ГЛАВА 8

— Нари! Нари! Очнись! Ну же…. - голос знакомый, до боли знакомый.

Неужели он будет преследовать меня и во снах?

Варлок. На темной мостовой был он. Тот, кого там быть не могло. Никак. Совершенно. Впервые мой самый страшный сон потерял свою реалистичность. Или просто альв в моем сознании стал истинным демоном, место которому в кошмарах?

— Тише, тише! — он обнял меня, крепко прижав к себе. И вот странность. Я была уже не маленькой девочкой: миг назад я смотрела на Варлока, задрав лову, и вот моя голова легла ему на плечо.

— Тише, тише… — теплое дыхание щекотало ухо. И я поняла, что уже не сплю, а лежу в своей постели и меня кто-то крепко обнимает…

Попыталась оттолкнуть и услышала:

— Нари, это я, Вир. Все хорошо. Это просто сон.

Сглотнула. Меня ещё все трясло. По спине бежал холодный пот.

— Посмотри на меня, — потребовал Вир, беря мое лицо в ладони.

Я не могла не подчиниться.

— Позволь мне увидеть, что тебе снилось, — он хотел прислониться своим лбом к моему, как делают обычно телепаты, чтобы проникнуть в сознание.

— Нет! — выкрикнула я, вжимаясь в стену.

Страх кошмара отступил. Его место занял другой: я боялась, что альв может узнать тайну моего прошлого. Между тем Вир начал спрашивать, как часто мне снятся подобные кошмары, а узнав, что один и тот же сон повторяется на протяжении многих лет с заядлой периодичностью, потрясенно спросил:

— Ты не пробовала обращаться к целителям?

— В детстве дядя как-то сводил меня к одному. Но когда мозгоправ попробовал считать меня, то затрясся в припадке. А лишь только пришел в себя, сказал, что мои слишком сильные эмоции, связанные со сном, мешают ему хоть что-то увидеть. И его экраны почему-то не срабатывают. Лишь утешил меня и дядю тем, что со временем это должно пройти, потому что связано с детской впечатлительностью и психологической травмой от потери родителей.

Я говорила, чувствуя, что замерзаю. Прям дико, до дрожи и мурашек по коже. Непроизвольно натянула одеяло до подбородка и только тут поняла, что окно настежь открыто. Зато входная дверь — наоборот.

— К-как ты оказался в моей комнате? — стуча зубами, спросила я, пытаясь согреться.

— Услышал твой крик… — и, проследив за моим взглядом, пояснил: — Дверь была не заперта, а когда я резко ее открыл, то от сквозняка распахнулось окно. Давай я его закрою.

Вир действительно подошел и закрыл створки, надежно задвинув шпингалет. Поднял с пола чудом не разбившийся горшок с цветком, вернул его на подоконник.

— Вот и все, — он обернулся.

Мне отчего-то на миг показалось, что передо мной стоит другой. Варлок. Хотя я точно знала: этого не может быть! Я же сама видела той ночью, когда вернулась из участка, как Варлок выходил из магомобиля, в то самое время, когда Вир спал у себя в комнате.

— По-моему, у тебя не простой кошмар… — слова альва выдернули меня из размышлений.

— Ты о чем?

— Такие кошмары порою используют маги-поисковики, когда им почти ничего не известно о том, кого они ищут. Обычно в таких случаях маг ловит отголоски эмоций, цепляется за них и идет по ним, как по нити, через мир грез.

— Никогда не слышала о подобном.

— Потому что этого нет в учебниках, — грустно улыбнулся Вир. — Да даже в трактатах древних редко встретишь. Провернуть подобное по плечу очень — Нари, я повторюсь! — очень сильному магу. Кто-то вместе с тобой каждый раз проживает этот сон в надежде найти хоть какую-то зацепку, которая могла бы подсказать ему, где ты.

Я похолодела. Даже сердце пропустило удар, а грудь забыла, как делается вдох.

— Нари, — меня затрясли за плечи. — Что случилось?

— Кажется, сегодня ему удалось найти эту подсказку… — помертвевшими губами прошептала я.

Варлок…. Варлок, который обнимал меня сегодня во сне.

Если за все время тот, кто искал меня, не смог зацепиться ни за одну деталь моего сна, то сейчас у него был отличный шанс. Лицо остроухого чемпиона постоянно мелькало в новостных листках. Демоны! Вдох. Выдох. Успокоиться. И просто держаться от наглого альва подальше. Хотя нет, сначала обокрасть, а потом держаться подальше.

