Глава 23 Цербер и я

Карина Лазарева

Я пришла в себя в растрёпанных чувствах. Получается, родители знали об Алистере? Знали, и сделали всё, чтобы я забыла о нём, и никогда не вспоминала. Возможно ли, что они знали и о других мужчинах? Зачем они это сделали, почему? Куча вопросов и ни одного ответа… Мужчины ведь не знали меня и моих родителей, или всё-таки знали? Я не помнила, как мама с папой умерли; в детском доме говорили, что в доме случился пожар. Пожар… Я зацепилась за эту мысль. Мне срочно нужны ответы — до того, как всё зайдёт слишком далеко! Возможно ли такое, что пожар устроила я? И что убила своих родителей тоже я? Я быстро привела себя в порядок, оделась и выскочила из спальни. Остановилась в коридоре, услышав голоса Рагнара и Лёши.

— Что, Рагнар, твои планы разваливаются, как костяшки домино? Единственный план, который сошёл тебе с рук — это Баньши в моём кабинете. Смирись, тебе не выиграть в этой партии. Карина уже поселилась в твоём сердце, — веселился чему-то Лёша.

— Не переживай, у меня сложная многоходовочка, — ехидно отвечал Рагнар.

— О каком плане речь? — уточнила я, выходя из укрытия.

— О планах вернуть пернатого домой, — выдал с потрохами феникса Лёша.

— Вы знали моих родителей? — спросила я, усаживаясь на диване.

— Нет, — отрицательно покачал головой Лёша. Рагнар же промолчал и пошёл раскладывать книги.

— Рагнар? — прищурилась я.

— Знал. Но не знал, что они твои родители, — ответил он нехотя.

— Ты встречался с ними?

— Один раз, когда они почти убили меня, — произнёс он.

— За что они хотели тебя убить? — напряглась я.

— За то, что я был Иным, а они были охотниками на сверхъестественное, — Рагнар повернулся ко мне и облокотился на стол, — им было неважно, кто перед ними.

— Хватит, я поняла! — прервала я мужчину, выставив ладонь в предупреждающем жесте. Слышать такое о родителях не хотелось. Теперь охота папы на волков не выглядела такой уж безобидной. Возможно, и волки были ненастоящими волками. Мне нужно было попасть в то место, где стоял дом, — казалось, я там вспомню всё.

— Лёш, мне нужно в Екатеринбург, — попросила я.

— Зачем? — напрягся он.

— Родители знали о тебе. Они каким-то образом заставили меня позабыть тебя, вычеркнуть из памяти. Возможно, я помнила и Рагнара с Иваром. Мне нужно вспомнить, нужно вернуться туда, откуда всё началось, — пояснила я.

— Хорошо, сейчас скажу Мише, он подготовит самолёт, — согласился Лёша.

— Я прогуляюсь немного, поговорю с Сабиной, — предупредила я, схватила куртку и выскочила из дома.

Мужчины не стали мне мешать: Лёша пошёл звонить насчёт самолёта, Рагнар принялся собирать вещи.

Я спешно выскочила из дома и направилась в сторону парка. Достала телефон и позвонила подруге, но у неё телефон был отключен — ну да, сегодня же суббота, она, скорее всего, уехала к бабушке. Оставила Сабине сообщение в вайбере, чтобы она меня не потеряла. Сама же уселась на скамейку и уставилась в одну точку, перебирая в уме происшедшие события. Качаясь из стороны в сторону, я не замечала ничего вокруг, не замечала, как горит скамейка и трава позади меня, как язычки пламени больно жалят оголённые участки кожи. Меня отвлёк Ивар Маркович: он тихо подошёл со спины, накинул на меня свой пиджак и стал тушить всё вокруг.

— Спасибо, Ивар… Простите, — прошептала я, размазывая по щёкам слёзы тыльной стороной ладони.

— Что случилось? — он приобнял меня, прижимая к груди.

