Глава 33 Четвёртый ведьминский муж

Рагнар Северович

Цербер все три дня находился с нами. Ночью он уходил куда-то в лес, но утром возвращался, как штык, и всегда стоял возле спящей Карины, ожидая её пробуждения. Он больше не сказал нам ни слова, после того, как убил Богиню.

Ивар после происшествия предложил поехать к нему на дачу — там лес, речка, свежий воздух. Карине нужна реабилитация, неизвестно, как она будет себя вести, когда очнётся. Банальный посттравматический синдром никто не отменял. Мы все согласились с ним. И все три дня я провёл рядом с девушкой, как и остальные мужчины ведьмы. Я задавался вопросом, что делает здесь Цербер? Его миссия выполнена, он помог ведьме и уничтожил Богиню, пора бы уже Стражу убраться из наших жизней и заняться своими делами. Что там делают Церберы, когда у них нет работы? Спят? Отдыхают в преисподней?

Я обрадовался пробуждению Карины, вздохнул с облегчением — у неё был довольно спокойный настрой, она не плакала, не впадала в истерику, как-то ровно приняла смерть той, кто причинил ей слишком много страданий. Я боялся, что Цербер забрал и все эмоции девушки, поэтому яркое проявление ревности моей ведьмочки за завтраком крайне обрадовало меня. Когда же Карина уехала с драконом в клинику, я не выдержал и спросил у Стража:

— Тебе домой не пора? С ней всё хорошо, опасности нет, мы защитим её. Когда будет готова, придёшь и вернёшь силы.

— Нет, я задержусь, — спокойно произнёс Цербер, — я сам буду её обучать.

Я открыл рот и сжал кулаки, собираясь дать зарвавшемуся псу достойный ответ, но Алистер остановил меня от необдуманных действий, с силой сжав плечо. Он словно знал что-то, и я послушно замолчал, выжидая и наблюдая.

Карина вернулась в хорошем настроении, и мы оставили её заниматься с Цербером.

Я зашёл к Алистеру, он читал книгу и гладил кота. Фамильяр отказывался принимать меня, постоянно норовил укусить или оцарапать. Портил мою одежду и даже умудрился отлить на подушку, которую пришлось выкинуть. С ним у меня никак не получалось договориться. Ивар каким-то образом смог, но, когда я решил выпытать секрет подхода, мне ответили — "сам поймёшь". Ха, больно надо понимать наглого кота и подстраиваться под него!

— Почему ты так спокоен? — спросил я, нависая над демоном.

— Ты о чём? — Алистер продолжал читать сопливое чтиво для девочек-подростков. Дошёл уже до второго тома.

— Ты чуть не убил Ивара за поцелуй с Кариной, а сейчас сидишь тут спокойно, пока Цербер окучивает нашу Карину! — злился я.

Алистер захлопнул книгу и отложил томик в сторону:

— Рагнар, а что прикажешь мне делать?

— Объясниться для начала — ты явно что-то знаешь, может, поделишься информацией?

К нам зашёл Ивар и облокотился о дверной косяк.

— Ты же у нас умный, подумай, — хмыкнул демон.

— Алистер, хорош говорить загадками!! — начал я закипать. Не разговор, а пытка партизана!

— Цербер спал со времён сожжения ведьм и проснулся 23 года назад, почему?

— Двенадцать ведьм умерло, — пожал я плечами, констатируя очевидный факт.

— И среди них была мать Карины… Ну же, включай уже мозг, Рагнар!

— Они связаны, как и мы с ней, — тихо ответил за меня Ивар.

Я перевёл взгляд на дракона и покачал головой — этого не может быть! Цербер одиночка, он всегда был один, у него никогда не было привязанностей и семьи!

— Нет, этого просто не может быть. Мало того, что мне терпеть вас двоих, так ещё и этот могильщик будет в семье? Нет. Я категорически не согласен! — выпалил на эмоциях, и вылетел из комнаты.

Зашёл в гостиную. Картина, открывшаяся перед глазами, ясно дала понять, что Алистер прав. Карина сидела в объятьях Цербера, а он нависал над ней вплотную, практически касаясь губ. Мой феникс был не согласен с этим, и я еле сдержал свой внутренний огонь. Вызвал Цербера на разговор, и мы вышли во двор.