— Какую? — напряжённо спросил Вир.

— Я не помню, что именно. Но сегодня мой кошмар закончился как-то иначе…

Я соврала. Намеренно. Потому что мне нужно было все обдумать и взвесить. Спокойно, а не под натиском эмоций.

Поверил ли Вир? Судя по его лицу, ни на унцию. Но промолчал, а потом и вовсе решил сменить тему:

— Если ты боишься, я могу побыть с тобой, пока ты не заснешь.

— Ага, если дядя застанет нас вместе ночью в моей комнате, то уже никто и ничто не сможет помешать ему сочетать нас браком. Даже если мы в один голос будем кричать «нет!» у алтаря.

Я не шутила. С учетом того, что на мне из одежды была одна тонкая ночная сорочка, тяжело было бы убедить Морриса, что мы тут написанием диплома занимались. Хотя Вир, к слову, был в штанах, рубашке куртке и даже ботинках. Ботинках?

— Ты с улицы? — запоздало спросила я.

Да, кошмары, на удивление, не сделали из меня неврастеника, но вот соображала после них я порою туго.

Альв, проследив за моим взглядом, и сам понял, что одет не в положенную данному часу пижаму с мишками. Хотя он спит как раз без пижамы… Перед глазами возникла картинка, как я приоткрываю дверь и смотрю на сонного альва, чьи волосы разметались по подушке. И я точно вспомнила, что по пояс он был обнажен. Шаловливое сознание тут же подкинуло ещё одну картинку: Вир в ванной, когда мы столкнулись…

Мои щеки окончательно заалели. Я опустила лицо вниз, чтобы скрыть смущение.

— Д-да, — он запнулся, и я явственно почувствовала его взгляд на моих почти обнаженных плечах. Две тоненькие бретельки — не в счет. — Я решил прогуляться, — его голос звучал отстраненно, словно он не особо вдумывался в смысл собственных слов. — Я решил прогуляться. Никак не мог решить уравнение магического импульса. А когда вошел в дом, то услышал твой крик…

Я все же победила смущение и, заверив, что я уже в порядке, отправила Вира к себе. А сама потом долго ворочалась.

Под утро в голове накопилось столько мыслей, что я, проснувшись, даже слегка растерялась: с какой же глупости начать день. Но судьба выбрала за меня. Ушей достигли весьма интригующие звуки. Кто-то в моей комнате аппетитно чем-то хрустел. Приоткрыла один глаз. Кот нагло жрал цветок на подоконнике. Я вскочила и отвесила ему по наглому рыжему филею. И неважно, что Бенедикт у нас особа титулованная, с родословной исключительно голубых кошачьих кровей. Вегетарианство в доме Росс не приветствуется. И точка!

После проведения карательной операции осмотрела остатки цветка. Мда. Пора переходить на разведение кактусов. Хотя, зная упорство кота, бесполезно. Он и их сможет сожрать. Запросто! Поставив горшок на подоконник, я глянула в окно и резко выдохнула. Сегодня кто-то не доживет до заката. Скорее всего — Генри. Его наша соседка закопает первым. Причем под тем самым розовым кустом, который сегодня ночью кто-то вытоптал.

На всякий случай я отпрянула от окна. Мысли о поруганном кусте быстро вытеснились другими: ограбленческими.

Я позвонила Алекс, узнала, во сколько сегодня тренируется наша команда по громобою. Оказалось, что в одиннадцать. Отлично! Значит, именно в это время я и буду грабить Варлока. Хотя нет… Грабить — слишком громкое слово. Скорее уж специализироваться на неоднозначных приобретениях. Вот!

Постучалась к Виру. Из-за двери раздалось сонное «минуту!». И действительно, ровно через минуту на пороге нарисовался альв. До невозможности улыбающийся, свежий, причесанный и одетый так, что хоть на выставку с ним иди. В общем, вызывающий глухое раздражение своим бодрым видом.

Я напомнила ему о том, что он обещал мне помочь с заклинанием невидимости. Он согласно кивнул и уточнил:

— Во сколько?

Глянув на наручные хроносы, показывавшие половину десятого, я улыбнулась и ответила:

— Да прямо сейчас.

