Глава 21 Сказки на ночь

Карина Лазарева

— Паааапа пришёл! — с громким криком я побежала в объятья бородатого мужчины.

— Моя принцесса, — басом ответил папа, подкидывая меня над головой.

Я заливисто рассмеялась, визжа от восторга. Меня прижали к груди; от куртки папы пахло костром и лесом. Я сморщила нос и чихнула.

— Всех волков прогнал? — серьёзно спросила я, дёрнув за бороду.

— Больше ни один серый негодяй не посмеет сунуть свой нос к тебе под бочок, — порадовал папа, белозубо улыбаясь.

— Кара, уже поздно, папа устал, — мама погладила меня по волосам, убирая их за ушко.

— Привет, — отец потянулся к маме с поцелуем. Я ревниво влезла между ними, вызвав смех у мамы.

Папа спустил меня с рук и пошёл умываться, а мама тем временем пытался меня вновь уложить, но я капризничала и ждала папу в коридоре, нетерпеливо прижимая плюшевого красного чёртика с чёрными рожками к себе. Мне хотелось показать папе мамин подарок.

— Карина, — строго позвала мама, — час ночи, ты завтра не проснёшься в садик, а чёртик убежит от тебя.

— Я вовсе спать не буду, — обрадовала я маму.

Та устало вздохнула и села на табуретку. Мы вместе дождались папу, и я похвасталась новой мягкой игрушкой.

— Какой смешной чёртик, — заметил папа, рассматривая сердечко с надписью «I love you» в его лапках.

— Это Алистер, — ткнула я в лицо папе чёртиком.

Мужчина нахмурился, покачал головой и посмотрел на маму.

— Давай придумаем ему другое имя. И потом, мне кажется, это девочка! Смотри, какое красивое сердечко она держит, — папа присел на корточки возле меня, — она похожа на Алису.

— Нет, это Алистер, — мотнула я головой, и прижала игрушку к себе.

— Ладно, идём спать, — вздохнул папа, взял меня за руку и повёл в детскую.

— Ты не уйдёшь сегодня? — спросила я, крепко сжимая большую тёплую папину ладонь.

— Нет, малышка, я буду охранять тебя всю ночь, — серьёзно ответил папа.

— Обещаешь? — остановилась я.

— Обещаю, — кивнул он, и мы зашли в комнату.

Папа лёг со мной на кровать, прижимая к себе. Кровать была детского размера, поэтому он полностью не влезал, и ноги смешно свисали внизу. Я хихикнула, прижимаясь к груди папы, обнимая игрушку.

— Сказку хочу, — зевая, потребовала я.

— Ну хорошо, давай расскажу, — вздохнул устало папа, и тоже зевнул. — Где вы с мамой остановились?

— Мама рассказала, что прекрасный принц выбрал младшую из принцесс.

— Да, а старшая принцесса задумала что-то плохое. Но, милая, не переживай — ты же знаешь, в сказках добро всегда побеждает зло.

— Знаю, папочка. А в жизни от зла ты меня будешь защищать?

— Всегда, милая.

Итак, принцесса Сиренити с того дня возненавидела свою младшую сестрёнку и только и думала, как же сжить со света соперницу и завоевать любовь прекрасного принца.

Думала она, думала, и придумала — опоила Сиренити свою сестрёнку сонным зельем, а когда та уснула, перенесла её ночью на землю, бросив на безлюдном необитаемом острове.

Утром во дворце никто не мог найти младшую принцессу, веселушку-хохотушку, чей звонкий мелодичный смех радовал окружающих дни напролёт. Слуги сбились с ног, обыскали весь дворец — но принцесса сгинула без вести.

Опечалился Бог Белор, и спустился вниз на землю искать свою дочь, но нигде, ни в одном царстве-государстве не видели Богиню.

А Сиренити, тем временем, спустилась на землю и сообщила печальную новость прекрасному принцу. Принц заплакал горько, и коварная девушка бросилась ему на шею, утешая и признаваясь в любви.

Но отверг любовь злодейки прекрасный принц, слишком уж он любил свою зеленоглазку. Приказал уйти и не появляться больше в его дворце.

Отвергнутая Сиренити в гневе накричала на принца и пообещала ему, что он заплатит огромную цену за её разбитые мечты, а затем ушла, строя новые злобные планы.

Сиренити вернулась домой в свой воздушный замок, взяла с кухни острый ножик, и нанесла себе много-много порезов. А когда вернулся её отец, то бросилась в ноги и повинилась, что они с младшей принцессой бывали на земле несколько раз, и гостили в замке прекрасного принца. А затем наврала Белору, что прекрасный принц оказался настоящим чудовищем и чуть не убил её, затащив к себе в казематы и мучая и пытая, потому что думал, что Сиренити виновна в пропаже сестрёнки.

— Пап, она что, стала совсем сумасшедшей? Саму себя ножиком ранить. Я когда пальчик случайно уколола, так больно было!

