Глава 25

Илья

Мы опаздывали на два часа, но это была не наша вина. Днём на барже сломался клапан, пришлось его менять, что сдвинуло весь график. В ангаре пахло машинным маслом и порохом, а свет тусклых ламп отражался на металлических ящиках.

— Всё это дело проклято, — проворчал Яков, его голос был хриплым от усталости.

Я чувствовал то же. Ничего не шло по плану, и это обычно значило, что надо отступить, но ни один из нас не предложил этого. Мы знали: это лучший шанс ослабить Лебедева.

Мы готовились на складе, ожидая, пока механики покинут баржу. Как только придёт сигнал, мы двинемся. Сегодня ночью баржа отправится в путь. Мы надеялись, что Лебедев решит, будто мы везём товар, и нападёт. И мы будем готовы.

— Где Лев? — спросил я Якова, наблюдая, как пятнадцать человек экипируются: бронежилеты, приборы ночного видения, шлемы.

— Отправили его по ложному следу, — ответил Яков, скрестив руки. Зная, что Лев может работать на Лебедева, мы устроили ему бесполезное задание, чтобы он не видел наших приготовлений. Лебедев не должен знать, что мы ждём его.

Вокруг мужчины разбирали ящики с оружием, собирали и заряжали его. Кто-то проверял прицелы, пил кофе из потёртых кружек, перепроверял снаряжение. Разговоры смешивались с металлическим звяканьем.

Я резко свистнул, и люди собрались вокруг.

— Сегодня наша цель — Лебедев. Мы везём легальный груз в Китай, но расставили ловушку, чтобы Лебедев подумал, что груз незаконный. Он атакует партии, чтобы ослабить группы и привлечь к ним внимание властей. Надеемся, сегодня он попытается захватить баржу и ввяжется в бой. На борту нас встретят вооружённые люди Вдовина и Петра Петровича, все готовы к схватке. Вопросы?

Вопросов не было.

— Мы делим связь с другими группами. Мы — команда «Шакалов». — Они кивнули. — Работайте вместе, чтобы все вернулись домой.

Яков стоял, скрестив руки, и мотнул головой. Я взглянул наверх: Ева появилась на верхней ступеньке. На ней были свободные штаны и свитер, волосы собраны в небрежный пучок. Её лицо было бледным в тусклом свете ангара.

— Всё, готовьтесь выдвигаться через пять минут.

Люди разошлись, Яков шагнул ко мне. Я огляделся, чувствуя тревогу при мысли, что оставлю Еву одну без меня. — Кого оставляем?

Яков посмотрел на Еву.

— Минимальную команду, но это наши лучшие люди.

Я кивнул. В перестрелке ничего не гарантировано. Надеешься на лучшее, но всегда знаешь, что бой может стать последним.

— Дай мне пару минут.

Я взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, и остановился перед Евой.

— Что ты здесь делаешь?

Она смотрела на людей внизу, её пальцы сжимали перила.

— Это важная ночь про которую ты говорил?

— Да.

Она сглотнула, её взгляд метнулся к оружию.

— Так много оружия. Ты уверен, что нужно столько?

Я взял её лицо в ладони, мягко коснувшись её лба губами.

— Не думай об этом.

Она положила руки мне на щёки, её пальцы были холодными.

— Когда вернёшься?

— К семи, самое позднее — к полудню. Иди в квартиру.

Она посмотрела на меня, её глаза были полны грусти.

— Ты будешь в опасности?

— Не больше обычного. Иди в квартиру и не выходи сегодня, хорошо?

Снизу раздался резкий свист. Я взглянул на Якова.

— Механики покинули баржу, — сказал он. — Она готова.

Шум шагов и хлопанье дверей машин привлекли внимание Евы.

— Куда они едут?

— Ева, иди сейчас. — Внизу завизжали шины, машины рванули вперёд.

Я смотрел, как она развернулась и пошла наверх. Не двинулся, пока дверь за ней не закрылась.

Яков ждал меня внизу. Все наши люди уже уехали.

— Пора.

— Команда «Шакалов» в двух минутах, — сказал Яков, садясь за руль.

Я запрыгнул в машину рядом.

— Хорошо, что ты любишь гонять.

Яков вдавил газ, и мы помчались по тёмной промышленной дороге. Яков был зверем за рулём, я не сомневался, что мы догоним команду за минуту.

Я читал с телефона:

— Люди Вдовина едут к барже. Люди Петра Петровича в пяти минутах. Экипаж баржи проводит проверку. Механики дали добро.

Яков обогнал машину, резко вывернув руль.

— Ненавижу ждать.

— Понимаю.

Раздался громкий удар, внедорожник затрясло, и он соскользнул на другую полосу. Яков боролся с рулём. Какой-то грузовик врезался в нас, вытолкнув из полосы.

— Что за дерьмо? — выругался Яков, вдавливая газ.

Я обернулся.

— Тонированные стёкла. Ничего не видно.