Оптимизм альва слегка поугас, но он заверил, что все будет готово к десяти.

Без четверти одиннадцать мы стояли за углом мужского общежития, подкарауливая Варлока, который должен был отправиться на тренировку. Но время шло, а чемпион — ни разу.

— Может он уже на поле? Пораньше отправился? — поправляя очки, предположил Вир.

Но я была из тех, кто пока своими глазами не увидит — не уверует. Посему ждала. Ровно до того момента, пока хроносы на башне не пробили одиннадцать.

— Тренировка началась, — нахмурился альв.

— Наверное, ты все же был прав, и Варлок ушел пораньше… — задумчиво протянула я. Тут же вспомнился грозный тренер и его рык в раздевалке. К такому не то что придешь без опозданий. Даже будучи при смерти явишься. — Давай, накидывай заклинание.

— Держи. Это понадобится для связи, — мне в руку лег амулет. — А теперь потерпи. Будет не очень приятно, приготовься, — Вир сосредоточился, и с его пальцев полилось сияние.

Что он там сказал про «не очень приятно»? Да меня едва не вывернуло. Но оно того стоило. Я стала полностью невидимой. И, что важнее всего, бесплотной. Рука спокойно прошла через угол стены. Да уж. Живое привидение.

— Как окажешься внутри, сожми амулет посильнее. Это будет знак, чтобы снять чары.

Ну да, бесплотный дух не сможет взять булавку. Поэтому заклинание нужно будет на время снять, а потом активировать вновь. Я кивнула. Хотя Вир этого уже и не видел.

На крыльце стояла стайка девиц. По долетевшему до меня обрывку разговора поняла, что это — фанатки Варлока. Конечно, девушки могли заходить в мужское общежитие, но только имея на руках разрешение, подписанное преподавателем. Ректор бдительно стоял на страже нравственного порядка, учитывая любвеобильность адептов боевого факультета…

Было немного страшно. Особенно когда я шагнула через порог мужского общежития. Казалось, что именно в этот момент сработают охранные чары: сколько раз адепты обоих полов были пойманы, пытаясь проникнуть туда, куда вход им был закрыт.

Именно на входе выпившие эликсир невидимости становились частично видимыми (и в наказание потом седьмицу ходили именно так). А сколько скрывающих шляп было отобрано, сколько отводящих глаз заклинаний взрывалось, личин стекало, мороков развеивались — не сосчитать. А все оттого, что вход в общежитие был заговорен от подобных чар.

Но со мной ничего подобного не произошло. Я миновала вход, потом таращившегося в пустоту холла вахтера-цверга. Сверившись со списком жильцов, поднялась на нужный этаж. И… весьма удивилась нескольким девицам, дежурившим у двери Варлока. Одну из них я узнала — Корделия. Давняя соперница Алекс во всем. Но в парнях — особенно. Я даже остановилась рядом с ней. Склонила голову, пытаясь прочитать, что у нее написано на пропускном свитке. И к кому же она якобы пришла?

Эриас Лунц — значилось на листе. И ниже шла размашистая преподавательская подпись. Я усмехнулась. Вспомнился Эр — артефактор с пятого курса. Гений, надежда университета и та ещё глыба льда. По эмоциональности Эр мог посоперничать со статуей дракона в центральном фонтане. И с такой же невозмутимой физиономией он доводил чуть ли не до истерики всех преподавателей, методично сажая их в лужи: знал артефактор поболее многих архимагов. Куда только эти знания у него вмещались?

Что может быть между глупышкой Корделией и Эриасом? Только Варлок. Именно ради альва красотка и выбила пропуск к артефактору.

Я прошла по коридору и остановилась напротив двери. Та ничем не отличалась от своих товарок. Ну разве что парой отпечатков губной помады. Хорошо… парой дюжин отпечатков. И надписями в духе: «хочу тебя», «Варлок, ты супер», «я твоя». Меня потянуло тоже внести свою лепту. Что-то типа: «Порядочный, вот только сволочь та еще…» Еле удержалась.

Я здесь по делу! С такими мыслями я и прошла сквозь дверь. Оказавшись внутри, быстро осмотрелась и… И поняла, что сейчас произойдет одно из двух: либо я горы сверну, либо дров наломаю. Хотя, возможен и совмещенный вариант.

В комнате обнаружился Варлок.