— Узнала кое-что о своих родителях, — пожаловалась я, — мы улетаем в Екатеринбург через час, или около того.

— Хорошо, — кивнул он, — я полечу с вами.

Мы остались сидеть в тишине — мне не хотелось ни с кем разговаривать, а Ивар чутко чувствовал моё состояние, и не мешал мне думать. Через некоторое время зазвонил телефон, который я сжимала в руках — Лёшка сообщил, что самолёт готов, и что можно ехать в аэропорт. Ивар помог встать, заботливо протягивая руку, и мы пошли к машине Рагнара.

— А где же ваш Гелендваген? — удивилась я, мне очень нравилась машина шефа.

— Ты её уничтожила, не помнишь? — улыбнулся дракон.

— Нет, не помню. Жаль, мне очень нравилась машинка.

— Куплю новую, — заверил меня Горыныч.

Лёша и Рагнар вышли из подъезда; за ними, распушив хвост, бежал Ириска.

«Без меня она собралась улетать! Как обычно, убежит куда-то, а о фамильяре даже не вспомнит. Попалась на мою голову бестолковая ведьма, вернёмся домой, устрою весёлую жизнь», — возмущался кот, семеня пушистыми лапками.

Лёша открыл заднюю дверь и пропустил первым Ириску, который, мявкнув, запрыгнул в салон.

Мы расселись по местам: Рагнар за руль, вперёди расположился Ивар, а мы с Лёшей на пассажирских сиденьях сзади. Ириска наглым образом игнорировал меня, всю дорогу до аэропорта ехал на коленях у демона, смотря в окно и матеря прохожих на чём свет стоит.

— Дома-то нет, куда ты хочешь попасть? — спросил Ивар, поворачиваясь ко мне.

— Там, где он стоял. Или на кладбище, где они похоронены, — глухо ответила я. — Мне нужно туда, я чувствую.

Больше вопросов никто не задавал. Мы приехали в аэропорт, прошли к частному сектору и поднялись на борт небольшого ярко-красного самолёта. Чёрным росчерком на самолёте вилось название — "Крылатый демон" — да, так звали самолёт Лёши, никакой фантазии у мужа моего, бывшего.

В салоне я уселась в мягкое комфортное сиденье рядом с Лёшей и положила голову ему на плечо. Он был молчалив и задумчив, не произнеся за всю дорогу ни слова. Рагнар сидел напротив нас и внимательно смотрел на меня своими разноцветными глазами.

— Что? — не выдержала я игру в гляделки.

— Ты очень красивая, — сделал внезапный комплимент Рагнар.

— Спасибо, — смутилась я. Мужчина кивнул и отвернулся к иллюминатору, рядом хмыкнул Лёша. Ивар сидел на другой стороне и пытался договориться с котом. Выглядело довольно забавно, но я не мешала ему — вот оцарапает его Ириска, дракон сам будет виноват.

Полёт был недолгий, я пару раз налила себе капучино в кофемашине, и потягивала вкусный напиток, задумчиво рассматривая из окна либо облака, либо далёкую землю. В голове был сумбур, и я надеялась, что поездка внесёт какую-то ясность и упорядочит обрывки воспоминаний.

Приземлившись в аэропорту моего родного города, взяли такси, так как дом располагался в дальнем пригороде, можно сказать, в глуши, и ехать было довольно прилично. По дороге я задремала между двумя мужчинами, которые зажали меня в маленькой машинке.

— Малышка, мы приехали, — разбудил меня Лёша.

Я потрясла головой, сбрасывая сонную хмарь, вышла и огляделась. С одной стороны дороги начинался лес, по виду глухой и мрачный, а с другой стороны был пустырь и выжженная земля. Именно здесь стоял наш небольшой дом, я вспомнила, что в углу была пристройка — папа хранил там инструменты и старенький Москвич. Я сделала шаг в сторону своей земли и замерла. В голове, словно картинки 3d, замелькали видения из прошлого.

