Глава 6

Маги прибыли, как Ракх и сказал, к вечеру. Я в этот момент сидела в дальней комнате, и тихонько, из-за шторы, наблюдала, как они идут через сад. Пришлось мне на время переселиться подальше от покоев колдуна, к тому же уговорить растения в саду не так старательно цвести.

Тёмные были одеты иначе, нежели Ракх. Я бы назвала моего спасителя элегантным до небрежности, эти же предпочитали затейливость и роскошь. Двое были в серых с серебряной вышивкой сюртуках, и дорогими кружевами на сорочках, двое – в чёрных с золотом удлиненных накидках, и золотыми цепочками на шеях, на которых мотались какие-то тёмно-жёлтые камни. Ну а пятый был в тёмно-красном, с пламенеющим алым камнем на груди. Его плащ был оторочен дорогим мехом огненной вапсаны – красивейшего зверя, которого было очень сложно одолеть даже колдунам. Прежде у нас на осенних землях, выше в горах, водилось много таких кошек, что превосходили по размеру лошадь, и никто их не боялся – вапсаны никогда на людей не нападали, предпочитая наблюдать и не быть замеченными. Я и то всего однажды видела издалека этого зверя, и помнила прекрасно, что глаза у него тёмно-карие, умные. В своей зимней шкуре он был великолепен, и не тронул меня, предпочтя просто скрыться среди снегов.

Понимая, что гордости и значимости ради мирного зверя лишили жизни, я испытала к алому колдуну острую неприязнь. В стране Осени было запрещено охотиться на некоторых редких зверей, и вапсаны были в их числе. Но кто теперь станет защищать покинутые земли? Большая часть лесных поместий оказалась заброшена, родовые рощи пустовали – никто уже не возводил в них прощальных костров…

Странно, что все колдуны были как будто на одно лицо – серые глаза, мышиные волосы, средний рост. Как братья-близнецы, и только главный выделялся среди них ростом и чёрным взглядом. Я нахмурилась. Возможно ли, что это были какие-то обманывающие чары? А если так, то зачем они их наложили?

Ужин был накрыт в столовой внизу, и мне там делать было нечего. Ракх сказал, чтобы я пользовалась второй, чёрной лестницей, и даже не пыталась обслуживать гостей.

– И ко мне стучись в крайнем случае. Я сам буду тебя звать, если что.

Он был сдержан и холоден, как прежде. Ничто в его глазах не напоминало о том, чем мы занимались, и это было к лучшему. Я сразу почувствовала исходящую от тёмных угрозу, и поняла, что они опасны для всех нас, включая сумасбродного Аника. Дать таким людям возможность посадить Ракха на цепь? Нет, уж лучше я стану вести себя с ним сухо и по-деловому.

Мне было неуютно в доме впервые за долгое время. Я переживала за Кутерьму, которая почему-то стала много гавкать. Что колдуны могли потребовать от Ракха в уплату долга? И как долго он будет на них работать? А если они причинят ему вред? Я ведь ничем не смогу помочь со своей древесной магией… Нужно было успокоиться, и я принялась чинить старую скатерть. Тут уж даже захочешь – не уснёшь, да и посуду нужно было помыть после ужина.

Я дважды за вечер спускалась проверить, не закончили ли мужчины трапезу. Подглядывала в витражное окошечко, считала головы и понимала, что они никак не хотят покидать столовую. Комнаты для каждого были готовы, хотя и не блистали кристальной чистотой. Ну, всего за день пять роскошных покоев не отдраишь. Да и Ракх сказал, что маги привыкли к простоте, в чём я, впервые их увидев, начала сомневаться.

Золотые пуговицы, надо же! Или эта затейливая вышивка и дорогущие кружева! Ракх тоже одевался красиво, но без излишеств, да и украшений не носил. Был у него только перстень из чёрного металла с бирюзово-зелёным камнем, и круглый медальон на серебряной цепочке, больше похожий на женский. Когда я увидела его вчера ночью, то сразу подумала, что это, должно быть, наследие покойной жены. Но не меха или шелка, и тем более не по кольцу на каждом пальце. Правда, всё это имело место быть: где-то я читала, что для магов кольца были средоточием энергий.

Значило ли это, что пришедшие были сильнее Ракха? К полуночи от переживаний у меня начала болеть голова. Ну, когда они уже разойдутся по своим комнатам?.. Так и не дождавшись завершения посиделок, я вернулась в кухню на рассвете, и, перемывая посуду, думала только о том, как помочь колдуну справиться с трудностями. Конечно, он бы не позволил мне шпионить или помогать в тёмных делах, но я могла хотя бы поддержать его как друг! Мне не удавалось даже в мыслях произнести это волнующее слово «любовница», куда уж там сказать «любимая»!

