Глава 17

Задерживаю дыхание, словно погружаясь на дно океана. А вокруг меня лишь давление толщи воды.

Интересно, если я упаду в обморок во время поцелуя, насколько Гоша может на меня обидеться?

Он останавливается буквально в сантиметре от губ. Должно быть, обнаружив ужас в моих расширенных зрачках.

– Блин, Сладкова, не смотри на меня как на насильника, – Стрелец отстраняется, грустно выдыхая.

Откидывается на спинку водительского кресла, словно планируя прямо сейчас переосмыслить собственное существование. Потому что мир, в котором он жил до этой минуты, не предполагал наличия девушек, способных ему отказать.

– Стрелец, у тебя напор как у самосвала с отрезанными тормозами, – хмурюсь, немного успокоившись оттого, что никто не будет целовать меня против воли, хотя сердце ещё тревожно стучит в груди.

Шеф всё же берётся за руль, выезжая с пробуксовкой с парковки под домом Истомина. Краем глаза я замечаю, что следом за нами двигается знакомый автомобиль.

Хмурюсь. Да нет. Арсу же не могло прийти в голову следить за мной? Да и зачем. Я ведь отлично понимаю, что не нужна ему как женщина. Встряхиваю волосами, пытаясь прогнать глупые мысли из головы. Наверняка он едет развеяться. Просто нам по пути.

Какое-то время мы едем молча. И у меня стойкое ощущение, что Гоша не планирует исполнить мою просьбу доставить меня в гостиницу.

– Гош, ты помнишь, что обещал отвезти меня в отель? – аккуратно уточняю в повисшей густой тишине.

– Помню, что не обещал, – Стрелец поворачивается ко мне с хитрой улыбкой, – давай сделаем так. Я сейчас отвезу тебя в одну из своих квартир. И уеду. А ты поживешь там столько, сколько посчитаешь нужным?

Выдыхаю воздух, как через трубочку. С этими альфа-самцами спорить бесполезно. Как об стенку горох.

Через десять минут Гоша припарковал свой автомобиль у красивого здания. Пятиэтажный дом в зелёном районе Москвы с видом на парк. Сколько стоит здесь квадратный метр, даже думать не хочется.

Как истинный джентльмен, шеф обогнул машину и, пока я разинув рот изучала дом, открыл дверь, помогая выйти. К моему удивлению, автомобиль Истомина остановился неподалёку. Не мог же он сюда приехать к какой-нибудь своей фифе. Ну разве что по вечерам он подрабатывает в эскорте и приехал к клиентке. С его внешностью он мог бы сделать неплохую карьеру в этом грязном бизнесе. Эта мысль вызвала усмешку.

Вздрагиваю, когда его машина с рыком двигателя трогается с места. И моргаю, хлопая ресницами, как глупая кукла.

Что это было?

– Однако, ревнивый у тебя друг, – хмуро замечает Стрелец, ведя меня в сторону подъезда с красивыми стеклянными дверями.

Забирает у представительного дядечки, работающего здесь консьержа, ключи.

– Да нет, он… – запинаюсь, не зная, какое подобрать слово.

– Собственник? – предлагает Гоша.

Кусаю задумчиво губы.

– Да нет, я же ему не принадлежу. Он вообще не верит, что ребёнок его, – признаюсь, стараясь не смотреть в лицо старому другу.

Но, когда мы оказываемся в зеркальном лифте, до меня доходит, что мое лицо ему видно со всех сторон.

– Вот как, – произносит, растягивая слова.

– Понимаю, как это выглядит, но, если честно, мне совсем не хочется оправдываться, – обхватываю себя за плечи.

– Ты и не должна оправдываться. Мы все взрослые люди, Эль.

Гоша – океан спокойствия и выдержки.

Отворяет дверь шикарной квартиры. С новым ремонтом. Девственно-чистой. Пахнущей кондиционером для белья.

– Я планировал сюда переехать на днях, но не буду спешить. Живи сколько хочешь. Мы не забрали у твоего… Человека прямоходящего вещи. Тут кое-что есть из моих. Тебе, конечно, не по размеру, – Гоша приценивается к моей фигуре, словно представляя, как я буду выглядеть в его майке.

И я очень стараюсь не покраснеть.

Он рассказывает, что на первом этаже открыты магазинчики, а ещё ресторан. И он закажет мне ужин.

А я слушаю его вполуха, ощущая дикую усталость. И кажется, он понимает по моим воспалённым глазам, что единственное, о чём я мечтаю, – поспать. И всё же, чмокнув в щеку, уходит.

А я медленно сползаю по стенке на пол. Не знаю, что это, должно быть, буйство гормонов. Но мне вдруг становится до бесконечности одиноко и страшно. Внутри расползается темнота, и кажется, её никак не вытравить из груди. Она паучьими лапками сковывает сердце. До почти физической боли.

Слезы текут по щекам рекой. И я реву, обхватив коленки.

Ну почему, почему у меня всё не могло получиться правильно? Почему я не встретила мужчину, который бы за мной красиво ухаживал? Дарил цветы и конфеты. А потом попросил руки и сердца. Чем я хуже других?

Отревевшись, поднимаюсь, пытаясь отыскать ванную комнату. Что удается не сразу. Из зеркала на меня смотрит зарёванная девица с красным носом. Тоже мне роковуха. Вода немного сняла напряжение. Смыла нахлынувшую тоску, оставив после себя запах геля для душа.

Вздрагиваю, когда раздаётся вибрация сотового. И пока заворачивалась в махровый халат, прочитала имя адресата.

Истомин. Брови взлетают вверх.

«Завтра мы серьёзно поговорим».

Вот те на.

Что же ответить?

Бреду в кухню. Радуюсь, найдя там пакетики чая. И залив в кружку кипятка, удобно устраиваюсь в мягком, обволакивающем кресле.

Набираю одно сообщение за другим. Раздражаюсь оттого, что он наверняка видит, как долго я печатаю. И удаляю.

«Думаешь? А мне кажется, нам лучше встретиться через месяц на приёме у врача. Когда будем узнавать, отец ли ты».

В отличие от моего, его ответ приходит мгновенно:

«Остроумно. Увидимся завтра».

Упрямо жму на кнопки:

«Нет».

«Не спорь. Будет так, как я сказал».

Да блин! Ну что за невозможный тип! Брутал недоделанный.

«Я попрошу, чтобы тебя больше не пускали в ресторан!»

«Меня это не остановит».

Читаю, а по губам почему-то расползается счастливая улыбка.

Вот я дурочка…

Опять влюбляюсь в этого… абьюзера.