— С этой стороны росли три тополя, больших, и летом весь наш двор был покрыт тополиным пухом, — показала я налево.

— А вот тут у нас были кусты рябины и аконита, но мама не разрешала рвать фиолетовые цветочки, говорила, они вредные, — рассказывала я, обходя периметр.

Мужчины молча следовали за мной, а перед моими глазами всплывало всё больше чётких фрагментов из детства.

— Вот тут была орешина, прямо под моим окном, я жутко боялась её, мне казалось, на ней живёт бабайка. А вон там была большой, толстый дуб, на нём папа установил качели для меня.

Я замолчала и всхлипнула, сжимая кулаки, беря под контроль силу, которая начала бурлить по венам от избытка эмоций.

— Знатно обезопасили свой дом, — пробормотал Леша.

— Ты о чём? — не поняла я, беря под контроль начинающуюся истерику и гася её в зародыше. Мне нужна сейчас ясная голова, некогда стенать и плакать.

— Тополь хорошо охраняет от вампиров, аконит служит защитой от оборотней, а орешина отлично помогает от демонов. Пепел рябины останавливает любых Иных, — пояснил Ивар Маркович. — Все вместе эти деревья не растут в одном месте, значит, родители осознанно посадили их рядом с домом, зная о свойствах каждого.

— Рагнар, скажи, мои родители были таким же, как я? — повернулась вопросительно к фениксу.

— Мама точно была ведьмой, насчет отца — не знаю, — пожал плечами тот.

— Оставьте меня, пожалуйста, одну, — попросила тихо я.

— Давай мы пока съездим в гостиницу, снимем номера, а ты с Ириской побудь тут, согласна? — предложил Лёша.

— Да, езжайте, — кивнула я и отдала ему свою сумку.

Я снова оглядела пустырь и прошлась по сухой растрескавшейся земле. Ничего не происходило, я ничего не чувствовала, не было никаких новых озарений. Села на месте бывшего дома прямо на землю, поджав под себя ноги. Ириска, дёрнув хвостом, подошёл и сел рядом.

«Закрой глаза», — потребовал кот, и я подчинилась.

Вокруг меня образовался круг из огня, но я не видела этого, продолжая погружаться глубже в транс.

— Пааап, расскажи про Рагнара, — я сидела на капоте папиной машины, а папа мастерил скворечник, вытащив плотницкий стол во двор.

— Про Рагнара? — шутливо возмутился папа, — лучше помоги мне, принеси гвоздики.

Я съехала с гладкой поверхности машины и спрыгнула на землю. Побежала в пристройку за банкой из-под кофе, в которой хранились гвозди, и принесла папе.

— Почему Рагнар разозлил Богиню? — вернулась я к интересующей меня теме.

— Он отказал Сиренити, когда та призналась в своих чувствах, что давно любит его. Принцесса хотела, чтобы он стал её принцем, — ответил папа, не отвлекаясь от скворечника.

— А Рагнар любил другую принцессу, — улыбнулась я.

— Да, младшую сестрёнку Сиренити, — согласился папа и поднял на меня глаза.

— Нет, феникс любит твою принцессу, — возразила я и засмеялась от выражения лица папы, которое стало очень удивлённо-озадаченным.

Папа замолчал и долго переваривал информацию.

— Откуда ты вообще знаешь о фениксе? — спросил он через какое-то время.

— Мне иногда снится большая огненная птица, — призналась я, — она летает над головой, и отгоняет от меня плохих монстров, шепчет, что я — его маленькая принцесса, и он будет меня всегда защищать. Я назвала его Рагнар, как прекрасного принца из сказки. Ты расскажешь мне ещё какую-нибудь сказку про него?

— Света! — заорал папа и, приказав мне ничего тут не трогать, побежал в дом.

Вечером я выпила вкусный морс, и наутро ничего не помнила про феникса.

