Глава 15.2

Вика

Захар пристально следил за Юрой. Бывший муж встал и, как будто невзначай, коснулся лежащего на столе пистолета. Дуло того уставилось прямиком на Захара, и у меня пересохло во рту. В висках заныло, ноги стали ватными — не сдвинуться с места.

Юра медленно вышел из-за стола, Захар не двигался. На меня он даже не посмотрел, только плечи стали ещё напряженнее. Лицо запылало. Меня знобило, как в лихорадке, а щёки были горячими.

— Отличный день, правда? — спросил Юра с лёгкой усмешкой. — Наконец мы можем поговорить один на один.

— Нам не о чем говорить.

— Я так не считаю.

Бывший муж вдруг посмотрел на меня, и озноб стал сильнее. Он всегда казался мне приятным, но внезапно я испытала отвращение. Так и хотелось обнять себя, защититься.

— Стоять! — рявкнул Юра, только Захар сделал шаг, и повторил тихо, вдруг схватив пистолет. — Иначе я пущу пулю ей в лоб.

Дуло уставилось на меня. Я оторопела.

Ничего не говоря, Юра пересёк кухню и рванул меня на себя, целясь уже в Захара. Наконец я увидела его глаза: тёмно-серые, они приобрели стальной блеск. Зрачки сузились, лицо стало до предела жёстким.

Из груди вырвался всхлип. Я рванулась в сторону, но Юра держал крепко.

— Только попробуй дёрнуться, — процедил он Захару.

Пистолет упёрся мне в бок. Металлический твёрдый ствол больно вонзился под рёбра.

— Представь, как пуля пройдёт по её внутренностям, пробьёт лёгкие. Она будет харкать кровью и подыхать. Представь, — прошипел он, вдавив пистолет ещё сильнее.

— Юра… — выдавила я. — Ты же…

— Заткнись, сука. Какие же вы, бабы, дуры.

Он задом протащил меня по коридору в спальню. Всё это время я смотрела на следующего за нами Захара. Страшно было, как никогда в жизни. Нет, вру, когда Юра забрал Ингу, было страшнее, и ещё в тот день, когда мне сказали, что мой сын умер. Тот страх остался во мне на всю жизнь, но сейчас он был другим.

Я опять дёрнулась, но не так сильно. Юра схватил меня за горло и процедил:

— Ещё раз рыпнешься, пожалеешь.

— Отпусти её. Ты же здесь не для того, чтобы с ней разбираться.

Бывший муж ухмыльнулся у меня над ухом.

Пистолет опустился к животу, край кофты задрался.

— С чего взял?

— Отпусти девчонку, — с нажимом повторил Захар. — Тогда поговорим.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия. Девчонку я бы отпустил. Но это ведь не девчонка, верно?

Кофта задралась ещё выше, пистолет упёрся мне прямо в грудь. Лифчика на мне не было, я чувствовала себя настолько беспомощной, что слёзы сами наворачивались на глаза.

Захар понял всё. Но во взгляде не было ни презрения, ни злости. Холод и отчуждение, только и всего.

— Не девчо-о-онка, — ехидно и яростно процедил он, брызжа слюной. — Это твоя, чёрт подери, баба. Грязная подстилка. А я и подумать не мог, что она на столько войдёт во вкус.

Дуло резко переместилось и упёрлось мне в живот.

— Тебе не впервой ведь? Одной женой меньше, одной больше.

— Что ты хочешь, Королёв?

Бывший муж гнусно засмеялся.

— А ты знаешь, Тихонов, уже ничего. Хочу на тебя посмотреть. Как ты из этого дерьма будешь выворачиваться. А я тебя предупреждал… Не нужно было трогать мои бабки. Эту дуру я бы тебе простил, но не бабки.

У меня всё сильнее плыла голова. Напряжение стало таким, что я с трудом воспринимала, где я. Видела только Захара. Он побледнел, а глаза сверкали углями на каменном лице. Мы столкнулись взглядами, и я надсадно всхлипнула.

