Глава десятая

Однако утро, как известно, вечера мудренее. Стелла почти не спала, вспоминая прошедшие два дня (ведь её ещё накануне конкурса насторожило сообщение от Анатолия), и пришла к выводу, что дело не в ревности. Анатоль не так прост, он очень многогранный и вдумчивый человек, и такие топорные методы — совсем не его стиль. Значит, у разыгранного как по нотам проигрыша другая причина, и необходимо всё выяснить.

В шесть сорок пять утра Стелла стояла у кондитерской «Гармония». Она знала, что Анатоль приезжает на работу рано, чтобы успеть к открытию кондитерской приготовить торты, пирожные и десерты. Тем более, была суббота, а в выходные работы больше.

Она не ошиблась со временем, Анатолий приехал через несколько минут, и Стелла с трудом узнала его: бледный, осунувшийся, под глазами залегли тени… Похоже, тоже ночь не спал. Да ещё усов нет!

И всё же это был он, Анатоль. Стелла искренне надеялась, что её Анатоль.

Увидев Стеллу, он немного растерялся, остановился, выжидательно глядя на неё. Лето выдало несколько холодных дней, и Анатоль стоял, спрятав руки в карманы тёмной кожаной куртки спортивного кроя.

— Привет! Анатоль, нам необходимо поговорить. Когда ты сможешь уделить мне время?

— Не сейчас. Ты же знаешь, сегодня много работы. Тем более, вчера почти не работал. Я приеду к тебе вечером, предварительно позвоню.

— Хорошо, — Стелле очень хотелось поцеловать его, но наткнувшись на его отчуждённый взгляд, она не решилась. — До вечера. Я буду ждать.

Кивнув, Анатолий открыл замок и скрылся в кондитерской, начал отключать сигнализацию. Стелла шла к машине. Было настолько холодно, что от дыхания шёл пар. Видимо, осень совсем близко, хотя август только начался.

К двадцати двум часам Стелла окончательно поняла, что Анатолий не приедет: он в очередной раз не сдержал своё обещание.

«Ну ничего, мы люди не гордые».

Через полчаса Стелла припарковалась у подъезда, в котором жил Анатолий. В окнах его квартиры не было света, но Стеллу не проведёшь теперь: Анатолий дома! И от разговора ему не уйти.

Устроившись на скамейке у подъезда, Стелла позвонила Анатолию: в сети, но не ответил.

Она была готова к такому развитию событий, потому отправила сообщение: «Я сижу на скамейке у твоего подъезда и буду сидеть до тех пор, пока ты не выйдешь и не поговоришь со мной. Если понадобится, всю ночь буду сидеть, ты меня знаешь!».

Стелла тоже знала Анатолия: он не станет подвергать её опасности. А провести всю ночь с субботы на воскресенье на скамейке — весьма опасная затея.

Сообщение сработало, Анатолий появился минут через пять.

— Прости, я уснул после работы, будто провалился. Меня разбудил твой звонок.

Похоже, он не лгал: вид у него, действительно, был немного заспанный. Стелла надеялась, что он пригласит её к себе, но он лишь спросил:

— Погуляем? Тут, у дома?

— Хорошо, пойдём.

Анатолий не предложил Стелле взять его под руку, а она опять не решилась проявить инициативу. Между ними словно выросла ледяная стена, не пробиться! На сердце у Стеллы было тяжело и очень грустно.

— О чём ты хотела поговорить?

— Странный вопрос, Анатоль! Ты считаешь, не о чем? Не хочешь объяснить, почему ты так грубо слил конкурс, да ещё без предупреждения? Мечтал пристроить Вадима?!

— Нет, — Анатолий покачал головой.

— Тогда что произошло? И зачем надо было устраивать шоу? Отказался бы просто от участия, не тратил своё и моё время!

— Можно было, конечно, просто не принимать участия в конкурсе, но результат был бы тот же: я предатель, я не сдержал обещание и тому подобное. Правда же? И я не настолько великодушен. Хотел дать тебе почувствовать то, что чувствую я! Не смог себе в этом отказать.

— Спасибо, я почувствовала сполна! Только мне непонятно, за что! А? Анатоль?