— Я не знаю, что задумала её мама, связывая вас, но я всё равно попаду к себе домой, и ты мне не сможешь помешать! — яростно заговорил я, стоило входной двери закрыться.

— Если найдёшь другой способ, вали, — согласился он, насмешливо улыбаясь, — но, я так понимаю, Карина не знает? Ты ей так и не сказал?

— Никто из них не знает, и ты ничего им не скажешь!! — прошипел я, подходя ближе, — меня такой вариант не устраивает!

— Ты же понимаешь, что я не играю в твои игры? Реши вопрос, Рагнар, — тихий замогильный голос Цербера заставил напрячься.

— Ты ничего не будешь делать, и будешь держаться подальше от моей ведьмы! — разозлился я, и схватил его за шею, моя злость вырвалась на свободу, окутывая мужчину огнём.

— Иначе что? — он смотрел на меня с ноткой раздражения, ничего не предпринимая. Краем глаза заметил, что Алистер вышел на крыльца, наблюдая.

Цербер потушил огонь и вновь сказал, что мы связаны, и направился обратно в дом. Я пошёл следом, обдумывая разговор. Страж наверняка уговорит ведьму остаться на Земле, а это значит, что моя надежда на возвращение домой просто тает на глазах. Я влетел в комнату к дракону.

— Нам нужно съездить кое-куда, найти ритуал, чтобы помочь Карине открыть грань, — выпалил я.

— Цербер говорил, что ты же уже нашёл его в книге ведьмы, — удивился дракон.

— Этот ритуал не подходит, — мотнул я головой, — ты хочешь вернуться домой с Кариной? Тогда помоги мне.

— Почему тот ритуал не подходит? — напрягся он, поднимаясь с кресла.

— Слишком много переменных, я потом тебе расскажу, поехали, Ивар, не тяни за яйца фамильяра, — нажал я.

— И куда поедем?

— В Ватикан.

— Нет, — сразу же отказался он, — давай скажем остальным, поедем все вместе.

— Не получится, слишком много лишних вопросов, и они откажутся, — злился я. — Послушай, Ивар, мы с тобой хотим вернуться домой вместе с ведьмой, ты её любишь, она — пара моего феникса. Они не захотят открывать дверь в наш мир, ты же видел, как она обрадовалась, когда ей сказали, что солнечное затмение прошло. Но если мы найдём ритуал, и всё приготовим, у Карины не останется выбора, без нас она выгорит, поэтому по-любому пойдёт за нами. А демону и Церберу деваться будет некуда, и они последуют за ней.

— Не нравится мне делать что-то за её спиной, — дракон сомневался.

— Хочешь жить на Земле? Когда в последний раз ты летал по небосводу, не боясь быть пойманным и отправленным на опыты в какую-нибудь секретную лабораторию? Когда в последний раз твой дракон чувствовал себя на свободе? Или ты всю жизнь готов жить в тени? А дети? Разве ты не хочешь сына? Не хочешь ставить его на крыло? Учить магии? Летать вместе с ним? А Карина может быть уже беременна, — я бил дракона по самому больному.

Для драконов потомство всегда было очень острым вопросом, так как их рождаемость оставляла желать лучшего. И детей они обожали.

— Заткнись, я понял к чему ты, поехали, — сдался Ивар, и мы спешно покинули дом.

Карина Лазарева

Наши носы соприкоснулись, и мы замерли. Кажется, у нас появился новый нежный ритуал интимности. Я вдыхала запах мужчины и тихо млела от предвкушения. Я мечтала, чтобы губы Ярослава коснулись моих, чтобы его язык ласкал мой, и сама потянулась к его губам.

— Нам нужно поговорить, — в комнату влетел Рагнар и прервал нас.

Я резко отпрянула от мужчины и, покраснев, подняла глаза. Мои мужчины стояли в дверном проёме. У Рагнара было удивлённое и рассерженное лицо, у Лёши нейтральное — он хорошо умел скрывать мимику, и только Ивар чему-то хмыкнул и ушёл в другую комнату. Ярослав поднялся и, протянув руку, помог встать и мне. Вздохнула и направилась к мужьям. Очередной ссоры просто не избежать, — решила я.

— О чём ты хочешь поговорить? — спокойно спросила я.

— Не с тобой, с ним, — ткнул Рагнар в Цербера, и показал в сторону улицы.

