Глава 40

Врач ультразвуковой диагностики водит холодным датчиком по моему животу, внимательно вглядываясь в экран аппарата. И заставляя меня нервно ёрзать, лежа на неудобной кушетке. – Ну что, всё у вас в порядке, – наконец, к моему облегчению, выносит она вердикт. – Ничего критичного я не вижу. Скорее всего, у вас просто резко упало давление и случился спазм. Нужно беречься, Мария. Избегайте любых стрессов и других нагрузок на организм. – Ох, если бы это было так просто… – со вздохом жалуюсь я, косясь на Стрельца, который сидит рядом с моей кушеткой на стульчике и трогательно держит меня за руку. – В нашем мире всё не так просто, но вы уж постарайтесь, – строго произносит врач, повернув голову в мою сторону. – Не беспокойтесь, доктор, я проконтролирую, чтобы никаких стрессов и нагрузок у Марии больше не было, – самоуверенно заявляет Стрелец, крепче стискивая мою ладонь в своей огромной руке. Отчего по спине бегут приятные мурашки. Женщина переводит на него взгляд, и её всегда очень строгое лицо вдруг поразительным образом преображается от тёплой улыбки. – Это очень хорошо, – ласково произносит она. – Вот бы все мужчины так заботились о своих жëнах! Вашей супруге очень повезло с вами. – Кхм-кхм, – прочищаю я горло, поперхнувшись воздухом. А Стрелец признательно кивает, на лице этого негодяя не дрогнул ни один мускул! И как ни в чём не бывало Георгий продолжает дальше нежно поглаживать мою ладонь. Мне хочется громко возмутиться и развеять этот миф. Ведь не кто иной, как сам Стрелец и есть причина моего стресса. Из-за которого, вероятно, упало давление. И случилась вся эта неприятная история. От воспоминания о его объятиях с той девицей у кафе моё настроение резко начинает портиться. Аккуратно, но настойчиво вытаскиваю свою ладонь из-под мужской руки. Покинув здание больницы, мы с Гошей идём по тротуару к ожидающей нас машине с водителем. Тот открывает нам дверцу на заднее сиденье. Стрелец помогает мне забраться в салон первой, после чего сам устраивается рядом. Уютным движением обнимает за плечи. И несмотря на то, что обида до сих пор сидит внутри, а моё самочувствие теперь намного лучше, я не нахожу в себе сил этому воспротивиться. Но тут у шефа звонит телефон. И когда Стрелец вытаскивает его из кармана, я успеваю заметить на экране фотографию красивой девушки, прежде чем он сбрасывает звонок и прячет трубку обратно в карман. Рассерженно снимаю с себя его руку и отодвигаюсь на сидении на достаточное расстояние. Стрелец хмурится. – Ну что такое? – Ответил бы, вдруг что-то важное, – пожимаю я плечом с напускным равнодушием, глядя при этом в одну точку перед собой. – Маруся, эта девушка… мне неинтересна, – с неохотой поясняет Георгий. – Да, точно, я сразу об этом не подумала, – ядовито усмехаюсь я, чувствуя, как в груди всё словно тисками сжимает. – Та, что была сегодня с тобой у кафе, разумеется, намного интереснее. Стрелец делает небольшой вздох, словно моё поведение его слегка раздражает. Что в свою очередь ещё сильнее огорчает меня. – Мне очень странно оправдываться перед кем-то, я этого никогда раньше не делал, – сдержанно произносит он. – Но та девушка у кафе – всего лишь мой давний друг. Если ты надумала себе что-то другое, то ошиблась. Ну конечно. Давний друг. Как я могла надумать себе что-то другое? Ведь у каждого уважающего себя мужчины должен быть такой вот прекрасный друг женского пола. Длинноногий, сексапильный, с роскошными волосами. – Да всё в порядке, я сама виновата, – морщусь я с небрежной улыбкой. Изо всех сил стараясь выглядеть непринуждённо. – Просто когда ты вчера сказал, что у тебя дела в первой половине дня, я почему-то решила, что ты будешь занят по работе. А не встречами с давними подругами. – Так и есть, это была деловая встреча. Она повар. Мы собирались обсудить возможность её возвращения на работу в мой ресторан. – Надо же, как удобно. Давний друг, да ещё и повар, – скептически хмыкаю я. – Маруся, ты в курсе, что сейчас пилишь меня, как самая настоящая ревнивая жена? – с каким-то странным удовольствием произносит он. А мне от такого предположения становится неловко до покрасневших от смущения щёк. Вот ведь какой, считает, что может навешивать мне на уши лапшу и стрелять своими зелеными глазищами, как мартовский кот, на других… поваров. – Ну что ты, какое я имею на это право? – ёрничаю. – Прекращай. Помнишь, что сказал врач? Тебе нельзя сейчас волноваться, – примирительно улыбается Стрелец. Той самой улыбкой, от которой любой врач превращается в сахарную лужу – А я и не волнуюсь, – гордо вздёргиваю нос. – Поехали лучше пообедаем где-нибудь? Если честно, я умираю с голоду. Да и ты сама наверняка тоже хочешь есть. Понимаю, что лучше бы сейчас промолчать и согласиться, ведь я действительно Георгию пока не жена и, возможно, никогда ею не стану. Зачем так унижаться? Но в меня будто бес вселился. Едкие слова сами собой срываются с губ: – Бедненький. Ты, наверное, надеялся пообедать вместе со своей давней подругой. А я, такая нехорошая, появилась и всё испортила. – Маруся. Это уже не смешно, – растерянно смотрит на меня Стрелец. – А разве я смеюсь? – Хорошо… – терпеливо произносит он. – Что ты хочешь от меня услышать? – Ничего. Абсолютно ничего. – Ты ведëшь себя глупо. – Ах так? – вскидываю брови я. – Ну тогда… Остановите, пожалуйста, машину! – обращаюсь к водителю. Тот вопросительно смотрит в зеркало заднего вида на своего босса, ожидая его разрешения выполнить мою просьбу. Но Георгий отрицательно качает головой. А потом смыкает пальцы на моём плече, наклоняется к самому уху и, понизив голос почти до шёпота, строго произносит: – Маруся. Прекрати вести себя как капризный ребёнок. Иначе я тебя выпорю… После того, как родишь. Моё буйное воображение тут же рисует эту картину, к щекам мгновенно приливает жар. И кстати, не только к щекам. Чёртовы гормоны. Плотно сжимаю коленки, тихонько втягиваю носом воздух, прилагая максимальные усилия, чтобы Стрелец не заметил, какой бурный эффект произвели на меня его слова. – Подругу свою давнюю выпори, – тихо бурчу в ответ. – Или эту, вторую, которая только что звонила. Уверена, они будут счастливы. Стрелец отпускает меня и откидывается на спинку сидения, на секунду прикрывая глаза. – Ты невыносима, Шишкина. – Так не выноси, кто тебя заставляет? Стрелец поднимает на меня взгляд. И глаза его тёмными такими сейчас кажутся. Глубокими, что внутри всё сжимается. – Не знаю, Марусь, может, влюбился.