Меня выкинуло в другое воспоминание.

Я наряжала ёлку вместе с мамой: папа срубил зелёную лохматую красавицу в лесу и принёс в дом. Точнее, украшала мама, а я в основном её отвлекала, играясь с разноцветными старыми ёлочными игрушками и серебряным дождиком. Из недр картонной коробки я достала стеклянного золотого дракона, который красиво переливался под светом люстры, бросая отблики.

— Мама, повесь дракончика в самую середину! Я хочу его всегда видеть, — попросила, протягивая маме игрушку.

— Хорошо, — улыбнулась она.

— Это Ивар, он прилетит ко мне, большой и красивый, — поведала я про нового придуманного персонажа. Игрушка вылетела из рук мамы и разбилась вдребезги о деревянный пол.

Я очень расстроилась, а мама ушла готовить мне вкусный морс.

Я резко открыла глаза и посмотрела перед собой. Как я и думала, родители и Рагнара с Иваром стёрли из моей памяти.

Боковым зрением увидела какое-то движение и повернула голову в сторону леса. С той стороны ко мне вышел мужчина во всем чёрном, с капюшоном на голове. Я уже видела его — первый раз из окна кофейни, и второй — вечером, возле дома Сабины, когда он помог мне потушить огонь. Кто же он, таинственный незнакомец в чёрном, молчаливо наблюдающий за мной? Почему он здесь? Почему помогает? — кружились в голове многочисленные вопросы, пока я смотрела, как он неспешно приближается, спокойно заходит в круг огня и протягивает руку. Мне не было страшно, возникла внутренняя уверенность, что должна сейчас идти с ним.

Я робко вложила свои пальчики в его руку, и поднялась с земли. Мужчина, не проронив ни слова, повёл меня вглубь леса. Мы медленно шли, протискиваясь сквозь бурелом. Мужчина помогал мне перелезать через поваленные деревья, крепко держа. Где-то в глубине мозга рациональная часть робко приводила доводы, что идти с незнакомым мужчиной в глухой лес — это вопиюще бездумно, опасно, и чревато огромными проблемами. Но я оставалась совершенно спокойной — мне не было страшно, я почему-то доверяла незнакомцу на интуитивном уровне. Да и Ириска, мой верный фамильяр, как мушкетёр был рядом, и шёл позади нас. А уж его способности к охране я видела и глубоко впечатлилась, поэтому присутствие чёрного пушистого охранника дарило уверенность.

Мы вышли к полянке с огромным красивейшим деревом посередине. Под ним были две могилки: я подошла ближе и, наклонившись, стала внимательно вчитываться в буквы на деревянных плитах. На одной было написано имя мамы, на другой — папы. Стремительно распрямилась, прижав ладошку ко рту — это невозможно! Мне показывали могилы родителей, на кладбище! Когда я заработала первые свои деньги, то сразу же установила там памятники из чёрного мрамора! Я неверяще посмотрела на мужчину, который отступил чуть дальше.

— Они умерли не при пожаре, — заговорил он глубоким, густым баритоном, — людям нужно дать земле хоть что-то, поэтому на кладбище похоронили пустые гробы.

— Как они умерли? — спросила я.

— Я не знаю.

— Это я их убила? — напряглась я.

— Нет, — он сделал шаг навстречу, — доверься мне, я покажу.

— Что… что… — я посмотрела на его протянутые руки. Он быстро схватил меня за запястья и потянул на себя. Его глаза вспыхнули ярким красно-оранжевым цветом, словно пламя танцевало, завораживающее и прекрасное. Я попала под гипноз этого взгляда, озаряемая всполохами, и медленно погружалась в огненный транс.

Цербер.

