Глава 33

– Козёл Александрович?! – уточняет он увиденное, поворачиваясь ко мне с нечитаемым выражением на лице. Смотрю на него растерянно. И невинно. Будто это вовсе не мой телефон. И не я злорадно придумывала ему имечко. – Вот, значит, как вы ко мне относитесь, Шишкина, – холодно произносит, словно смертный приговор выносит. Обиделся. Почему-то я думала, что Стрелец настолько толстокожий и непрошибаемый тип, что подобная невинная шалость никак не способна его задеть. Но выясняется, что я переоценила толщину его брони. – Это всего лишь шутка. – Забираю у него свой сотовый. И заявляю без задней мысли: – Можно подумать, я у вас в телефоне записана как «Любимая». На что Стрелец так странно на меня смотрит, что мне вдруг до смерти хочется узнать, как же я вбита в его сотовом. – По фамилии, имени и отчеству. Как и все мои сотрудники, – сообщает так, словно оплеуху отвешивает. Возвращая ей меня с небес на землю. Фыркаю. Почему-то ужасно смешно от его реакции. И почему я считала, что у таких бруталов, как он, эмоций и с напёрсток не наберётся? – Георгий Александрович, если вы будете и дальше таким обидчивым, я не отдам вам свой кубок победителя, или что мне там вручат за первое место. Стремительной походкой направляюсь к выходу из номера отеля, слыша, позади уверенные шаги Стрельца. – Так уверена в своей победе? – раздаётся у самого уха вопрос, который я стараюсь игнорировать вместе с мурашками, вызванными его близостью. Водитель в красивом костюме распахивает передо мной дверь автомобиля. А Стрелец обходит машину и садится рядом. На миг я бросаю на него взгляд, и моё сердце перестаёт биться. Кажется, никого более привлекательного я не встречала за всю свою жизнь. И это весьма опасное открытие. Потому что Георгий способен забрать моё шальное сердечко и забыть его в кармане брюк. Старательно скрывая своё смятение, отвернулась к окну. Мимо проносились пейзажи Парижа, как из подборок в пинтересте. А я ничего не замечала. Лишь ощущала, как испуганно бьётся сердце. – Всё будет хорошо. Не переживай так, – успокаивает меня Стрелец, накрывая мою руку своей, и легонько сжимает. И я почему-то на рефлексе разворачиваю ладонь, и наши пальцы переплетаются. Первый тур испытания прошёл как во сне. Моя вариация десерта, выпавшего мне в задании, пришлась по вкусу жюри. Находясь в какой-то прострации, я улыбалась на камеры и выполняла свою работу, думая лишь о шефе. В голове назойливо прокручивались сцены в номере отеля. Наши шутки. Поцелуи. Колкости. И внутри то разливалось тепло, то обдавало холодом. Когда объявили, что я перехожу в следующий тур, судорожно выискивала среди зрителей Стрельца, чтобы разделить с ним свою радость. И даже не ожидала, что испытаю такое острое разочарование оттого, что не найду его. Сглотнула подступившие слёзы и увидела, как ко мне уверенным шагом направляется смутно знакомый мужчина. Рафаэль! Мой экс-преподаватель, пытавшийся ухаживать за мной после окончания кондитерской школы. Только тогда я понимала, что у нас ничего не могло бы выйти, потому что планировала возвращение домой. – Мария, привет. Рад снова видеть тебя в Париже, – раздаётся восторженный голос Рафа. Он смотрит на меня как на восьмое чудо света, заставляя чувствовать себя особенной. И сильно смущённой. Мы обнимаемся. Я ощущаю, как от моего давнего поклонника пахнет корицей и бурбоном. Весьма аппетитно. Для мужчины. Никаких тебе ноток сандала, табака и выделанной кожи. Как от Стрельца. – Привет, Раф, ужасно рада тебя вновь видеть, прости, что не предупредила о своём приезде, – оправдываюсь, потому что напрочь о нём забыла. Хотя следовало бы лучше изучить состав жюри. – Какие у тебя планы? Может, выпьем по бокальчику вина? – Я здесь со своим шефом. И наверняка у него имеется какая-то программа на мой счёт, – неловко вру, потому что соглашаться на свидание с бывшим поклонником в свете нашей с Георгием истории кажется очень странным решением. Раф разочарованно выдыхает и протягивает мне свою визитку. – Это на случай, если ты передумаешь, – чмокает меня в щёку. Выходя из здания, я всё надеялась, что объявится Стрелец. И почему мы заранее не обсудили, какие у нас планы? Должно быть заметив меня, водитель, привёзший нас сюда, подъехал ко входу. Без шефа. Разочарование волной ударило по мне, заставив почувствовать себя ещё хуже, чем тогда, когда застала Пряника с лучшей подругой. Даже не подозревала, что градация эмоций может так разниться. Рядом с Георгием чувства не удваивались. Они утраивались. Усиливались. И пугали. Вздрогнула, когда пришло СМС-сообщение. «Прости. Срочные дела. Увидимся вечером. Верю в тебя». Мы просто шеф и подчинённая. И больше ничего. Не считая ребёнка, растущего в моём чреве. У меня был целый список заведений, которые нужно посетить в Париже. Но никакое из них не принесло особой радости. – Остановите, пожалуйста, у этого кафе и можете быть свободны, – прошу водителя на своём подзабытом французском. – Не положено. Георгий Александрович дал строгий наказ, что я везде должен вас сопровождать, – вдруг переходит водитель на чистый русский, вводя меня в смущение. Только когда смысл слов водителя доходит до меня, смущение сменяется возмущением. Вот же властный индюк этот Козёл Александрович! – Даже так, – заявляю я, приподняв брови и демонстрируя водителю всё, что я думаю о нашем общем нанимателе, – в таком случае вы можете подождать меня у этого заведения. Вышла из машины не прощаясь. И не собираясь возвращаться обратно. В конце концов, я взрослая женщина и мне не требуются соглядатаи. Вклинилась в поток туристов и горожан, теряясь в толпе. Понимая, что веду себя как ребёнок. А поделать с обидой ничего не могла. Она острыми концами впилась в мою плоть. «Водителя я нанял для твоего удобства. Вовсе не обязательно было от него удирать». На экране высвечивается сообщение от «Козёл Александрович». Пф. Отправляю ему сообщение, даже как следует не подумав над его содержанием: «Мне удобно гулять одной. Впрочем, ко мне хотел присоединиться мой давний знакомый и к тому же парижанин. Ты ведь не будешь возражать?» Ответа нет. Одна минута. Другая. Девять. На самом деле меньше всего я желала использовать Рафаэля. Тем более для такого уродливого повода, как заставить Стрельца испытывать эмоции. И если бы Стрелец что-то написал… Как-то продемонстрировал, что он против. Или, может быть, даже заявил свои права на меня, я бы тотчас отказалась от своего дурацкого плана. Но он молчал. И, наверное, ему всё равно на меня. От ходьбы ноги гудели. И присев в первом попавшемся заведении, я всё же написала Рафаэлю предложение встретиться. Втайне желая получить отказ. Но положительный ответ пришёл немедленно.