— К сожалению, милая, бывает, что сильная любовь делает людей сумасшедшими и толкает на необдуманные поступки.

Злая принцесса просила отца наказать прекрасного принца, и запереть его в самой надёжной и крепкой тюрьме.

Но отец девочек был очень мудрым и справедливым Богом, поэтому он решил переместиться на землю, чтобы выяснить всю правду у принца. Но Бог очень устал, и решил пойти поспать, а допрос провести на следующий день. Не знал Бог отец, что это коварная дочь подсыпала ему сонное зелье, чтобы закончить начатое дело..

— А пока Бог отец заснул, спи и ты, моя маленькая принцесса, закрывай скорее глазки.

Я послушно выполнила просьбу папы.

— Только не уходи больше, мне страшные сны снятся, — попросила его, утыкаясь в грудь носом.

— Не уйду, малышка, — он погладил по голове и поцеловал в макушку, тихо укачивая в своих крепких, надёжных объятьях.

Я почувствовала себя в безопасности и провалилась в крепкий сон.

* * *

Проснулась я от того, что кто-то меня куда-то нёс. Сонно щурясь, я отлепила голову от тёплой груди.

— Лёш, — позвала я бывшего мужа, — я знала тебя уже в пятилетнем возрасте.

Он споткнулся на ровном месте и остановился.

— Как это знала? — удивился он.

— Мне приснился сон из прошлого. Я вспомнила, что у меня в детстве была игрушка — небольшой плюшевый чёртик, я назвала его Алистер, и не хотела расставаться с ним ни на миг.

— Лёша, прости меня, я виновата перед тобой, я снова… — всхлипнула я, вспомнив секс с Рагнаром.

— Ну ты чего, малышка, — Лёшка прижал к себе и донёс до моей спальни, — всё хорошо, всё нормально, мы твои истинные и нам придется стать семьёй. Ты потихоньку принимаешь их, правда, мне жутко не нравится, что после секса ты отключаешься.

— В смысле отключаюсь? — я даже всхлипывать перестала.

— Что последнее ты помнишь? — уточнил он, сгружая меня, завёрнутую в плед, на кровать.

— Нуу… — покраснела я и отвела глаза.

— Ты помнишь, как шептала заклинание на викканском? — невозмутимо спросил Лёша.

— На каковском? — удивилась я, — я даже такого названия языка ни разу не слышала.

— Рагнар, — позвал Лёша мужчину.

— Нет, нет, нет! — стукнула я его по груди, — не зови его, прошу тебя, не надо, — горячо зашептала я и стукнула ещё раз.

— Не дерись… Ай, Кара, — пытался увернуться от моих кулачков Лёша.

В спальню зашёл Рагнар, да ещё и Ивара за компанию притащил. Стукнула Лёшу ещё раз, чувствуя, как заливаюсь краской с головы до пят. Муж, бывший, для безопасности своего тела схватил мои руки, не давая драться.

— Скидывайте рубашки, — приказал им Лёша.

— Лёша, я тебя сейчас убью, — прошипела я, пытаясь вырваться из крепкого захвата.

— Ай, прекрати обжигаться! — Лёша отпрыгнул от меня, выпуская мои руки, — смотри, Кара!

Он ткнул на грудь Рагнара. В самом центре груди у мужчины заживал огромный ожог, и на его месте проявлялся свежий шрам необычного узора. Я подтянула плед и подошла поближе. Боясь причинить боль, посмотрела на Рагнара, он кивнул, и я приложила руку, осторожно проведя по шраму кончиками пальцев. Вспышка боли пронзила виски, и я, охнув, одёрнула руку.

— Что с тобой? — Рагнар протянул ко мне руки, пытаясь обнять, — ты что-то почувствовала?

— Нет… да… возможно… — прохрипела я, восстанавливаясь, — я видела эти символы, только не могу вспомнить, где.

— Надо у Ириски спросить, — решила я, и позвала кота.

«Вы там хоть одетые? Не хочу видеть волосатые задницы твоих истинных», — ворчал Ириска в голове.

— Иди сюда, — рыкнула я.

«Да иду, иду, погоди, закопаю кое-что в ботинке чешуйчатого» — ответил кот.

— Ты ментально общаешься с котом? — удивился Лёша.

— Да, — улыбнулась я.

— И как давно?

— Дня четыре, или около того, — пожала плечами.

— А почему нам об этом не сказала? — прищурился Рагнар.

— Не сочла нужным! Вы же скрываете от меня всё время что-то, — вздёрнула подбородок.

Ириска прибежал на мой зов через пару минут и запрыгнул на кровать, попутно нашипев на Рагнара и Ивара.

— Скажи ему, пусть прекратит шипеть и пакостить, — ткнул Рагнар в фамильяра пальцем.

Ириска сделал выпад и попытался укусить наглый отросток.

«Хочешь жить, не тычь в меня грязными пальцами, пернатый!»