Я приготовила завтрак, и, помня нашу договорённость, к восьми утра накрыла в столовой. И, уже уходя, едва не столкнулась с Ракхом, который предпочёл ту же чёрную лестницу.

– Благодарю, – сказал он коротко. – Мы не будем сегодня обедать. Прошу тебя, вечером около семи зайди ко мне для получения некоторых распоряжений.

– Хорошо, Ракх, – отозвалась я, по возможности спокойно глядя на мужчину. – Будут ли пожелания насчет ужина?

– Мне всё равно, – равнодушно отозвался маг. – Гости мои не привередливы. Просто накрой стол около шести.

И хотя он не улыбнулся, я прочитала в его глазу явственную насмешку и пожелание пришедшим убраться подальше как можно скорее. В этом мы были единодушны, жаль, пришлось мне самой поскорее уйти – в коридоре послышались голоса.

Собственно, до вечера ничего особенного не произошло. Я немного прибралась в соседних заброшенных комнатах, выгуляла лису, сварила суп, сходила на рынок, а потом принялась тушить мясо с овощами и делать запеканку. Никто не мешал мне, никто не любопытствовал, но я чувствовала, что вскоре пройду испытание не прочность. Дай боги, чтобы чувства меня не подвели!

Я сидела у себя дотемна, читая старые книги и поглядывая на часы. А, когда в нужный час вышла, увидела в коридоре Ракха и ещё двух магов. Конечно, они тотчас обернулись на тихий звук замка, и пришлось, выпрямившись, спокойно подойти.

– Добрый вечер, господа, – слегка поклонилась я. – Ракх, вы просили зайти…

Мужчина кивнул. Мне казалось, что он будет обходиться со мной небрежно, но ничуть ни бывало!

– Подожди немного, Розана, – обычным голосом сказал он. – Я приду через минуту, дам тебе распоряжения относительно дома, а сам в ночь уеду.

Я поклонилась и зашла в его комнату, чувствуя, какими внимательными взглядами гости меня провожают. Наверняка прикидывали, откуда я такая странная взялась в доме Ракха… Чёрное платье, старая шаль, прилизанные волосы, почти незаметные под косынкой, к тому же прыщ на носу – весьма реалистичный, хотя и нарисованный. Мне показалось даже, что Ракх готов расхохотаться, хотя мужчина глядел сдержанно.

Маг зашёл спустя некоторое время, плотно прикрыв за собой дверь. Я нарочно встала в глубине комнаты, подальше от двери и от окна, и покорно опустила глаза, продолжая игру:

– Какие буду распоряжения, господин?

Мужчина что-то пробормотал, неспешно ко мне приближаясь.

– Я ведь просил не называть меня так, – тихо сказал он. Уголки губ дрогнули, приподнимаясь.

Ракх выглядел усталым, осунувшимся – гости явно плохо на него действовали.

– Я забыла. Простите.

– Ничего.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки, и смотрел мне в глаза со странным, печальным выражением. Я же, радуясь, что мы наконец-то снова увиделись, не могла сдержать улыбки.

– Аник едет со мной, – сказал Ракх. – Недалеко, в соседний город. У нас много запасов?

– Еды? Хватает.

– Значит, не выходи за пределы усадьбы. Гулять в саду можешь, но по городу не шатайся. Будет вспышка магии, мы вернёмся как раз к её началу.

– Когда?

– Через два дня. – Он достал из шкафа пальто, поудобнее устроил на глазу повязку. – С тобой останется Тэм, позаботься о нём. Если будет сильная вьюга, запусти в комнату.

– Хорошо. Ещё что-то?

– Нет. Просто будь осторожна.

– И вы…

Ракх кивнул, предлагая выйти следом за ним, и я покорно двинулась к двери. Вот и попрощались снова. Когда он уже взялся за ручку, стоя спиной ко мне, я не удержалась и нежно коснулась волос у него на затылке, погладила кончиками пальцев блестящие тёмные пряди. Ракх тихо выдохнул, замер… Но ничего не сказал и не обернулся.

Мы вышли в коридор, и руки мои уже смирно лежали вдоль тела. Маги стояли у эркера, и снова поглядели на меня, но я решила, что хватит с них поклонов, и просто вернулась в комнату.