— Юра…

— Молчать! — заорал он вдруг.

— Я тебе верну должок, Тихонов. Ты думал меня страдать заставишь?! Да ни хрена ты меня не заставишь страдать. Таких, как эта, полно. — Вдавил в живот дуло и сжал горло. Наставил пистолет на Захара. — Не хотел ты по-хорошему, будет, как будет. Понравилось её трахать? Мне сперва тоже нравилось. До тех пор, пока не понял, что это за тварь. Сука… Я её тебе продал, а она поплыла. А клялась… Клялась, что моей будет.

— Клялась?! — рявкнул мне на ухо. — Я ведь любил тебя, Вика. Всё было для тебя. Я, чёрт тебя дери, всё сделал, чтобы ты была счастлива. А ты… Шлюха!

Он мотнул меня так, что перевернулись мозги. Я почувствовала себя тряпичной куклой.

— Зря вы оставили своих птенчиков в гнёздышке, — голос наполнился ржавым ехидством. — Мамочка с папочкой решили развлечься, дочка с сыночком дома. Вдруг что-нибудь случится?

Захар рванулся к нему, но Юра перевёл на него пистолет.

— Стой на месте! — тявкнул он и попятился вместе со мной к двери. — Будем с тобой играть в горячую картошку, Тихонов. Ты у меня, я у тебя, я у тебя — ты у меня. Забавно, — он усмехнулся.

— У тебя крыша окончательно поехала? — прорычал Захар. — Остановись, Королёв. Ты себе могилу роешь.

— Про могилу мы поговорим потом. Пока претендент на путёвку к праотцам ты, — он отступил дальше, и мы оказались на веранде.

Дыхание Юры касалось шеи, пальцы вжимались в горло. Я зацепилась за порог и споткнулась, оказалась ещё ближе к нему.

Дети, Господи…

— Не трогай детей, — взмолилась я сквозь слёзы. — Юр…

— Да замолчишь ты или нет?!

Он стащил меня на полянку. Захар вышел из дома.

— Тебе не уйти. — Сказал напряжённо. — Ты должен понимать, что везде мои люди.

— Да, везде. Только не в доме, — бывший муж злорадно усмехнулся и носом поддел мои волосы. Прикусил кожу на затылке.

Меня выворачивало от отвращения и ужаса, слёзы текли, не переставая.

— Отличную ты себе жену выбрал, Тихонов. Раз, — махнул пистолетом, — и она готова увезти тебя куда угодно, чтобы прикончить. Стоило ей расписать перспективы жизни после твоей смерти, она долго не думала. Всё такая же, — пальцы прошлись по моему горлу. — Вкусная девочка. Вика-Виктория, как клубника. Я соскучился по ней.

Его слова напоминали слова психа, от каждого нового холод становился сильнее и сильнее. Захар сосредоточился до предела. Краем глаза я увидела припаркованную за домом машину. Как он это сделал? Как проехал мимо охраны?!

— Отпусти, — дёрнулась тихонько. — Что тебе нужно? Я же сделала, как ты хотел.

— Мне нужно… — протянул задумчиво. — Мне много чего нужно.

Мы были уже у машины. Юра опять прижал пистолет к моему боку, склонился и поцеловал в шею.

— Была моей женой, стала его. Теперь моя очередь, — схватил вдруг за волосы и поцеловал. — Быстро и больно, как ястреб.

Укусил за губу и, резко отшвырнув, сел за руль. Я повалилась на землю, небо, вода и трава смешались. Взревел мотор, из-под колёс брызнула грязь.

Я вдруг вспомнила рассказ Захара: переехал дважды. Один раз сбил, другой раз насмерть. Закрыла глаза и сжалась в комок, готовая ко всему. Но рёв мотора затих, и наступила тишина. Ужасающая и злая, в которой я слышала только звук собственного сердца и немой крик души: «Господи, что же я сделала?!».