Глава 46

Мы возвращаемся уставшие в гостиничный номер и вместе принимаем душ. Правда, он тесноват и не предназначен для совместных мероприятий, но мы смеемся и толкаемся. В конце концов, я покрепче вжимаю малышку в себя и заплетаю ее руки в жаркий узелок на груди.

— Вот так хорошо, — целую ее в висок и угадываю, как в ней назревает желание хорошенько пихнуть меня и развернуться на свой капризный вкус. — Иначе я выдавлю дверцу к черту!

— А я говорила, что первая! Это ты ко мне полез.

— А зачем ты разделась при мне? Я подумал, это приглашение.

— Тут некуда приглашать, дурачок.

— Странно, а мне так хорошо. И удобно, — целую ее в висок и легонько утягиваю за собой, чтобы струйки теплой воды падали ей на голову. — Ты вся в пене, малышка.

Алла все же разворачивается в моих руках и утыкается лицом в плечо. А я вожу руками по ее волосам, смывая шампунь и чувствуя, как она довольно мурлычет себе под нос. Кажется, ей тоже теперь удобно и чертовски хорошо.

— Я бываю несносной, я знаю, — неожиданно произносит она мне в грудь. — И обижаю тебя на пустом месте, я не специально, Алекс…

— Всё хорошо, малышка. Я не обидчивый, — закрываю ее собой от воды и подцепляю за подбородок, чтобы увидеть ее красивое личико. — Правда, злопамятный жуть.

— Я знала, что будет подвох, — она смеется и целует меня в нос, вставая на носочки.

После мы падаем на кровать, мокрые и голые. Окно открыто настежь и с улицы льется сладковатый мягкий воздух, который приятно играет на коже. Алла игриво вытягивается и ложится на мою грудь, перебирая пальчиками пресс. Она прокладывает по мне замысловатые дорожки и зажигает на губах довольную улыбку, в которой столько правды, что у меня вдруг сбивается дыхание. Я обнимаю ее, чувствую ласковые прикосновения и абсолютно счастлив.

— Я немного нервничаю, — признается малышка, когда приподнимается на локте и ловит мой взгляд. — Сейчас поняла, что все-таки переживаю… Мы же едем к твоим родителям, а это так важно.

— Ты им понравишься. И всё пройдет отлично, я точно знаю.

— Я произвожу хорошее впечатление? — она усмехается и возвращается на мою грудь.

— Незабываемое.

Вообще я много эпитетов могу подобрать, но спать хочется сильнее. Тем более завтра дорога, снова за руль… Я отключаюсь, слушая ее тихое дыхание, а когда просыпаюсь, вижу, что малышка уже соорудила нам завтрак прямо в номер. Она крутится у небольшого столика и разливает апельсиновый сок по стаканам. Что-то напевает веселое себе под нос и пританцовывает, подчеркивая каждое движение театральным выпадом в сторону.

Поднимаюсь с кровати и вижу ее яркую улыбку.

— Соняяя, — протягивает она мелодично. — Я уже собиралась тебя толкать. Ты не сказал во сколько нам следует выехать, но номер нужно освободить в двенадцать.

— А сейчас сколько?

— Почти одиннадцать.

— Реально?

— Да, в отпуске такое случается, — она указывает мне на стул и подвигает ко мне тарелку с тостами. — И за руль теперь сяду я. Я всё ждала, когда до тебя дойдет, что я из Владика, и просто-напросто не могу водить плохо. Ты видел, что у нас творится зимой?

— Малышка, я зиму сто лет не видел.

— Хорошо, — она кивает. — Но твои серпантины мне по барабану. Я каталась по таким с ледяной коркой.

Она явно преувеличивает, но не довериться сложно. Да и мне нравится ее самоуверенный запал и блестящие наглым вызовом синие глаза, малышка долго терпела мои мужские замашки и хочет, наконец, показать себя в деле.

Мы кидаем вещи в рюкзак, остальные мы даже не стали забирать из фургона, и спускаемся к парковке. Я вручаю Алле ключи на потрепанном брелке и галантно открываю перед ней дверцу. А потом ничего не могу с собой поделать и все же скептически наблюдаю, как она забирается на высокое водительское сиденье. Ну отрицательный у меня опыт, ничего не попишешь! Сколько раз давал девушке порулить, и маневренный седан, а не громоздкий минифургон, столько раз и хватал руль и выкручивал его подальше от препятствия.

Везло, в общем.

— Будешь моим штурманом, — с улыбкой сообщает Алла и настраивает кресло под себя.

Потом она проделывает эту же операцию с зеркалами, и меня немного отпускает. Я обхожу машину и сажусь рядом. И почти сразу успокаиваюсь, она действительно чувствует машину и понимает, что делает. Через некоторое время я даже ловлю себя на том, что расслабленно откинулся на спинку и то и дело отвлекаюсь на вид за окном, а не напряженно слежу за дорогой каждую секунду.

Я подсказываю ей повороты и веду по заключительному отрезку нашего маршрута. Когда мы въезжаем в город, где живут мои родители, начинает вечереть и повсюду загораются желтые фонарные столбы. И разноцветные рекламы торговых центров, которые встречают на окраине любого города. Мы потихоньку уходим к частному сектору, где однотипные домики следуют дружной вереницей друг за другом.

— Недавно построили? — спрашивает Алла.

— Да, новый квартал. Лет пять назад начали застраивать.

— О, вывески на русском.

— Здесь большинство русских. У кого-то загородные дома на лето, кто-то живет постоянно, как мои родители. Место хорошее, тихое и подальше от туристов.

— Я кстати турист, Алекс.

— Нет, малышка, это в прошлом.