Заднее стекло разлетелось вдребезги, Яков вильнул.

— Это была пуля?

— Да. — Я перелез на заднее сиденье, опустил стекло и прицелился. — Четверо неизвестных. Предположительно вооружены.

Яков нажал на газ.

— Можешь выстрелить в них?

Я выпустил три пули в лобовое стекло грузовика. Тот вильнул и отстал.

— Кто эти ублюдки? — Яков дёрнул руль, когда пули застучали по борту машины. — Люди Лебедева?

— Предполагаю. — Я набрал номер команды впереди.

— Орёл на связи.

— Орёл, мы в двух минутах позади, движемся на юг по М-4. Столкнулись с белым грузовиком. Была стрельба. Команда под атакой.

— Слышу чётко. У нас тихо. Нужна помощь?

Яков нажал на газ, но из ниоткуда вылетел второй грузовик.

Я сказал в трубку:

— Принято. Появился второй грузовик. Требуется помощь.

— Принято. Разворачиваемся, будем через две минуты, движемся на север по М-4. Конец связи.

— Пристегнись, — бросил Яков, вдавливая газ ещё сильнее, едва опережая грузовик.

Я надел ремень за секунду до того, как они ударили нас в задний бампер. Машину закрутило, Яков мастерски выправил её, но мы врезались в бетонный отбойник, перевернулись через него и приземлились на колёса.

— Завтра будет болеть, — пробормотал я, глядя на разбитые стёкла. Машина была в хлам. — Ты цел?

Яков выругался, хватая оружие.

— Я только сегодня чистил эту тачку. Зачем я час полировал кожу?

Я отстегнул ремень, оценивая положение двух грузовиков.

— Тридцать секунд, и они будут здесь.

Яков вышиб дверь ногой.

— Пойдём, будем драться снаружи.

Я последовал за ним, укрывшись за машиной, и посмотрел в прицел. Грузовики остановились на обочине.

— Восемь человек. Обсуждают план, прежде чем нападут.

Через двадцать секунд они рванули к нам, шины завизжали.

Перед перестрелкой всегда наступает тишина — несколько секунд перед боем на смерть, когда видишь все неверные повороты в жизни и жалеешь, что не сделал иначе.

Сегодня эти секунды тянулись, как часы. Я думал о Еве. Мне нужно выбраться из этого боя живым. Нужно защитить её.

А потом началась стрельба.

Перестрелки обычно быстрые, но эта длилась вечность. Мы с Яковом стреляли точнее, но их было восемь, а нас — двое.

Яков присел у машины, перезаряжая оружие. — Я же говорил, что чувствую беду, — проворчал он.

Я осознал происходящее. Лебедев, каким-то образом, знал наш план.

— Лебедев не собирается атаковать баржу.

Яков взглянул на меня.

— О чём ты?

Я выстрелил пять раз подряд.

— Это засада, чтобы убрать меня.

Жгучая боль пронзила тело, как молния, закрутив меня. Я упал на машину, сразу поняв, что ранен. Мой голос был странно спокойным. — Поможешь с аптечкой?

— Чёрт, — выругался Яков, подползая ко мне. — Держись.

Он выпустил несколько пуль поверх машины, разорвал аптечку, достал бинт и прижал его к моему плечу.

Я выругался от боли, раздирающей тело.

— Работай над манерами, доктор.

Он схватил оружие и выстрелил наугад над головой.

— Где наша команда? Они должны быть здесь!

— Яша, — я закашлялся, грудь холодела. — Надо поговорить.

— Заткнись, — он разорвал ещё один пакет бинта зубами.

Я думал о Еве, о том, как она уязвима без меня.

— Нужно увезти её в безопасное место. У меня есть деньги для неё, чтобы начать новую жизнь, но ей понадобится помощь.

— Ты не умрёшь. Сам позаботься о своей женщине.

Моя женщина.

Ева была моей. Я делал всё, чтобы защитить её, но потерпел неудачу. Я хотел дать ей шанс выбраться из этого кошмара.

— Поможешь другу?

Он замер, посмотрев мне в глаза.

— Ты знаешь, что я и без того согласен.

— Увези её. Бегите. Защити её.

Прежде чем он ответил, наша команда подлетела сзади. Грохот выстрелов оглушал, а затем, в один момент, всё стихло.

Яков посмотрел на меня.

— Надо к врачу. Пойдём. — Он встал. — Помогите здесь!

Кто-то помог поднять меня в машину. Я чувствовал слабость и холод, будто силы утекали. Машина тронулась.

Яков склонился надо мной.

— Ты теряешь кровь. Прижми это к плечу. — Он наложил ещё один бинт и направил мою руку.

Голова кружилась.

— Пообещай, что позаботишься о ней. Что бы ни случилось.

— Звони хирургу, — крикнул он водителю. — Одиночное пулевое в левое плечо.

Я схватил его руку.

— Пообещай.

Его лицо расплывалось перед глазами.

— Обещаю.