Глава 21

Эльдар

К тому времени, как мы сели за столик с видом на воду, я уже лучше понимал, что имела в виду Ева, говоря: «Это был долгий день».

Платон ерзал и капризничал, жалуясь на все.

Стул был неудобным.

Не хватало карандашей.

Он не хотел есть.

Ева села рядом с ним, пытаясь занять его. Когда она наконец заинтересовала его лабиринтом на обороте детского меню, она тихо сказала:

- Не сердись. Он устал...

- ...я не устал, - Платон вмешался, упрямо подняв подбородок.

- Мы все устали, - сказал я. - Надеюсь, сегодня мы хорошо выспимся. Может, завтра сходим в какую-нибудь игровую комнату.

Я надеялся, что это развеселит Платона, но он проигнорировал нас обоих, упрямо раскрашивая картинки карандашами.

Ужин с капризным пятилетним ребенком был далеко не так плох, как вторжение шести вооруженных мужчин. Мы справились с ними, мы справимся и с этим.

Ева выглядела очень усталой и измученной.

- Давайте просто поужинаем и пойдем спать?

- Прости, что он...

- Да не переживай ты так. Ему же всего пять лет. Он все стойко вынес, даже не пикнул. Вот, попробуй мой суп, - сказал я, поднимая ложку, надеясь, что это отвлечет ее. - Я давно не ел такой, он очень вкусный.

Ева наклонилась через стол. Я зачерпнул ложку супа и поднес к ее губам. Она закрыла глаза и застонала от удовольствия.

- Ух ты, и правда вкусно!

Платон не обращал на нас внимания, довольный тем, что его оставили в покое. Мы успели съесть весь суп, прежде чем парень бросил карандаш, издал стон отчаяния и сполз под стол.

Рука Евы выскользнула из моей, и ее голова исчезла под скатертью.

- Что ты там делаешь? Вылезай!

Из-под стола раздался голос:

- Нееет... Мне скучно. Здесь нет ничего интересного!

- Нарисуй что-нибудь карандашами.

- Не хочу. Не хочу карандаши! Мне скучно.

Ева выглядела так, будто вот-вот расплачется. И хотя Лиза планировала романтику, эта ночь явно не будет романтичной. Не то чтобы с пятилетним пацаном рядом было много возможностей для этого.

Но надежда еще есть.

Я попросил официантку, когда она проходила мимо нас:

- Принесите нам счет, пожалуйста, и упакуйте то, что мы не съели, с собой.

Официантка улыбнулась и пообещала, что скоро вернется.

- Спасибо, - прошептала Ева с облегчением. - Дальше станет только хуже, ему нужно поспать.

- Я не хочу спать, - раздался голос Платона из-под стола.

Ева не обратила на него внимания и начала собирать наши недоеденные блюда. Я расплатился с официанткой, отодвинул стул Платона и поднял его с пола. Он немного сопротивлялся, но потом согласился прокатиться у меня на плечах.

Я взял его за ножки, стараясь не морщиться, когда он начал ерошить мне волосы. Хорошо, что ресторан был при отеле. Каким-то образом мы без происшествий доставили Платона до номера.

Ева отвела Платона в спальню.

Она оставила дверь приоткрытой, чтобы я мог наблюдать, как она укладывает спать капризного пятилетку.

Платон хотел спать в одежде.

Ему не нравилась пижама, которую Ева взяла с собой.

Он не устал.

Он хотел другую сказку.

Ева справлялась спокойно. К тому времени, как Платон в пятый раз прервал сказку, чтобы пожаловаться, я уже думал, когда же она взорвется.

Меня не было рядом, и я уже готов был умолять его пойти спать. И тут он выдает:

- Я хочу, чтобы дядя Эльдар почитал мне. Ты неинтересно читаешь!

«Ему всего пять лет», - напомнил я себе.

Ева увидела меня в дверях, ее губы были напряжены от усталости и раздражения.

- Прости. Тебе не обязательно...

Я сел с другой стороны кровати и взял книгу про экскаватор.

- Я могу почитать книгу, Ева. Мне не трудно.

Особенно если это заставит Платона замолчать. Платон, довольный, наклонился ко мне, его глаза слипались, а мягкая игрушка крепко прижата к груди.

- Начни с начала, - потребовал он.

Книга была об экскаваторе, который потерял работу, когда в город привезли новое оборудование. Но потом он спас город, выкопав яму для новой библиотеки, когда новое оборудование сломалось.

К тому моменту, как экскаватор закончил копать и понял, что не вырыл себе выход, Платон уже крепко спал.

Мы с Евой посмотрели друг на друга с облегчением. Она взяла книгу у меня из рук, слезла с кровати и накрыла Платона одеялом.

Мы на цыпочках вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

- Ужинать будем? - спросил я, наклонившись к столу, на котором лежали остатки нашей трапезы.

Ева погладила себя по животу и сказала:

- Вроде и есть хочется, и кусок в горло не лезет.

- Может, тогда шампанского? - предложил я.

- Шампанского, пожалуй, можно. Один бокальчик, - ответила Ева.

Я открыл бутылку шампанского и налил нам по полбокала.

Она сделала еще глоток шампанского. Я поставил бокал на стол и подошел к ней, обнял ее за талию и прижал к себе.

Дыхание Евы участилось, она наклонилась ко мне. В глазах у нее что-то промелькнуло, но она не отстранилась.

- Ты тоже этого хочешь, Ева? - спросил я.

Она приподнялась на носочки, подалась вперед и прижалась ко мне. Я понял, что это «да».

- Я хочу тебя поцеловать... - начал я.

Она обхватила меня за шею и прижалась сильнее. Этого мне было достаточно. Я поцеловал ее, как хотел с самого первого раза.

Я хотел спустить бретельки платья с плеч, освободить ее грудь, почувствовать ее тяжесть в своих руках.

На секунду я подумал, что Платон крепко спит и мы можем делать все, что захотим.

Могли бы, но Ева устала. Она не ела. Мое тело было готово, но еще не время.

Я с неохотой поднял голову и прошептал ей на ухо:

- Я хочу, чтобы ты сначала хоть что-то съела.

Она с недоумением уставилась на меня.

- Съела? - спросила она.

- Да. Тебе нужно поесть. Потом выпить. А потом уже поцелуи.

- Можем ли мы сразу перейти к поцелуям?

Мой член в штанах напрягся, но это был не первый раз, когда ему приходилось ждать своей очереди.

- Сначала поешь, - говорю я, взяв ее за подбородок. Потом посмотрел в глаза и добавил: - Время у нас есть. Сначала поедим, а потом я буду целовать тебя всю ночь, если ты этого захочешь.