Глава 28 Твари

Недовольный стрекот наполнил воздух режущими слух звуками. На балкон запрыгнула черная тварь с алыми глазами. Похожая на огромную блоху — только размером с лошадь, она покачалась на длинных лапах, стреляя во все стороны маленькими глазами.

— В комнату, живо! — крикнул я, выхватив меч и начав пятиться.

Стрекот повторился, а тварь, не желая упускать добычу, вытянула вперед лапы с острыми когтями на концах и со скрежетом провела одной по другой. Взмах меча и…

Рано обрадовался, гадина успела отскочить назад, взвившись в воздух. Но нам с моей ягодкой как раз хватило этого времени, чтобы вбежать в комнату и захлопнуть деревянные ставни.

Поняв, что люди ускользнули, тварь испустила от разочарования протяжный вопль и так вдарила по ставням, что те заходили ходуном. Да, они недолго продержатся против такого монстра!

— Мансур! — вскрикнула моя ягодка.

Я резко обернулся. Прямо на моих глазах дверь рухнула плашмя, и в спальню начал протискиваться собрат гадины, которая продолжала бушевать на балконе, разнося все в щепки. Брат к нам лез явно старший, потому что был раза в два крупнее. Из-за этого и застрял в дверном проеме, взвыв от обиды.

— Наверх! — бросил я, ногой выбив окно в стене рядом с кроватью.

Подчистив подоконник от осколков, я схватил Найяну за талию и подсадил на него. Сам тут же забрался следом. Мы выбрались на крышу. Вдали, где чернота ночи уходила за темно-синий небосвод, пульсировало мертвенно-голубое свечение.

— Это Прореха? — догадалась моя ягодка.

— Она самая, — тихо ответил, не в силах отвести взгляд от розовых прожилок, которые дрожанием пробегали по сиянию разрыва в ткани бытия.

Мотнул головой, сбрасывая морок, не до того сейчас, всмотрелся в поселение. Жители уже всполошились. Истерично заголосил, как при пожаре, набат. Из приземистых домиков наружу один за другим выскакивали мужчины, кто с пиками в руках, кто с дубинками, кто попросту с рогатиной. И все с факелами, огни которых заметались по улицам.

Женщины с детьми забирались на крыши. Тенями пробегающие между домов твари косили мужчин одного за другим. Не время они выбрали для открытого боя! Быть сейчас одному в темноте, ничего не видя дальше света факела, равносильно смертному приговору.

Впрочем, укрытия не было нигде. Работающие слаженно явно неглупые гадины легко вспарывали острыми когтями и двери, и окна. Отбрасывая их в сторону, крупные монстры уступали место тем, что помельче. Те легко пробирались внутрь жилищ, из которых тут же несся крик. Он обрывался на самой высокой ноте, когда породивший его человек расставался с жизнью.

Твари вытаскивали безжизненные тела наружу, словно больших тряпичных кукол, и устраивали кровавый пир, вспарывая их, раскидывая повсюду требуху, небрежно отпинывая оторванные головы прочь.

Ни один не ел человечину, я такого не заметил. И тем безжалостнее было массовое убийство, на которое мы с Найяной, замерев, смотрели с крыши постоялого двора, оцепенев от неправдоподобности и ужаса происходящего.

— Вы тут! — облегченно выдохнул Эль, вылезший на крышу.

Подав руку Элси и Лайле, он помог им выбраться следом.

— Какой ужас! — девчонки, дрожа, отвернулись.

— Посмотрим, придутся ли им по вкусу фаерболы! — я свел руки вместе, чувствуя, как напряжение начинает гудеть между ними.

Перстни, порождающие магические шары, раскалились добела. Чары заклубились между ладоней, начав рост от небольшой черной точки. Шло с натугой — магия отказывалась проявляться рядом с разрывом в ткани бытия.

Когда фаербол разгорелся до глубокого синего цвета, я размахнулся и швырнул им в одну из снующих по улицам тварей. Ту подбросило в воздух, перевернуло, и искорежило, будто дрянь комкали огромные невидимые ладони. На булыжную мостовую смачно шлепнулось уже какое-то месиво.

— Получилось! — вскрикнула Найяна.

Ее радость горячей волной омыла мое сердце. Никогда не был зависим от женского восторга, но ее мне безумно хотелось удивлять, радовать, чтобы восхищалась мной. Это такое щемяще сладкое чувство!

Новый шар разгорелся в моих руках и тоже нашел свою цель. А за ним — еще с десяток. Но так много времени уходило на каждый фаербол, и так много внизу бегало этих тварей! А руки уже начинали дрожать, ведь чары рядом с Прорехой давались с трудом.

Помощь пришла, откуда не ждали — яркие красные вспышки осветили улицу. Я вгляделся и не поверил, увидев демона, который без передышки швырялся алыми фаерболами. Половина улетала в никуда, вгрызаясь в мостовую и образуя в ней ямы. Вот идиот, тратить столько энергии впустую!

— За ним сзади крадутся! — сдавленно прошептала Найяна, указав пальцем в темноту за плечами рыжего.

Да, она права, три монстра, пружиня на длинных лапах, осторожно следовали за ним. Выжидают удачного момента, чтобы наброситься и растерзать. А он даже не смотрит назад! Каким придурком надо быть, чтобы оставлять спину неприкрытой? Впрочем, достаточно быть демоном!