Мужчины вышли во двор, а я повернулась к Лёше и покаянно отпустила голову. Мой милый демонюка, единственный мужчина в моей жизни, он не ожидал от своей целомудренной и совсем не развратной жены таких вертепов. Только-только смирился с двумя мужчинами в моей жизни, а тут ещё один нарисовался, хрен сотрёшь. Я чувствовала всю его ревность, направленную на меня, чувствовала и не знала, что делать.

— Лёша, прости. Я не знаю, как объяснить эту химию между мной и вами. Но вы нужны мне все четверо, — зашептала я, делая шаг к нему.

— Почему он? — спросил Лёша, — он же отсюда, с Земли.

— Не знаю, — я остановилась в шаге от него и подняла глаза, — Лёш, я действительно не смогу без него. Я чувствую его, как и тебя. Прошу, пойми.

— Да всё и так было понятно ещё тогда, когда ты разбудила свои силы, — зло ответил он, — но больше, Кара, никаких мужчин!

— Это не мне говори! — разозлилась в ответ. Он что думает, я специально бросаюсь на первого встречного? — Знаешь Лёш, я бы соврала, если сказала бы, что хочу вернуть всё, как было — только ты и я, и наша семья. Потому что сейчас я люблю каждого из вас. Потому что не вижу себя без любого из вас. Но я не просила этой любви! Я не старалась что-то сделать, чтобы оказаться в гареме с четырьмя мужьями, и делаю титанические усилия, чтобы как-то примирить свои внутренние устои, влечение и любовь к вам, и сохранить подобие мира и равновесия в нашей странной семье!!

Лёша преодолел расстояние между нами и сжал в своих объятьях.

— Ну всё, тише малышка, я не на тебя злюсь, — Лёша погладил меня по спине и выдохнул тёплый воздух в макушку, — посиди тут, я сейчас.

Меня подвинули в сторону и направились к выходу. Нормально? Нет, ты посмотри на него, и куда он пошёл? Надеюсь, не бить морду лица моего нового мужчины? Я, естественно, направилась за ним, и ударилась об его могучую спину. Выглянула и увидела, как Рагнар держит за шею Цербера и полыхает, в прямом смысле этого слова. Если бы я не знала, что Цербера нельзя убить огнём, то уже запаниковала бы. Сейчас же спокойно смотрела на всё это действие с раздражением. И ради этого прервали мой желанный поцелуй с мужчиной?? Вон пусть лису свою так защищает! А Цербер стоит себе, объятый пламенем феникса, и улыбается, светя зелёными глазищами. Наконец, ему надоело полыхать, и он, сжав кулаки, потушил огонь.

— Смирись Рагнар, мы повязаны, — сказал Цербер замогильным голосом.

— Я найду способ вернуться домой, и Карина пойдёт со мной, — ответил Рагнар.

— Если захочет, — согласился с ним Цербер.

О каком способе речь, я не совсем поняла. Лёшка повёл меня в дом, бурча под нос что-то про ревнивых пернатых. Ага, сам только что возмущался новым членом нашей семьи, ещё и Рагнара осуждает. Я усмехнулась, почесала грудь мужчины когтями, и прижалась к ней. Рагнар прошёл мимо обнимающихся нас, а через какое-то время они с Иваром спешно уехали куда-то. На вопрос, куда же они так спешат, мне сказали по делам, очень важным и сверхсрочным. Лёша напрягся и вышел их проводить.

— Это когда-нибудь закончится? — обратилась я ни к кому конкретно, и схватилась за голову.

— Всё наладится, они привыкнут друг к другу, — ответил Ярик, погладив поясницу.

— Или прибьют, — не согласилась я, — о чём был спор?

— О тебе, — улыбнулся мужчина и полез в холодильник.

— Ты не расскажешь?

— Не сегодня, — ответил он, доставая продукты.

Как же меня достали мужчины! Вечно что-то скрывают, недоговаривают, манипулируют. Я развернулась и ушла в комнату. Цербер направился за мной.

— Он сам расскажет, дадим ему шанс сделать что-то правильно, — остановил он меня в коридоре.

— Я устала от ваших конфликтов, — тихо сказала я, утыкаясь лбом в плечо мужчины.

— Они высшие, не одно столетие властвовали над всеми, действовали по своему усмотрению и не зависели ни от кого, дай им время перестроиться, — объяснил Ярослав свою позицию.