Ночь прошла тревожно, а утро было белым и холодным. Я думала лишь о том, что ждёт Ракха в городе, и что он должен будет делать для колдунов. Также меня интересовало, что за человека и почему он спас. Был ли это кто-то наподобие Аника, или другой, не столь своенравный? И какие цели преследовал Ракх в столице, если знал, что его рано или поздно найдут и потребуют отдать долг? Он ведь давно мог уехать далеко, за пределы Вардара, в ту же страну Осени, которая жила и плодоносила, несмотря на случившиеся в некоторых местах крупные пожары.

Возможно, когда-нибудь он расскажет мне. Станем ли мы близки не только физически, будем ли доверять друг другу всецело? Меня одолевали сомнения. Я понятия не имела, чего ждать от будущего, и ничего не планировала. Есть крыша над головой, еда и тёплая одежда – значит, должна быть довольна и радостна. Главная проблема заключалась в том, что всего этого для счастья мне уже было недостаточно. Теперь я хотела чувствовать рядом любимого мужчину, заботиться о нём и знать, что он ответит на мою заботу нежностью… Правильно говорят: к хорошему можно привыкнуть мгновенно. Одно лишь прикосновение, поцелуй, объятие – и ты уже не станешь прежним. Память можно успокоить, но её не обхитришь. Вот и я вроде была сдержана, обеспечена необходимым, но мечтала лишь о том, что снова проснусь рядом с дорогим человеком.

Одинокие ночи были ветреные, беспокойные. Улицы сильно замело – куда уж там гулять! Я и в сад выходила ненадолго, выпуская Кутерьму побеситься и размять лапы, а сама садилась на лестницу и вязала. Лисичка уже знала меня хозяйкой, и, диво, ещё даже ни разу не встретилась с Ракхом. Но что он теперь не выгонит её, я знала точно.

Я готовила впрок – солила, вялила, закручивала в банки поздние овощи. Вкусно ли получалось, не знаю, мне просто нужно было чем-то занять руки. Хорошо, что вечером второго дня ко мне прилетел Тэм. Так как он был непростой птицей, то и не мёрз, но всё же предпочёл не сидеть среди ветвей в особом домике, а уснуть на комоде возле моей постели. Утром, ни свет ни заря, он разбудил меня удивительным образом: просто сел на подушку рядом и принялся аккуратно перебирать мои волосы. Я вскочила, снова спрятала волосы и тщательно оделась, выбирая самые уродливые вещи. Если Ракх и маги вернутся, нужно быть готовой.

К восьми утра у меня уже был готов завтрак и убрана гостиная. В комнатах магов я только протёрла пыль и не заметила ничего странного. А потом внутреннее чутьё подсказало мне, что в саду появились особые, полезные растения, которые вырастали с магией и быстро увядали. Я накинула плащ, схватила корзинку, и побежала собирать ценные ингредиенты. Кутерьму, конечно же, взяла с собой, и лисичка смешно приплясывала на тонких лапах от нетерпения.

Я была довольна собой – некоторые цветки стоили очень дорого! И как мне раньше не пришло в голову вырастить что-то в парке благодаря магии, а затем продать, чтобы обеспечить себя? Тем более что некоторые семена приносила сама магия! Впрочем, чтобы колдовать, нужны были силы, а у бродяги редко когда есть место, где ими можно запастись.

Уже выходя из зимнего сада и направляясь к парадной двери с добычей, я столкнулась с Ракхом и Аником. К сожалению, все пятеро тёмных шли следом за ними по узкой тропинке, и я поспешила спрятать Кутерьму под плащом. Поклонилась гостям, спокойно улыбнулась Ракху, хотя сердце стучало, как бешеное.

– Доброе утро. Подать завтрак в столовой?

– Да, – отозвался Ракх. – И приготовь чай.

Я кивнула и, старательно пряча радость, бодрым шагом вернулась в дом. Слава осенним лесам, Ракх был цел! Довольным он не выглядел, но и встревоженным не казался. А вдруг освободился от оков? Вряд ли.

Кутерьма не хотела снова сидеть в комнате, но я вручила ей большую морковь и убежала на кухню. Я старалась побыстрее управиться с едой, и поспела как раз к приходу магов.

– Кад Зуруб, мы бы могли использовать его для…

Тёмный замолчал, увидев меня, а я с достоинством закончила ставить чашки.

– Приятного аппетита.

– Девушка, подожди, – донеслось в спину.

Пришлось повернуться и поглядеть мужчине в глаза.

– Принеси ещё кувшин с тёплой водой, – сказал старший маг. Глаза у него были как угли, а волосы светлые, прилизанные. – И свежего хлеба.

– Да, господин, – покорно отозвалась я. – Что-то ещё?

– Нет, это всё, – сказал он, разглядывая меня строго и пристально.

