Глава 32

Эльдар

Я говорил по телефону с юристом, когда услышал, что кто-то подъезжает к дому. Открываю ноутбук и включаю камеру, которая снимает подъезд.

Блин, опять ебаный Рома! Как же он заколебал!

- Ко мне тут человек пришел, я тебе потом перезвоню, - сказал я юристу.

- Да не парься, Эльдар, я тебе сам позвоню, когда что-нибудь узнаю, - ответил он мне.

Я отключаюсь и встаю, опережая Еву и Платона у двери.

- Это Рома, - сказала она, потянувшись к ручке. Я не стал ее останавливать, а просто встал позади и положил руку ей на плечо, как бы показывая, что это моя территория.

Ева открыла дверь и увидела Рому с пакетом из пекарни. Платон, который был рядом, бросился к Роме и, резко остановившись, закричал от радости при виде вкусненького.

- Это нам? - прежде чем Рома успел ответить, Платон выхватил пакет у него из рук и убежал на кухню.

Ева сказала раздраженным тоном:

- Прости, Ром. Зайдешь на кофе?

Мне почти стало жалко парня, когда я увидел, как вытянулось его лицо. Он придумал какой-то план, но его разрушили Платон, который стащил пакет, и я, который по-хозяйски положил руку на Еву.

Но моя жалость быстро испарилась, когда я увидел, как Рома помрачнел. Он уставился на меня и Еву. Я притянул ее к себе поближе, чтобы защитить, но не стал прятать ее за спину.

Ева бы не оценила такой жест, да и этот кретин не был настолько опасен, чтобы от него защищать. Но это не значит, что я не смог бы среагировать в случае необходимости.

Ева немного отступила, придерживая дверь:

- Ром? Ты не зайдешь?

- Нет уж, спасибо, - отмахнулся он, прищурившись. - Тебе не много времени потребовалось, как я вижу, чтобы затащить ее в постель? Ты знаешь, сколько месяцев я уже ее окучиваю? Почти год, мать твою! А она выделывалась все это время! Строила из себя вдову безутешную, к которой просто так не подъедешь! Я не удивлен, что она и ребенка родить сама не сумела! Кобыла фригидная!

Я среагировал мгновенно. Толкнул Еву за спину и бросился вперед. Мои пальцы вцепились в форму этого судака, и я отшвырнул его от двери, ударив с разворота. Он упал, из носа хлынула кровь.

Я остановился, потому что был в шаге, чтобы не выбить из него всю дурь.

- Пошел вон, скотина, - сказал я. - Если еще раз я твою рожу здесь увижу, то поговорю с тобой уже по-другому. Сейчас, чтобы ты понимал, мы общались по-хорошему!

У Ромы глаза загорелись от злости.

- Тебе конец, Бондарев.

Он ничего больше не сказал, но поднялся, пошатываясь, и пошел к своей машине.

Ева выдохнула позади меня:

- Эльдар, что ты натворил?

Я смотрел, как отъезжает машина, и сказал, не оборачиваясь:

- Никто не смеет так говорить о тебе. Никогда.

- Это же нападение на сотрудника. У тебя будут проблемы...

- Я посмотрю, хватит ли у него смелости...

Ева была права, и я это понимал.

У меня точно будут проблемы, если он решит написать заяву.

Я проводил Еву обратно домой, закрыл за собой дверь и запер ее. У нас есть свидетельство о рождении Платона. Мой адвокат работает над тем, чтобы выяснить его подлинность.

Пора уезжать из этого дома. Я достал телефон, чтобы позвонить Феликсу.

- Ты очень вовремя. Я собирался сам звонить, - сказал он.

- Что случилось?

- Макаров вышел. Полчаса назад. Его адвокат добился освобождения до суда. Думаю, потом дело просто развалят. Олег на свободе. Вам троим нужно уезжать оттуда.

- Идеально, потому что я только что подрался с ментом.

- Твою мать, Эльдар. Что он сделал? На Еву полез? Лёха сказал, что он положил на нее глаз.

- Без комментариев, - ответил я.

Я ждал, что Феликс резко выскажется, но он рассмеялся.

- Вылетайте ближайшим рейсом, - сказал он.

- Мы пока задержимся в другом месте на неопределенное время.

- Держи меня в курсе, - сказал Феликс и отключился.

Ева смотрела на меня широко раскрытыми от паники глазами.

- Куда мы едем? - спросила она дрожащим, тонким и неуверенным голосом.

- Есть одно место, где нас никто не будет искать, - ответил я.

Она кивнула, ее лоб коснулся моей груди.

- Макаров вышел из тюрьмы?

- Мы предполагали, что так и будет.

- Я помню. Как долго нас не будет?

Как ответить на этот вопрос? Я мог пойти легким путем - пожать плечами и сказать, что неделю-две. Или я могу выложить все, рассказать ей, что чувствую, и пусть будет что будет.

Я положил руки ей на плечи.

- А ты вообще хочешь сюда возвращаться?

Ева хотела ответить, но не смогла. Я не растерялся и взял инициативу в свои руки.

- Я хочу, чтобы вы с Платоном переехали ко мне. Хочу, чтобы вы жили со мной, у меня дома. Если ты пока не готова, я могу снять вам квартиру.

- Ты хочешь, чтобы мы жили с тобой? - спросила она едва слышно.

- Будь моя воля, я бы сказал: «Бери все, что нужно сейчас, найми кого-нибудь, кто поможет упаковать и отправить транспортной компанией остальное, выставь дом на продажу и больше сюда не возвращайся».

В глазах Евы загорелся огонь.

- Ты вот так в этом уверен?

Я убрал кудри с ее лица, взял ее за подбородок и нежно поцеловал в губы.

- Я люблю тебя. Я всю жизнь ждал такую женщину, как ты, Ева. Если ты не хочешь торопиться, я могу подождать. Нам нужно уехать из города, но если ты еще не готова...

- Я готова. Я готова. Я просто... я не знала, что ты...

Я выпрямился и сосредоточился на том, что нужно сделать.

- Лучше уехать прямо сейчас. Загрузим все, что влезет в багажник, остальное потом перевезем, когда все уладим.

Ева кивнула:

- Хорошо. Как быстро надо уехать? Я уже собрала некоторые вещи, которые могут понадобиться сразу, но не все…

- Думаю, лучше успеть выехать к обеду. Успеешь?

- Успею, - ответила Ева и бросилась в комнату.

- Ева! - крикнул я.

Она остановилась и повернулась, уже отвлеченная всеми делами, которые ей нужно сделать в ближайшие несколько часов.

- Не думаю, что Рома будет писать заявление. Если он вернется, скажи, что ты не знаешь, куда я уехал.

- А куда ты едешь?

- Никуда, но он этого не знает.

Тени мелькнули в глазах Евы. Я ждал, что она возразит, будет меня отчитывать. Все что угодно. Но она просто сказала:

- Хорошо.

Она повернулась и бросилась ко мне, обняла и поцеловала в губы. Как только ее теплые губы оторвались от моих, она исчезла, убежав вверх по лестнице.

Я не знал, что я сделал, чтобы заслужить такое доверие, но я сделаю все, чтобы его оправдать.

Я слишком тороплю события. Феликс разозлится, если я перееду с Евой ко мне. Но мне все равно. Я сказал ей правду. Я ждал этого всю свою жизнь. Может быть, все изменится, может быть, нет, но я не собирался срывать ее с места, думая, что все это несерьезно.

Я хочу быть с Евой и Платоном и позабочусь о них.