— А ты? Ты всю жизнь был один, сможешь ли ты тоже стать частью моей разношёрстной семьи? — спросила я, поднимая голову.

— Мне потребовалось двадцать три года, чтобы осознать всё, поверь первые годы я так же, как и они, метался и искал выход, чтобы быть у тебя единственным, чтобы не делить тебя ни с кем, — он сделал шаг ко мне, припечатывая к стене.

— Почему ты не появился раньше? — дыхание перехватило, я слегка задрожала от такой близости.

— Не мог, — тихо ответил он, склоняясь ниже.

Входная дверь хлопнула, и раздались шаги Лёши — он шёл в нашу сторону, и я протиснулась между Яриком и стеной, снова направляясь в гостиную. Цербер схватил меня за шею, развернул и потянул к себе, накрывая мои губы поцелуем. Я слегка опешила, но он целовал уверенно, вторгаясь языком в рот, так, как мне сейчас хотелось. Мои руки, словно без моего ведома, обняли Ярослава за шею, прижимая к себе сильнее. Я прильнула всем телом и простонала ему в губы. Совершенно забыв, что мы не одни, что в комнате Лёша, и он может нас застать, всё это отошло на задний план. Были только эти мягкие губы и крепкие руки на моих бёдрах. Цербер подхватил меня, подсаживая на себя, и прислонил к стене, целуя шею и грудь. Он прикусил сосок через футболку, вырывая у меня вскрик, а его руки нежно сжимали мою попу, массируя и тиская. Он снова вернулся к моим губам, страстно покусывая и посасывая. Мне было мало этого, я пыталась стянуть с него рубашку. Вокруг нас появился непонятный смог, а через минуту я вздрогнула от прохлады шёлка под собой. Открыла глаза и удивлённо огляделась, шумно дыша.

Мы были в спальне, лежали на той же полукруглой кровати, где я проснулась утром.

— Как? Как ты? — я непонимающе моргала.

— Теневые тропы, — прошептал он, прикусывая мочку ушка.

Я закрыла глаза, поддаваясь ласкам Цербера. Он стянул с меня футболку и захватил в плен мою грудь. Выцеловывая каждый сантиметр тела, он спустился ниже и склонился между моими разведёнными ногами. Несколько секунд подверг меня сладкой пытке ожиданием, едва касаясь лона пальцем и пристально глядя в глаза, а затем наклонился ближе, и накрыл клитор губами. Его шёлковый язык творил какое-то безумство, словно чувствуя, как и где нужно нажать и лизнуть. Я хрипло стонала, комкая в руках простынь, и неосознанно поджигая нас. Язычки пламени побежали от меня к Яру, сжигая его одежду. Он продолжал ласкать меня, то целуя, то вторгаясь языком, то надавливая или посасывая. Освобождение накрывало меня с головой, я вскрикнула и забилась в его руках, отпуская полностью свою огненную птичку. Ярослав тут же переместился и навис надо мной на локтях, медленно входя. Его глаза с каждым толчком загорались ярким красно-оранжевым светом, кожа выпускала на свет лаву, которая текла по венам. Я царапала его грудь и просила ещё, глубже, грубее, мой голос менялся, как и тело. В его глазах я видела восхищение и страсть, он схватил меня за шею и поднял, впечатывая в свою грудь, меняя темп и глубину, держа в крепких руках. Я вновь поднималась высоко, чтобы упасть и разбиться на мелкие острые осколки в сногсшибательном оргазме. Цербер последовал за мной, полностью трансформируясь; он впитал весь мой огонь и, громко рыча, излился, падая вместе со мной на кровать.

Мы шумно дышали, приходя в себя, горячие объятия мужчины были очень крепкими и самыми надёжными. Остатки нашей страсти пробегали по телу лёгкими электрическими разрядами удовольствия. Я нависла над ним и не своим голосом начала шептать заклинание, однако мужчина не позволил мне приложить к его груди руку. Он перевернул меня и, положив свою руку мне на лоб, зашептал своё заклинание. Я не понимала слов, но отчётливо слышала имена моих мужчин.

— Алистер Кроули, Рагнар Сигурд, Ивар Таоте, — шептал он между словами на древних мёртвых языках…

Закончив с заклинанием, мужчина убрал руку, поцеловал лоб, прижал к себе и тихим, замогильным голосом сказал:

— Спи.

Веки тут же потяжелели, и я погрузилась в крепкий сон.