И что теперь делать? Перенести ограбление века? Второй раз просить Вира? Нет, чем раньше я верну булавку, тем лучше. К тому же Варлок вел себя, будто был на кладбище: лежал и не дергался. А точнее — спал беспробудным сном. Хорошо, что хотя бы один. Судя по раскиданным вокруг вещам, вчера тут была оргия. И это — минимум. Один лифчик, венчавший стопку учебников, чего только стоил… А вот мужские порты, явно принадлежавшие кому-то в два раза крупнее хозяина комнаты, признаться, озадачили. И сильно.

Но как в подобном бардаке искать булавку?

Активировала артефакт, который дал мне Вир. Заклинание исчезло. Зато мне вновь стала доступна магия. В том числе и поисковая. Сняла с пальца кольцо и создала малый луч «Райдо», держа в голове образ булавки.

Моя удача явно ушла в загул. А может и вовсе уволилась. Верить в то, что она решила покончить жизнь самоубийством не хотелось вовсе. Но, судя по тому, что поисковая нить тянулась к альву под подушку, фортуна явно отсутствовала на своем рабочем месте. Паразитка!

Затаив дыхание, я медленно-медленно и очень аккуратно просунула руку под подушку. Было ощущение, что я стою рядом не со спящим человеком, а со здоровенной коброй. Одно неверное движение — и она взметнётся, раздует капюшон и вонзит в мою руку свои ядовитые клыки.

Вот кончики пальцев коснулись стальной иглы… Я так же осторожно начала высовывать руку из-под подушки. Резкий рывок не дал мне возможности опомниться. Я даже не успела ничего сообразить, как оказалась под альвом. Сонным и абсолютно обнаженным альвом.

Он вдавил меня в простыни. Руки заскользили по моему телу, а рот тут же заткнули поцелуем.

Яростным и жадным. Но самое поразительное — Варлок не открывал глаз. А вот его желание было однозначным — обладать. Об этом говорили жаркие прикосновения, его дыхание, откровенные ласки…

Его нога, вклинившись, уверенно раздвинула мои колени. Я с силой уперлась рукой в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Под моими пальцами стучал бешеный пульс.

По моим жилам бежали неразбавленные страх, напряжение и… И еще что-то. Что-то, от чего сводило мышцы живота, дыхание перехватывало, а воздуха вдруг резко становилось мало. Зато вдосталь было пламени, от которого горело все тело.

— М-м-м, — с наслаждением простонал Варлок, отрываясь от меня.

Он открыл глаза и, прищурившись, выдохнул:

— Какая неожиданная встреча. Утро, и ты, малышка, в моей постели. Пришла сама… Ты умеешь делать приятные сюрпризы.

В его глазах плясала джигу насмешка.

— Я случайно… — пискнула я, пытаясь выбраться из крепких объятий.

— Дверью ошиблась? — невинно уточнил альв.

Я хотела кивнуть, дескать, да-да все именно так, но поняла, что надо мной форменно издеваются.

— А за ошибки надо платить.

— Я заплачу. Сколько? У меня есть пять форинтов… — я тянула время, в уме готовя матрицу плетения огненной лозы.

— Най, ты оскорбляешь меня, предлагая деньги. От тебя я возьму плату исключительно натурой…

— Могу молочком и свиным окоро… — договорить я не успела, как и достроить матрицу.

Губы Варлока впились в мои. До боли. До дрожи. Вырывая стоны и сбивая с мысли. Сволочь!

Он вжал мое тело, придавил собой, несмотря на попытку сопротивления, блокируя волну сырой силы, которую я попыталась выпустить.

Подол бесстыдно задрался, оголяя не только колени, но и бедра. Я почувствовала его ладонь у себя на пояснице. Варлок начал стягивать с меня…

Раздался резкий стук в дверь, а затем и громовой голос, который, казалось, слышали даже в императорском дворце:

— Открывай, архов потрох, я знаю, что ты дрыхнешь!

Помимо воли первой мыслью было: «А тренер со своими подопечными не церемонится». И уже потом «спасена!» и «исключат ведь». Ну хорошо, если не исключат, то влетит здорово. За нарушение устава академии.

Вообще, этот гадский устав — сволочная книга. Как, впрочем, и свод имперских законов, и инструкция к дистиллятору. А все потому, что мерзкие издания мстят не только тем, кто их не прочел, но и тем, кто с ними вроде бы хорошо знаком. Факт!

