Глава 27

Как только мы входим в квартиру, Арс закрывает дверь и прижимает меня спиной к стене. Его жадный взгляд блуждает по моему лицу, а наглые руки чувственно сжимают талию, отчего у меня перехватывает дыхание.

Кажется, наша игра в соблазнение зашла слишком далеко. Но я ужасно не хочу останавливаться. И позволяю ему. Позволяю трогать себя и касаться губами так горячо, что может случиться пожар. Скольжу пальчиками по жесткой щетине на его щеке, чувствуя себя пьяной от этих прикосновений. Арсений Истомин с легкостью может опьянить кого угодно. Никогда не встречала мужчину сексуальнее. Один изгиб его губ сводит меня с ума.

Эти губы застыли сейчас в лёгкой ухмылке напротив меня. Арс знает, что у меня нет ни единого шанса устоять перед ним. Уверен в этом. Ещё бы. Я, как маршмеллоу, брошенный в стакан с горячим кофе, таю в его руках.

Мужские пальцы проходятся по моим губам, неделикатно сминая их, и следом мой рот накрывает поцелуй. Настойчиво и беспрекословно, не оставляя путей к отступлению.

Из моей груди вырывается стон. Ноги подгибаются. Но Арс крепко держит меня, доводя до дрожи своим напором.

– Какая ты сладкая девочка… Не представляешь, как я тебя хочу… – горячо шепчет он мне на ушко, задевая губами мочку. Втягивает её в рот и проходится языком. Отчего дрожь в моём теле усиливается, по коже разливается горячая истома.

Шумно втягиваю в себя воздух, стараясь хоть немного успокоить разбушевавшиеся эмоции.

Запускаю пальцы в его короткие волосы на затылке, ласково скребу ноготками по коже, и Арс с наслаждением прикрывает глаза. А потом вдруг резко подхватывает меня под ягодицы, заставляя вскрикнуть, вцепившись крепче в его сильные плечи, и куда-то несёт.

Вскоре мы оказываемся в спальне, меня заваливают спиной на постель.

– Ты такая горячая, мне крышу от тебя сносит, – заверяет меня сногсшибательный голос с сексуальной хрипотцой.

И я всё больше плавлюсь. В голове клубится сладкий дурман, заставляя упорно игнорировать тревожные звоночки на задворках сознания, которые звучат всё громче, настойчиво советуя мне как можно скорее прекратить это безумие.

Сейчас всё случится, Эля. Сейчас произойдёт самое главное, если ты ничего не сделаешь.

Да и пусть, господи… Мне ведь так хорошо!

Но звоночки упорно требуют включить мозги.

Один раз я уже повелась на эти сильные руки, на красивые слова и умелые ласки. Поверила в то, что я особенная. И что из этого вышло?

Зачем я снова хочу угодить в этот капкан?

Руки Арсения уверенно ныряют под моё платье, покушаясь на нижнее бельё, но в последний момент я каким-то чудом нахожу в себе силы его остановить.

– Подожди, Арс, не спеши, – со сбившимся дыханием прошу, облизывая припухшие от поцелуев губы. – Лучше поцелуй меня ещё…

Он послушно убирает руки от стратегически важных мест и продолжает целовать, нежно лаская моё тело сквозь платье.

Я млею и едва не мурчу довольной кошкой.

– Давай снимем его… – предлагает Арс, цепляясь за молнию на воротничке.

– Не надо, – ловко выкручиваюсь я, не позволяя ему потянуть вниз бегунок.

– Эля, не мучай меня, – предупреждающе рычит Арс, жёстко впечатываясь в меня бёдрами, давая в полной мере ощутить, насколько нелегки сейчас его муки.

Ого…

Тело захватывает сладостным ощущением от понимания, насколько сильно меня желают. Но в яркую смесь возбуждения, перемешанного с лёгким смущением, вплетаются маленькие злорадные нотки. Потому что настало самое время проучить соблазнителя.

Нехорошо так поступать, наверное, но мне кажется, Истомин это заслужил. Во всяком случае, угрызения совести меня точно не замучают.

– Ты ведь не забыл, что мне врач запретил половую жизнь? – с невиннейшим видом интересуюсь я. – У меня же угроза недавно была.

Его лицо меняется на глазах. Сначала на нём появляется растерянное выражение и нечто, напоминающее обиду, как у малыша, у которого отобрали конфету, как следует подразнив. А после я наблюдаю картину, как глаза будущего отца моего ребёнка медленно начинают темнеть от злости.

И это так забавляет меня, что я едва сдерживаю улыбку.

– А сразу ты не могла сказать? – резко интересуется он, слезая с меня. И отсаживается на кровати как можно дальше. Будто это может помочь ему удержаться от соблазна.

А я прикусываю щеку изнутри, потому что мои губы всё сильнее угрожают расползтись в нехорошей ухмылке.

– Извини, – простодушно хлопаю глазами.

На лице Арсения большими буквами написано, что он думает о моих извинениях, но вслух горе-соблазнитель ничего не такого не произносит. Что ещё больше меня веселит.

Никогда бы не подумала, что я такая жестокая женщина.

– И как долго тебе будет нельзя? – недовольно спрашивает Истомин.

Пожимаю плечами:

– Пока врач не разрешит. Но в любом случае, подозреваю, что тебе такое испытание не по плечу.

– О чем ты? – хмурится он, очевидно пытаясь запустить мозговую деятельность. Но наверное, это не так уж просто, когда вся кровь отлила от головы в другое место.

– Ну как долго ты выдержишь без удовлетворения своих потребностей, Истомин? Наверное, уже через пару часов побежишь искать себе подружку на ночь.

– Что, ревнуешь, Поварешка? – прищуривается Арс.

Я показательно закатываю глаза.

– Ещё не хватало тебя ревновать! Просто пытаюсь донести, насколько бредовая твоя идея со свадьбой. Семья, Арсений, это тебе не вечеринка длиною в жизнь с безлимитным сексом. Это кое-что посерьёзнее.

Неожиданно Арс снова двигается ко мне на кровати и садится совсем рядом, наклоняясь и пристально глядя в глаза:

– Я настроен очень серьёзно, Эля. Разве ты ещё это не поняла?