Глава 23

Н-да. Представляю, что он обо мне думает. Странным и нелепым образом Стрелец оказывается свидетелем, как совершенно посторонние мужчины пробуют вклиниться в мою жизнь. Только вот им уже поздно. После двух полосок на тесте мне не до романтических отношений. А вот шеф… Почему-то тошнота, терзавшая в обществе Пряникова, отступила. Может, причиной ей был не токсикоз, а то, что меня в самом прямом смысле слова тошнит от бывшего жениха? И от собственной глупости, из-за которой я не видела, что за человек он на самом деле? Но вот сейчас, когда я вдохнула столичный воздух сомнительной свежести, мне вдруг стало легче. И грозный вид шефа почему-то бодрит и заряжает энергией не хуже крепкого кофе. Тяжело вздыхая, направляюсь в сторону входа для персонала, делая вид, что не заметила Стрельца, стоящего у двери темнее тучи. И не лень же ему просыпаться в такую рань? Ладно Пряников. Он всегда был жаворонком и с лёгкостью подстраивался под мой ритм. Должно быть, Стрелец из тех бизнесменов, которые предпочитают держать всё под своим контролем. Иначе чем можно объяснить его появление в пять утра в ресторане. – Шишкина, – одёргивает меня, когда я уже сжала ручку двери. Замираю, поражаясь тому, как моё сердце сжимается от звука его голоса. Резкого. И такого строгого, будто меня сейчас же поставят в угол на горох. Разворачиваюсь к нему, выразительно изгибая бровь в немом вопросе. Дескать, чего тебе надобно, старче? – Доброе утро, Георгий Александрович, – бодро, как пионерка, здороваюсь. – У вас ухажёры расписаны на каждый день недели или только по воскресеньям и понедельникам? – спрашивает сквозь зубы. – А вы с какой целью интересуетесь? – распахиваю в деланом удивлении глаза. – Могу записать вас на среду. Есть свободное местечко. Чёрт, зря я это сказала. Кажется, сейчас из серых глаз Стрельца в меня полетят молнии. И что это за звук? Скрежет его зубов? – Шишкина, вы забыли, что вы моя подчинённая? – И вновь этот высокомерный тон. Так и хочется ему ответить, что мне отшибло память сразу после того, как я узнала о своей беременности. От него. Впрочем, возможно, для Георгия это действительно не оправдание. Как говорится, секс не повод для знакомства. И перехода на личности. – Что вы, вовсе нет. Но, знаете, мои прежние работодатели никак не интересовались моей личной жизнью и не лапали меня по пути домой. Шах и мат. Победно улыбаюсь. И замечаю подобие улыбки в уголках его губ. Совсем крошечный намёк, что перепалка со мной его скорее забавляет, чем злит. – Этого больше не повторится. Вот, держите, – передаёт мне конверт, который всё это время держал в руке. Удивлённо читаю написанное на приглашении принять участие в кулинарном конкурсе, проходящем во Франции. Поднимаю глаза на Стрельца, испытывая недоумение. – Это что? – Вы вроде сообразительная девушка, Шишкина. Читать умеете. Через неделю мы летим с вами в командировку. Не подведите меня, – говорит совершенно серьёзно. – Вы же шутите? – хлопаю недоумённо глазами, ощущая, как от восторга, смешанного со страхом, сводит все мышцы в теле. Особенно сердечную. – К таким конкурсам нужно год готовиться. А вы говорите, у нас неделя! – Шишкина, я верю в ваши способности. Или вы хотите отказаться, потому что планируете подыскать другую работу? – смотрит на меня с интересом, склонив голову. Будто проверяя. Вот же жук! Знает ведь, что такой шанс я не могу упустить. Участие в международном конкурсе такого класса – редкая удача. Даже если попаду на него не совсем легально. Ведь я осознаю, что Стрелец просто «купил» для нас эту путёвку. Явно мои десерты не проходили отборочный тур. – Н-нет, – произношу с запинкой. Меня, конечно, будет долго мучить совесть, что, возможно, стараниями Стрельца я занимаю чужое место. Но ведь уже поздно. Приглашение у меня в руках. А Георгий Александрович… Он… Он что, это сделал намеренно? Чтобы я и думать не смела о том, чтобы пойти налево? В другой ресторан. Нет, не может такого быть. Не верю в его подобную прозорливость. Скорее, всё это ради рейтинга ресторана. Шеф оставляет меня в полном смятении. Весь рабочий день меня кидает то в жар, то в холод. «Любимая, ты подумала над моими словами?» Недоумённо читаю эсэмэску от Пряникова. От сахарной интонации вопроса меня вновь начинает тошнить. Да как так? Выхожу на улицу, ощущая жар в теле. И набираю номер сотового бывшего, чтобы уже разобраться в том недопонимании, которое возникло между нами. – Серёж, я клянусь, не могу взять в толк, чего ты от меня хочешь, – как на духу выдаю в трубку. – Мы же договорились, что вечером поужинаем вдвоём. Обсудим наши отношения, – неподдельно искренне удивляется бывший. А меня уже воротит от всей этой странной ситуации. От того, что мои деньги оказались у него в заложниках. И теперь я вынуждена с ним общаться, как с опасным психопатом. В какие-то моменты мне приходила мысль оставить всё как есть. Не требовать обратно свои накопления. Но сейчас эти деньги пришлись бы очень даже кстати. И пускай я не подаю вида, но меня очень заботит собственное будущее. Подсчитывая свои декретные, я поняла, что совсем не уверена, что одна справлюсь со съёмом квартиры и расходами, которые на меня лягут. Тру горячий лоб рукой. От всех этих мыслей меня охватило отчаяние. Уткнулась лбом в холодный камень здания. – Да, конечно. Ужин, – произношу, подавляя подкатывающую тошноту. Хорошо, что я давно не ела. – Где ты хочешь? – Я заеду за тобой на работу, – победно сообщает Пряников. Издаю тихий стон, кладя трубку. Ну за что мне это?