. И Шерил не знала, как успокоить бедного омегу. Тут психолог нужен, и не только ему. У нее тоже мозги не в порядке, раз не пикнула слова против. Молча собралась и побежала за омегой, забыв про то, что случилось несколько часов назад. До сих пор от страха поджилки тряслись от угрожающего рыка «еще раз увижу — убью». Но схватка с Блэйком?

Марк рослый, а бета — огромный! Шире, выше и сильнее даже Ливса.

Нажравшееся стероидов чудовище, которое подняло ее за шкирку одной рукой, да так и держало, лапая второй везде, где заблагорассудится. Ее потом вырвало от отвращения. И сейчас тошнило. От страха, но не за свою шкуру. Стоило представить, что эти двое схлестнутся на ринге…

Шерил слышала об этом кровавом развлечении среди альф и бет. Главное правило — никаких правил. И еще оружия — только собственное тело. Как животные, они бились до последнего, пока от противника не останется скулящая груда мяса, умоляющая о смерти. Рвали плоть ногтями и зубами, дробили кости на осколки. А потом праздновали победу так, что прожжённые трущобные шлюхи боялись оказаться там. Хорошо, если вырвешься живой из-под распаленного боем и кровью зверя.

Это называлось «сбросить напряжение». Элита ещё и гордилась тем, что вместо войн ограничилась малой кровью.

И сейчас она добровольно ехала туда! В машине, которую Алекс угнал из гаража. Омежка умел водить и знал, куда направился его опекун. Да и Шерил примерно представляла. Ринги никогда не прятались как нечто постыдное. И их не трогала полиция, и тем более власти.

— Нам только успеть до его выхода, — продолжал нашептывать Алекс, — из-за тебя он там. Он послушается…

Как будто альфа мог отказаться от юридически обоснованного вызова! Это позор! На рингах просто так не бились — всегда нужен повод, но если Марк действительно наказал Блэйка — он есть.

Мобиль резко ушел в крайнюю полосу и, под возмущенные сигналы, нырнул в боковое ответвление.

— Через главный не пойдем. Нас не пустят…

Вход в ад строго по пропускам. А двум омегам тут делать нечего, если они, конечно, не самоубийцы. Но на ней запах Дарквуда, еще очень яркий, а вот Алекс… Он пах немного по-другому из-за своей особенности, и все-таки привлекал внимание.

Но мальчишка оказался подготовлен. Вместе с планшетом и кучей каких-то щупов и проводов вытащил специальный аэрозоль. Полностью запах он не убирал, но маскировал настолько, что в мешанине других ароматов разобраться будет сложно.

— Идем, — выпрыгнул омега из машины, и Шерил следом.

— Может, позвоним Норду и…

— Нет! — оборвал омега. — Они Марка не оставят, не сейчас. Просто прикажут убираться, ещё и вышлют кого-нибудь, чтобы проконтролировать. Мы сами. Я его приказ нарушил… охрану обошел… Я знаю — нельзя, но ему плохо. Очень плохо, я чувствую…

Омега бормотал, спешно распихивая по карманам проводки и тонкие щупы. Они остановились в каком-то закутке, чуть дальше от освещенной фонарями парковки. У здания ринга всегда многолюдно. Тут проводились не только схватки среди альф и бет, но и просто бои — для людей. Тут же находились тренировочные центры, и спортзалы.

— Все, идем.

Ладони потели от страха, но она пошла. Потому что Алекс не прибежал бы к ней так просто. И не просил, вцепившись в руку до синяков. Нельзя было сюда соваться — это глупо, особенно когда она добилась желаемого. Когда до свободы, пусть горькой, оставалось несколько шагов, но сделать их сейчас было невозможно. Не могла она! Потому что если до появления омеги было хреново, то после услышанных новостей стало еще хуже. И она не знала почему…

Проникновение оказалось неожиданно легким. Шерил ожидала вооруженной до зубов охраны, но, с другой стороны, кто полезет в здание полное рычащих от ярости нелюдей? Алекс быстро подключился к Системе ринга, и пальцы в специальных перчатках запорхали по электронной клавиатуре, забивая в планшет схему подземных этажей и расположения основных точек, где могли находиться посты охраны.

— Пойдем тут, — обозначил один из коридоров. — Это технический. Почти нет камер и людей.

И они пошли. Шерил вздрагивала от собственного дыхания и шарахалась каждой тени, но Дарквуд не зря тренировал Алекса. Омега перестал быть мальчишкой, превратившись в крохотное смертоносное оружие. И когда он несколькими ударами вырубил проходящего мимо охранника… Нет, у нее не было шансов отказаться от его просьбы. Алекс действительно мог забрать ее силой.

Вдалеке послышался гул, переросший во взрыв криков и свиста. Алекс сдавленно выругался и бросился в бок, совсем не туда, куда направлялся. И через жалких три десятка ярдов они выскочили в маленькую комнатушку, заваленную полками и прочим хламом. Но в ней, у самого пола, была узкая решетка. Омега побежал туда, и она тоже. Боль обожгла коленки, когда она рухнула на них, но Шерил не поморщилась..

— Ма-а-арк, — тихонько заскулил омега, и ей хотелось взвыть вместе с ним.

В крохотном пяточке обзора два противника рвали друг друга на части. И она слишком хорошо знала фигуру, за горло прижатую к стене огромной ручищей.