Пока мысли шаровой молнией носились в моей голове, у альва работали преимущественно руки. Я опомниться не успела, как на меня накинули обездвиживающий аркан, а потом ещё и отводящие взгляд чары. И в таком виде сверху припорошили одеялом.

Альв ударил в замок заклинанием, отпирая его и впуская жаждущего крови гостя. Звук бухнувшей о стену двери совпал со скрипом кровати. Из щели в своем укрытии я могла наблюдать, как Варлок в один прыжок подорвался с постели, и буквально в этом же прыжке натянул штаны, нырнул в рубашку. Когда тренер ворвался в комнату и рявкнул:

— Какого ты ещё здесь?

— Проспал, — отчеканил Варлок, небрежно застегивая пуговицы.

И вроде бы слово было цензурным, но вот сказано таким тоном, что невольно создавалось ощущение, что прозвучала матерая площадная брань.

— Проспа-а-ал? — проревел раненным буйволом тренер. — Я вам вчера целый день на это дал. И ночь. Чтобы вы все у меня… проспались! Живо на тренировку.

— Уже лечу!

Варлок как раз обул второй сапог и… Кинув заклинанием в окно, распахнул створки и воплотил свои слова в жизнь в самом прямом смысле этого слова.

Тренер лишь ругнулся, уже, правда, не злобно, и проворчал себе под нос:

— Как дети, ей боги двуединые, как дети. Не команда, а утиный выводок. У одного из койки сегодня девиц вытрясал, второму влюбленному идиоту мозги вправлял, теперь еще и третий… Ну этот ладно, хоть просто продрых… — и тренер бдительно глянул на кровать.

То ли заклинание Варлока оказалось качественным и сильным, то ли время мага поджимало, но меня, накрытую одеялом, он не заметил. Шаги, а за ними хлопнувшая дверь оповестили — я осталась одна.

Попробовала пошевелиться. Мда… Как говорится, дела шли хорошо, вот только жаль, что не моей дорогой: я не могла даже дрыгнуться.

Сосредоточилась, прикрыла глаза, пытаясь почувствовать, где находятся узлы плетения аркана. Один обнаружится у меня между лопаток, второй на шее, третий — у лодыжек.

Надежно. Будто не безобидную адептку связал, а минимум ренегата-отступника, практиковавшего сотню лет человеческие жертвоприношения. Причем, практиковавшего без соблюдения правил ритуалистики и в неположенных для оных занятий местах.

В общем, пρоще было сдохнуть, чем выбρаться. Но у меня были упорство, магический даρ и пρиворотная булавка. Последнюю я так и сжимала в ρуке. Вот только пошевелить сейчас и пальцем не могла.

Возилась я долго. От напряжения взмокла. А может, виной всему то, что я находилась под теплым одеялом? Демон! И почему Вир не приходит на помощь?! Впрочем, сейчас было не до ρазмышлений. Главное — выбраться.

Спустя час, когда хроносы пρобили полдень, я окончательно озверела. В очередной раз удаρила силой, на этот раз особо не концентрируя ее на узлах, но от души. Судя по звукам, стекла вылетели не только в комнате Варлока, но и на всем этаже, что подтвердили многоголосые весьма сочные комментарии. Похоже, все адепты мужского пола были исключительно боевыми магами, сражавшимися под имперским знамёнами с десяток лет. Иначе откуда они знали столько крепких ругательств?

Зато я добилась своего: разорвала аркан и стала свободной. Из кровати вылезла мокрая, как мышь: платье липло к телу, волосы щупальцами осьминога опутывали шею.

Уже хотела было сжать артефакт, чтобы Вир вновь активировал маскирующие чары, как ручку двери дернули, а потом замок стал проворачиваться.

Я не стала гадать, кто бы это мог быть: хозяин комнаты, вернувшийся с игры, тренер, что-то здесь позабывший, или очередная поклонница альва, решившая устроить ему сюрприз в постели. Просто схватила со стола книженцию помассивнее, утяжелив ее заклинанием. Вмиг очутилась у входа и, поудобнее перехватив, занесла ее повыше над головой. Подумалось, что сей фолиант не только хранитель знаний, но ещё и отличное оружие для приведения разума в бессознательное состояние. Все зависит лишь от того, в каких руках книга находится.