— Кстати, а почему ты к Лёше нормально относишься, а на Ивара с Рагнаром шипишь? — спросила я у своего питомца.

«У рогатого нет скрытой цели, как у этих двух. Он искренен с тобой, любит тебя, и поэтому не несёт опасности. А эти… когда научатся тебя ценить, я подумаю над своим поведением. А пока пусть знают — я за ними слежу!», — ответил Ириска, а я умилилась. Ты ж мой лапочка! Он обо мне заботится и оберегает! Подхватила толстого котика на руки и прижала к груди.

«Будешь меня тискать, я и тебе кое-что закопаю в туфли», — ворчливо пообещал он, пытаясь выбраться из захвата. — «Чего звала-то?»

Я благоразумно выпустила Ириску и показала на шрамы мужчин. Кот задумчиво молчал и сверлил их глазами. «Давай позовём Цербера», — опять вспомнил фамильяр.

— Опять ты о нём… Дался этот Цербер тебе? — возмутилась я.

«Дался-не дался, это тебе он нужен. Это связано с твоими печатями» — авторитетно заявил Ириска, прицелился и всё-таки успел цапнуть Ивара за большой палец.

Мужчина рефлекторно дёрнулся и мотнул рукой; Ириска не успел разжать пасть, и потому отправился в долгий полёт в сторону коридора.

«Ах ты, змеюка подколодная, ну держись! Второй ботинок тоже обновлю», — обиделся кот, и гордо подняв хвост трубой, направился к входной двери, пропав из виду. Я хихикнула, зажав рот ладошкой. Горыныч потряс рукой и хмуро посмотрел на следы от зубов.

— Он предлагает позвать Цербера, — отсмеявшись, сказала я.

— Нет, не будем его звать, — отрицательно покачал головой дракон.

— Я тоже считаю, что это лишнее. Почитаем лучше в книжке, по-моему, я там видела похожий рисунок, — согласилась я и улыбнулась шефу.

— Вы можете оставить меня с Лёшей? — попросила я мужчин.

Рагнар просверлил меня убийственным взглядом, запахнул рубашку и вышел, вслед за ним ушёл Ивар. Я подошла к Лёше, провела рукой по его лицу и обняла за талию.

— Останешься со мной? — спросила я, затаив дыхание.

— Конечно, — глухо ответил Лёша, обнимая в ответ.

Мы переместились на кровать, и я улеглась к нему под бочок, закинув ногу на его бедро.

— Расскажи мне о своём сне, — попросил Лёша, ласково пропуская пряди моих волос сквозь пальцы и массируя кожу головы.

— Мне снились родители. Папа пришёл с охоты, — поскольку мы жили вблизи леса, и там было много волков, он ходил их отгонять от нашего дома. Вечером после садика мы с мамой пошли гулять в парке, и в небольшом павильоне я увидела игрушку — красного плюшевого чертика с чёрными бархатными рожками и в очках, в руке у него было сердечко с надписью. Я очень сильно просила маму купить её мне, и она сдалась. Я назвала его Алистер и всюду таскала с собой. Вот… — я перевела дыхание.

— Интересно… Получается, ты уже тогда знала, как зовут твоих истинных. Может, и про Рагнара и Ивара вспомнишь? — ответил он.

— Может быть и вспомню. Только запомнилось, что папе игрушка не понравилась. Ещё он рассказывал мне сказку, я не хорошо её помню, но, кажется, она очень важная, и мне обязательно нужно её вспомнить.

— Расскажи поподробнее в деталях, что ты помнишь?

— Там говорилось о Боге-отце Белоре и его двух дочерях — принцессах, как они обе влюбились в одного прекрасного принца. Принц выбрал младшую сестру, а старшая, Сиренити, из чувства ревности чуть не погубила её, — прошептала я, вспоминая сказку из сна.

— Сиренити? — Лёшка опрокинул меня и навис сверху, — ты сказала — Сиренити?!

— Ну да, — непонимающе хлопала глазами я, что-то не так?

— Это Богиня из нашего мира! Тебе рассказывали про нашу историю? Это она фактически выгнала нас сюда, на Землю, — мужчина был очень впечатлён, — что ещё ты помнишь?

— Ну, на сегодня это всё. Понимаешь, сказку я вспоминаю, когда засыпаю после…ну… после… — я закрыла глаза и уткнулась лбом в плечо демона, чувствуя себя на редкость неловко.

— Я понял, после единения с истинным, — хмуро произнёс бывший муж за меня и снова улёгся рядом, — спи, завтра всё решим.

— Угу, — согласилась я, и немного расслабилась.

— Ириска, мать твою, я тебе уши спалю!! — услышала я злой голос Ивара, и расхохоталась в голос.

Кот громким «тыгдык» прибежал к нам и шустро влез пушистым туловищем между мной и Лёшей.

«Если чешуйчатый спросит, меня тут не было».