Я поклонилась и вышла не спеша. Вроде бы всё прошло хорошо, но что-то во взгляде тёмного мага мне не нравилось. От такого человека не скроешь ни чувства, ни желания, и мой облик едва ли обманул его.

Всё оставшееся время я старалась делать вид, что Ракх мне безразличен. Учтивость, спокойное покорство – не более того. Я прибиралась, что-то чинила, готовила. Играла с Кутерьмой, чтобы ей было не так тоскливо в четырёх стенах. Мне было, чем заняться, но мысли мои были заняты любовью.

Я мечтала о недостижимом, представляла невозможное. Мне хотелось оказаться далеко от столицы в тихом краю, за магическими стенами, куда никогда не смогут пробраться тёмные. Однако под вечер, когда собранные цветки вспыхнули красным, я поспешила к Ракху, чтобы предупредить его. Каждый знал, что морозник меняет цвет и светится лишь тогда, когда должно случиться что-то ужасное.

– Ракх, это я. Вы не могли бы уделить мне несколько минут?

Это была рискованная затея, но оно того стоило. Мужчина открыл через минуту, и вид у него был усталый. Даже глаза – и те стали серыми. Что же он так упорно делал в своей лаборатории? Неужели готовил для тёмных собратьев какое-то опасное и редкое зелье?

– Заходи, Розана. Только недолго, у меня много работы.

Едва за нами закрылась дверь, как я не вытерпела и шагнула к Ракху почти вплотную:

– Морозник стал красным. Пожалуйста, будь осторожнее.

Мужчина склонился к самому моему лицу, чтобы разобрать шёпот.

– И откуда же у тебя этот редкий цветок? Он не растёт в садах столицы даже под воздействием магии.

– Просто к нему надо иметь особый подход, – отозвалась я. – И это не так важно. Я же говорю тебе… То есть вам, господин… то есть Ракх… Тьфу ты!

Его губы дрогнули, в глазах ожило на мгновение лето.

– Спасибо, что предупредила, но лучше вернись в свою комнату и запрись.

Я сглотнула.

– Ракх…

– Я провожу тебя. Вот, возьми мои вещи, как будто их надо почистить или постирать.

– Хорошо. Но ты будь осторожен!

Он кивнул, и напоследок легонько сжал мою ладонь, словно оставляя тайный знак. Это прикосновение было до дрожи приятным, но и болезненным потому, что я хотела гораздо большего.

В этот вечер дома ничего не произошло. Кутерьма смирилась и вела себя тихо, не делая попыток убежать из комнаты, а я вязала носок невероятного размера просто для того, чтобы не сойти с ума от тревоги. Мама учила меня обращаться как со спицами, так и с крючком. В нашей семье женщины были обязаны обеспечивать мужчин шарфами, шапками, варежками и прочими тёплыми вещами. Причём себе осенние мастерицы чаще всего вязали ажурные шали удивительной красоты, из цветной мягчайшей шерсти. Затевать что-то подобное я не видела смысла, да и использовала сейчас самые простые нитки серого цвета.

Рубашка и сюртук Ракха висели на спинке стула, и я то и дело поглаживала шелковистую ткань. Мужчина не был грязнулей, и вычищать было особо нечего, но, устав нанизывать петли, я всё-таки взялась за щетку, и долго выхаживала тёмную ткань. Если бы можно было воспользоваться порталом, о котором он говорил, но попасть не в тёмное измерение, а на светлые заливные луга… Взять с собой Тэма, и Жало, и Кутерьму… И даже, возможно, вредину Аника… Мои мечты рушились также быстро, как создавались. Мгновение – и нету, ветром унесло.

Перед сном я долго стояла у окна, глядя на промёрзшие ясени. Кое-где на них ещё оставались ярко-жёлтые листья, но всё остальное сокрыл снег. Так и мои чувства укутались в прохладу, однако тёплые знаки осени всё никак не хотели сдаваться морозу. Я боялась ложиться. Что-то внутри дрожало в нетерпеливой тревоге, и морозник был по-прежнему ярко-красным, а Кутерьма поглядывала на меня из своего сундука – ей тоже не спалось.

Я привыкла доверять знакам природы. Ещё ни разу меня не подводили особые запахи трав и цветов, голоса деревьев, шёпот снегов и гул, исходящий от земли. Я не так хорошо умела читать переменчивую книгу лесов, как мама, но всё-таки неплохо понимала и складывала слова. Сейчас снаружи, чёрными ветвями по белым сугробам, было ясно написано слово «опасность», и до полуночи я бродила по комнате, ожидая беды. А когда села в кресло – одетая и обутая – там и задремала, даже во сне ожидая худшего…