Я готовилась провести встречу фолианта и гостя на высшем уровне, даже на цыпочки ради этого привстала. Рассчитывала ударить, размахнуться и ещё раз ударить, контрольно.

Дверь открылась, но рандеву книги с макушкой альва не произошло. Видимо, не судьба… А может причина в том, что Вир оказался на диво вертким и с хорошей реакцией?

В итоге мое оружие просвистело рядом с ухом альва, едва задев его плечо. А он сам рефлекторно поймал мое запястье и взял в захват.

Мы так и замерли, ошалело глядя друг на друга. А потом мои пальцы разжались, и книга грохнулась на пол. Звук вышел глухой, но очень выразительный. Настолько выразительный, что вибрацию я ощутила всем своим телом. Впрочем, не только я, но и дубовые половицы, которые гулко треснули. Жаль, не проломились. Я бы с большим удовольствием сиганула в образовавшуюся дыру. От альва, посмотревшего на меня слишком проникновенно.

— Ты случайно не скажешь, сколько магических единиц вложила в удар? — настораживающе спокойно спросил Вир.

— Почему не скажу, мы разве с тобой в ссоре? — я сглотнула. Да уж… с моим чувством юмора я никогда не пропаду. Меня обязательно найдут. Лет через сто. Замурованной в стене. Впрочем, испытывать терпение я альва не стала и честно призналась: — Сто двадцать единиц.

Произнесла и только потом вспомнила, что у меня официально не может быть такого потенциала. Поэтому пришлось изобразить крайнюю степень смущения и добавить:

— Правда, с испугу я опустошила все свои накопители… Теперь полгода их заново наполнять буду.

— Нари… Как бы помягче сказать. Столько боевые маги вливают в заклинание стены смерти, которая способна убить пару десятков воинов.

— Хорошо, что мое было бытовым… — выдохнула я.

Будь это боевое плетение, сработала бы сигналка. И хотя в университете нет жандармов, но ещё большой вопрос, что хуже: участок или кабинет ректора.

— Бытовое? — недоверчиво уточнил Вир.

— Ну да… Чтобы быстрее мясо для отбивных готовить… — я была сама невинность.

— Я думал, в вашей семье одна Тай способна превращать любые бытовые чары в оружие массового поражения… — задумчиво изрек Вир, закинув на плечо свою куртку, которую до этого держал в руках.

— Поверь мне, сделать так, чтобы массы смотрели и поражались, может любой из Россов. Не только дядя и кузина, — заверила я.

Тут в наш диалог решил вмешаться третий. Фолиант. Пол под ним снова затрещал и… книга благополучно провалилась на этаж ниже. Вроде бы никого не убила, во всяком случае, трупы так бодро не орут.

Все. Вот теперь мне точно светит отработка в оранжерее. И хорошо, если только она… Не успела додумать до конца, как Вир активировал заклинание невидимости. Я вновь стала привидением.

— Дождись меня на улице, — шепнул он. — Я разберусь.

И действительно разобрался. Извинившись за легкое беспокойство, он пальцем поманил обломки пола наверх. Те полетели, вставая на место. Заклинание восстановления — затратное, хлопотное и требующее обновления каждые пару лет.

— Эй, а книгу!? — возмущенно донеслось снизу.

— Сейчас спущусь, заберу, — заверил альв перед тем, как пол окончательно восстановился.

— Нари, я же чувствую, что ты еще здесь. Спускайся и жди меня, — устало выдохнул Вир и пояснил: — У меня резерв почти пуст. И заклинание продержится пару минут. Боюсь, если ты сейчас же не скроешься отсюда, то оно спадет в тот момент, когда ты станешь проходишь через стену… Это будет очень нелепая смерть, поверь мне.

Привидением я выплыла на улицу и притаилась за деревом. Едва успела вернуть кольцо на палец, как чары спали. А потом, слегка запылившийся, из мужского общежития появился Вир.

— Наконец-то, — с облегчением выдохнула я. И от радости, что все закончилось, повисла на шее альва: — Спасибо тебе огромное. Только почему ты так долго шел ко мне на выручку?

Он пожал плечами и запахнул куртку. Замерз что ли? В общежитии-то он держал ее в руках. Да и вид у альва был весьма осунувшийся.

— Эй, ты чего?

— Кажется, руку слегка повредил, когда забирал твою книгу, — нехотя признался Вир.