Глава 33

Надо же, какая я ужасная трусиха. Выбежала из гостиной, будто за мной черти гонятся. Глеб, конечно, не пошёл бы следом в надежде, что я вдруг передумаю. Унижаться и просить не в его характере.

Вот и скрылась, потому что больше всего я боюсь себя. Что проявлю слабость. Растаю под его горячими взглядами, как снег на солнце. Сумею найти тысячу причин, почему должна поддаться искушению по имени Глеб Старовойтов. А ведь причины есть. И их множество.

Если он так же хорошо занимается любовью, как целуется, то я многое теряю. Хотя любопытство ужасно терзает….

Супружеский долг с Калугиным мне даже сравнить не с чем. Мне всё казалось, что это я не проявляю достаточного энтузиазма. Не посещаю курсы повышения мастерства для отчаянных или отчаявшихся жён. Недостаточно его желаю.

Но эмоции, которые овладевают мной рядом с Глебом, совсем иные. Горячие, растапливающие лёд, который, казалось, жил внутри меня. И я себя совсем не узнаю.

Будильник прозвенел, выдергивая из короткого сна. Всю ночь не могла уснуть. Взвешивая «за» и «против». Смакуя в памяти каждое прикосновение Глеба. Каждое сказанное слово.

Нет. Так нельзя. Только секса мне будет недостаточно. Я обязательно влюблюсь в него окончательно. Потому что уже ощущаю, что во мне проснулась юношеская влюблённость. А потом на его пути появится красивая брюнетка с алыми губами. Или рыжая, или шатенка.

А я останусь в одиночестве собирать себя по кускам. А соберу ли?

Через помощницу по дому узнала, что Глебу потребовалось срочно уехать в командировку.

– Он хотел сообщить лично, но вы ещё спали, – виновато поясняет женщина, – обещал скоро вернуться.

Надо же. Вроде мы редко виделись, но я всё равно знала, что он где-то рядом. В этом городе, в этом доме, на одном со мной этаже. А сейчас, поняв, что он далеко, неожиданно ощутила дикую тоску. Так, что все внутренности скрутило. Заныло.

Поняв, что близка к тому, чтобы поехать за ним, погрузилась в написание научной работы. Собирала материал. Общалась с Тимошей. Всеми силами стараясь отвлечься. Занять мысли.

И когда получила смс-сообщение, аж подпрыгнула.

«Истомина, я вернулся. Не откажи мне в ужине, есть веская причина. Приставать не буду. Дождусь, когда сама начнёшь. Я терпеливый».

Только от того, что увидела его имя, внутри будто пионы распустились. С огромными бутонами и тонкими, шелковистыми розовыми лепестками. Уф! Втюрилась, как школьница.

Прикусила губу и зажмурилась, придумывая достойный ответ. Набирая и стирая одно сообщение за другим.

«Ох, Старовойтов, мне кажется, я послана тебе небесами. Спесь сбивать».

Отправила и тут же пожалела. Господи, что я несу?

Ответ приходит через секунду. Смеющийся смайлик.

«Потренируешься за ужином». И еще один смайлик.

В голову пришла мысль, что темой серьёзного разговора станут наши отношения. Пока ехала на свидание с мужем, фантазировала возможные диалоги. Как он признается, что любит и хочет сделать наш брак настоящим. И ему не нужны брюнетки с красными губами.

Стоило лишь вспомнить про ту, что делила с ним постель столько лет, как морок спал. Мир окрасился в серые тона. Пионы закрылись.

Если он смог оставить ту, что мариновал пять лет, то оставить меня с разбитыми надеждами, когда каждый из нас получит желаемое, не составит и труда.

И снова сердечко дрогнуло, когда я увидела его. Изучал что-то в телефоне с хмурым видом, а затем, словно ощутив мой взгляд, посмотрел прямо на меня. Улыбка появилась против воли. Тяжело вздохнула, стараясь не слышать испуганно бьющееся сердце. Так и кричавшее мне: беги от него, дурёха, я у тебя одно.

Колючая щека прошлась по моей. Невинное прикосновение отдалось щекоткой внизу живота.

Отчаянно хотелось узнать, где он пропадал эти дни. И с кем. Скучал ли хотя бы на сотую долю от того, как тосковала я?

– И что за веская причина стала поводом для нашей встречи? – интересуюсь, усмирив любопытство.

– Твой пациент больше не имеет к тебе претензий. Да и комиссия по проверке качества медицинских услуг не выявила нарушений, – несколько напряжённо сообщает, следя за моей реакцией.

А я вроде слова понимаю. Каждое по отдельности. Но вместе их соединить в смысловую цепочку не получается.

– Что? – ошарашенно переспрашиваю, опасаясь радоваться.

– Он готов даже извиниться, если тебе это нужно. И ты можешь возвращаться на работу, – мягко улыбнувшись, дополнил Глеб, отлично понимая, что меня коротит.

– Но как? – хлопаю глазами, – так скоро! Это ведь невозможно!

– Всё возможно, если захотеть.

Старовойтов скромно пожимает плечами, и я понимаю, что подробностей не дождусь. Смотрю на него внимательно, догадываясь, что, возможно, его методы не совсем уж честные.

Откинулась на спинку стула, задумавшись, насколько это обстоятельство горькое. Мне бы так хотелось, чтобы проверка была честной. А я вышла из неё чистой. Ведь я не совершала врачебных ошибок. Кроме того, что, возможно, не взяла у него согласие… Но это слишком спорный момент. Могла ли я забыть проверить наличие согласия? До сих пор не понимаю. Приложила ли к этому руку Катюша? У неё имелись все возможности.

Пётр Иванович мне доходчиво объяснил, что не стоит искать справедливости там, где её быть не может.

А значит, и методы должны быть соответствующими.

– Ты не выглядишь довольной, – замечает Глеб, словно читая мои мысли, отражающиеся на лице, будто на него навели проектор прямо из моей головы.

– Просто не ожидала, что так скоро, – стараясь прогнать сумятицу, улыбаюсь Глебу и в подтверждение своих слов тянусь к нему, чтобы сжать его кисть. Будто только так могу передать, насколько я благодарна. – Спасибо, Глеб.

Новый супруг опускает взгляд. Сводит брови.

– Есь, у меня скоро намечается вечеринка с партнёрами. Скучная и банальная, но пропустить её я не могу. Понимаю, что мы о подобном не договаривались. Но я хотел бы, чтобы ты была со мной в этот вечер. Как жена.