Цербер, Гарм, Чёрный Шак, Ругару, — у меня много имён. Страж всего сверхъестественного, Носитель смерти — призрачный волк, сотканный из пламени и тени. Я был создан очень давно, ещё в то время, когда c Небес землёй правили Боги. Моя задача была служить карающим мечом — в то время в этом мире было слишком много сил, борющихся друг с другом, и древние Боги бросали меня в пекло сражений, указывая на провинившихся существ и людей. Мой суд был быстрым и беспощадным, мне не ведомы были эмоции и сожаления — я выполнял свою работу чисто и точно. Это было так давно, что не осталось в мире никого, кто помнил бы изначального Цербера и его смертельные походы. Кто видел меня в истинном, карающем облике, — а ведь многие простые люди умирали от разрыва сердца при этом, не в силах забыть увиденное.

С уходом древних сверхсуществ моя миссия прервалась — и теперь я просто Страж, выполняющий своё предназначение: стою на границе мира живых и мёртвых и слежу, чтобы тонкая грань не разорвалась. Я никого не трогаю, не вмешиваюсь в судьбы существ и людей, лишь скрываю от не ведающих сверхъестественное.

Я спал почти двести лет и родился 23 года назад. Мой сосуд, Ярослав Макарин, пожарный из Москвы, тушил квартиру в девятиэтажном доме. Спасая двух маленьких девочек, нашёл в густом дыму их под кроватью и смог вынести на руках — но, вернувшись за их собакой, не успел уйти, и погиб в огне, а из яркого пламени возродился я, Цербер. В этот же момент, за сотни километров от Москвы, в смертельной агонии умирала мама одной маленькой пятилетней девочки. Собрав остатки последних сил, она вызвала меня из небытия и просила защитить её дитя от зла.

Я связан с Кариной не просто как Страж, я её истинный. Она та, кто поможет мне стать не просто призрачным оборотнем, без зверя, она поможет мне стать настоящим. Обрести человеческую сущность — создать семью, дом, чувствующее сердце. Её мать по незнанию связала нас крепкими узами, вызвав для охраны существо настолько древнее, что никто уже не помнил тонкости призыва и ритуалов. Одна небольшая ошибка — и у маленькой Карины появился первый истинный. Если бы ведьма знала, кого призывает, возможно, никогда не стала бы этого делать. Родители малышки на славу постарались, спрятали девочку от всего мира, поставили печати из имён её истинных, но обо мне они не знали.

Я следил за маленькой Кариной, защищал её от внешнего мира, уберегал от любой информации о необъяснимом и загадочном. Малышка росла на моих глазах, она не знала ничего о своих особенностях, и это значительно отравляло её жизнь — дети чувствовали интуитивно, что девочка Иная, не похожа на них, и в лучшем случае сторонились Карины. Ну а чтобы не было худших вариантов — на страже всегда стоял я, оберегая мою девочку от потенциально опасных вредителей, которые хотели ей досадить. Одному особо ретивому парнишке из детского дома, подбившему двух таких же пятнадцатилетних отмороженных юнцов-друзей на то, чтобы изнасиловать втроём мою двенадцатилетнюю подопечную, пришлось явиться лично. После этого парнишка стал писаться по ночам, заикаться и резко передумал трогать Карину, также, как и его друзья.

Шло время, моя малышка превратилась в красивую девушку, уехала в Москву, встретила первого истинного. Теперь мы вдвоём заботились о ней.

Наступил момент, когда Карина пробудила свои силы — это должно было со временем наступить, но не так рано… Вмешался форс-мажор — недальновидность и глупость её избранных мужчин, подтолкнувших на инициацию. Я успел вовремя — появился, когда Карина горела в огне собственного неконтролируемого пламени, и забрал часть её разрушительной энергии, успел… Она не выгорела…

Я уехал в Екатеринбург — знал, что в скором времени вопросы приведут её домой. И не ошибся.

Я привёл её к той самой поляне, где похоронил тела её родителей, и взял за руку, чтобы показать то, что увидел сам 23 года назад.

— Это я их убила? — спросила Карина напряжённым голосом.