— Знаешь, в чём-то твой бывший был прав. Конечно, устраивать совместные помывки в душевой клуба, где ты работаешь, — это весьма и весьма дурной тон. Однако это единственное и самое страшное, что они совершили! Они друг друга очень любят, это не игра, это невозможно спутать ни с чем! Да, Екатерина сделала глупость! Но я возненавидел бы себя, если бы взялся вершить судьбу их отношений!

— Ах вот оно что! Их, значит, жаль! И когда ты успел проникнуться ситуацией?! — у Стеллы даже голос сел.

Она остановилась, уперев руки в бока и гневно глядя на Анатолия.

— Позавчера, перед собранием, на которое ты меня так настойчиво спровадила. Мы случайно познакомились с Екатериной, разговорились. Она очень сильно переживала, это было очевидно. Даже поделилась со мной, посторонним человеком, своей проблемой, и я понял всё. Она совершила опрометчивый поступок и очень раскаивалась, но не хотела рассказать всё жениху: боялась выглядеть этакой попрыгуньей-стрекозой, у которой семь пятниц на неделе. Я не имею права вершить судьбы других людей, Стелла! Не могу причинить заведомое зло!

— Огромные невинные синие глазки и ямочки на щёчках сделали своё дело? А я побоку, да? Мою судьбу можно вершить? Причинять мне заведомое зло? И в чём же был прав Вадим? Ты не договорил!

— Он прав в том, что ты как машина, как паровой каток. Ради достижения своих целей готова давить всё вокруг! Ты не хочешь понять то, что у других людей тоже есть чувства! Что люди испытывают любовь, разочарование, боль! Тебя заботит лишь собственный сценарий, и всё должно быть подчинено ему!

— Анатоль, это не так! Я не робот! Я живая! Тебе ли не знать?!

— Думал, что знаю, — усмехнулся он, и Стелла даже поёжилась от его холодности.

Она не знала, что он может быть таким вот чужим, отказывалась верить в это!

— Что я тебе сделала плохого?

— Ничего, — Анатолий пожал плечами. — Это я ждал того, что ты не собиралась давать, не хотела и не могла. Размечтался и размяк. Но ты молодец, быстро вернула меня в реальность!

— Зачем ты сбрил усы, если отказался от меня?

— Просто захотел сбрить и сбрил. Никакого подтекста у этого решения нет.

Несколько секунд прошло в молчании, и Стелла почувствовала, как начинает паниковать. Она поняла, что Анатолий сейчас просто повернётся и уйдёт насовсем из её жизни. Как же так? После всего, что было? Он думала, надеялась, что он любит её. Как он смеет быть таким чужим, холодным?!

— Анатоль! — Стелла схватила его за руки, заглядывая в глаза, пытаясь найти прежнего Анатолия. — Поверь, пожалуйста, мне! Вспомни меня! Я звезда твоя! Я не паровой каток и не робот! Разве нам было плохо? Ты был так уж несчастен со мной?!

— Я тоже думал, что ты звезда моя, — Анатолий высвободил свои руки из её рук. — Влюбился, и в какой-то момент поверил, что люби́м! Мечтал, что ты забудешь о дурацких договорах и конкурсах, что я тебе нужен сам по себе, а не как средство достижения цели! А ты даже выслушать меня вчера не захотела, попытаться понять! Не вышло по-твоему, и всё, Анатолий, ты не справился, ты лузер! Ты была и остаёшься мисс «Эйч». Ничего, найдёшь новое приложение для своих способностей. Сыграешь в Пигмалиона вновь.

— Я никакая не мисс «Эйч»! Хватит придумывать для меня прозвища! — крикнула Стелла. — Ты-то сам добрый, да? Всем готов дать шанс, кроме меня!

— Я устал, Стелла. Пойду домой. Третьи сутки не сплю толком. Отпусти уже меня.

— Да кто тебя держит?! Иди, ложись спать! — Стелла попятилась.

Анатолий кивнул, развернулся и зашагал к подъезду.

— Трус! — с отчаянием выкрикнула Стелла. — Все вы тру́сы! Вам по зубам лишь слабые создания с невинными глазками, а сильная женщина для вас робот! Ну и катись! На твою долю тоже найдётся своя Катя!

Анатолий скрылся в подъезде, а Стелла, устроившись в машине, завела мотор и взяла с места.

Пусть Анатоль катится куда подальше, следом за Вадимом. Она, Стелла, больше ни слезинки не проронит!