— Нет, доверься мне, я покажу, — приблизившись к ней, взял за руки, гипнотизируя взглядом, и пламя Цербера ярко засияло, погружая девушку в мои воспоминания.

23 года назад.

Я почувствовал сильнейшие колебания, вызванное массовой гибелью кого-то из одарённых, и переместился в Сибирь, к одиноко стоящему домику возле лесной чащи. Эманации смерти звали в лес, и я пошёл по следу возмущений. Пришёл к полянке в глуши леса и увидел тела 12 мёртвых ведьм, лежащих по кругу. Кто-то принёс их в жертву, проведя чёрный ритуал для получения силы; среди них была и мама маленькой Карины. Земля пропиталась кровью, в воздухе висел тяжёлый запах железа, вызывая тошноту, воздух вибрировал от количества выброшенной за раз силы. Чуть вдалеке от зловещего круга ведьм лежал отец девочки, который, судя по-всему, безуспешно пытался защитить жену и остановить убийцу.

Я похоронил тела под пнём огромного дерева и направился к дому малышки, ставшей в один день сиротой.

Издалека увидел, как к одноэтажному домику с белоснежными ставнями подъехал феникс, стремительно вышедший из машины и внимательно осматривающий строение. Внутри горел красный свет от круглого ночника на пружинке, тихонько шумел телевизор. Мужчина зло сплюнул, раскинул руки, за его спиной вылетела огненная птица, а из рук полыхнул огонь. Он направил руки вперёд, и обрушил на дом всю свою силу. Пламя вмиг окутало дом, пристройку и деревья. Я попытался рвануться внутрь детской, чтобы спасти Карину, но меня отбросило назад. Лёжа на земле, видел, как мужчина удовлетворённо смотрел на дело своих рук, прислонившись к машине.

Вот только он не видел, как его сущность феникса испуганно летает между комнатами в поисках своей пары. Как феникс огненными крыльями обнимает маленькую пятилетнюю девочку, которая сидела одна дома и ждала родителей. Как он бережно передаёт свою драгоценную ношу мне, Церберу, когда я смог наконец пробиться в дом и пересечь огненный защитный кокон. Доделав своё дело до конца, Рагнар сел в машину и уехал, с визгом стартанув в сторону города.

Я вышел вслед за ним, крепко прижимая к себе маленькую Карину с узорами феникса на теле. Огненнокрылая сущность приняла её и поселилась внутри маленького тельца, чтобы защищать и беречь. Теперь у девочки были целых два защитника.

Внезапно я услышал посторонний звук и резко обернулся, оберегающим жестом держа малышку в кольце рук. К дому вышло существо в чёрном длинном балахоне с капюшоном. Оно медленно приближалось, странно подволакивая ногу и шумно дыша. Увидев меня, существо остановилось. Я осторожно и аккуратно положил заснувшую Карину на свою куртку, и закрыл её собой.

— Отдай девочку, тыыы! — замогильным шёпотом заговорило существо, протягивая вперёд руки с жёлтыми когтями.

— Обойдёшься. Никто в этом мире не имеет права отдавать мне приказы, и ты не получишь её силу, — холодно сообщил существу. Оно, видимо, не догадывалось, с кем имеет дело, потому что совершило огромную ошибку, решив напасть.

С жутким воем эта тварь набросилась на меня и ударила прямо в сердце. Защищаясь, я трансформировался, выпуская огонь; кожа мигом потрескалась от вулканического пламени, полностью окутывая моё тело и того, кто посмел убить двенадцать ведьм. Одежда существа вмиг истлела, открывая моему взгляду богиню Сиренити. Она горела в адском огне с громкими криками, крутясь на месте и пытаясь сбить пламя с тела, и вскоре её горящее тело упало возле моих ног. Она ещё билась в агонии смерти, когда я забрал спящую девочку и, переступив через умирающую Богиню, ушёл в лес.