— Только не кричи, — предупредил ее, — вспугнешь их, рванут в атаку, и от рыжего только штаны останутся.

— Надо ему помочь! — голос моей годки задрожал.

Душу затопила ревность. Почему Найяне так важен этот копытный прохвост? Он ее похитил, в конце концов! У меня отобрал! Я, правда, и сам ее похитил. Но это к делу не относится!

— Спускаемся, — велел тихо, — медленно и внимательно. Идем за мной, внимательно смотрим по сторонам, не шумим. По пути берем все, что может сгодиться в качестве оружия.

— Сзади, демон! — мой рык прокатился по улицам, когда мы зашли с тыла.

Обернулись все разом — и рыжий копытный, и троица тварей, следующая за ним по пятам. В одну Сай, или как там его, запустил алым шаром, во вторую тут же угодил мой фаербол. А третья спружинила и побежала по стене постоялого двора — прямиком на нас.

Пока я боролся с упрямой магией, пытаясь сотворить еще один шар, Эль бросился вперед с мечом. Но у монстра этих мечей было куда больше — на каждой лапе по острому шипу. Тесня нас назад, гадина спрыгнула со стены, увернулась от фаербола демона, и, торжествующе стрекоча, понеслась к нам.

Я готов уже был швырнуть в нее недокрученный сгусток магии, как сверху что-то с визгом приземлилось точно на спину монстру. Он закрутился, взвыв и вскидывая лапы, словно стремился достать своего «наездника», потом зашатался и, под конец задрожав, рухнул на пузо, вытянув плети ног во все стороны.

— Ага, сдохла, пакость! — на мостовую с победным воплем спрыгнула демоница. — Сай, ты как?

— Норм! — крикнул он. — Умница моя!

— А то! — она ухмыльнулась и, снова вскарабкавшись на труп врага, потянула за пику, которая торчала из него. — Сай, помоги! — пожаловалась. — Застряла!

— Так и пусть торчит, — тот пожал плечами, подойдя к нам.

— Вытащи, пригодится еще!

— Женщины! — демон закатил глаза, но тоже забрался на монстра и подергал пику. — Так намертво же увязла, — хохотнул. — Во всех смыслах!

— Подвинься, — я оттеснил его, запрыгнув на спину этой твари.

Обхватил древко и дернул посильнее. Пика со смачным чмоканьем вышла наружу.

— Держи, — отдал оружие демонице и внимательно оглядел труп.

Создание хоть и противное, но не магическое, и на том спасибо. Походит на блоху или клеща, только огромных размеров. А вот и слабое место — относительно тонкая кожа на спине, где Рокси воткнула пику. Да и маленькая голова отделена от тела довольно уязвимой тонкой шеей. Если рубить мечом, то сразу намертво.

Я спрыгнул на землю и с размаху налетел на полный ужаса взгляд Найяны.

— Что? — выдохнул встревоженно.

— Там Герри! — она указала дрожащей рукой на колокольню.

Проследил за ее взглядом и увидел демоненка, который стоял, держась за флюгер, и махал нам рукой.

Умный парнишка, хоть и с отвратительной привычкой красть верблюдов! Я улыбнулся, но тут же снова напрягся — потому что увидел тварь, которая кралась по крыше, подбираясь к ребенку.

Мысли побежали водопадом. Обернуться не успею из-за проклятой прорехи. Пока набираюсь сил, эта гадина демоненка порвет на десяток частей. Моя ягодка сойдет с ума от горя. Снять «блоху» фаерболом — и ребенок слетит с крыши вместе с ней.

Придется по старинке!

Взобраться на нее по стене труда не составило, для моих ног достаточно и небольшой щербинки, чтобы оттолкнуться. А вот и крыша, устланная крупными листами черепицы. И Герри.

— Жив, чертяка! — с улыбкой прошептал, глядя на него.

— Эй, дяденька, я демон! — возмутился пацан, и не представляя, что в метре от него притаилась смерть.

— Иди сюда, демон, — протянул ему руку.

— Зачем это? — уставился на меня подозрительно.

— Еще вопрос — сожру! — пообещал в сердцах.

— Ладно, иду, — пробурчал парень, сделав шаг ко мне. — Чего сразу угрожать-то? Подумаешь, верблюдика спер. С кем не бывает? — пожал плечами, продвигаясь вперед. — Но я ж все деньги мамке отдал. У нее нас таких еще одиннадцать штук. Или двенадцать? — остановился, морща лоб. — Чего-то запутался уже. Она их так быстро рожает, считать не успеваю!

— Да иди же ты сюда, неслух! — я схватил его за руку, увидев, как монстр тенью выползает из-за флюгера. — Держись, закину на верхний этаж, к колоколу, не бойся.

— Я не из боязливых… — начал нахаленок, но тут я рывком скинул его с колокольни, цепко держа за предплечье. — ААААААА! Очешуел совсем, дядя?!

— Как же мне надоели демоны! — сквозь зубы выругался и закинул пацана к колоколу.

— Мансур! — на крышу выскочила Найяна.

— Ты как успела, шустрая моя? — покачал головой.

— За тебя переживала, — призналась она, протиснувшись через люк.

— Стой там, ягодка! — вгляделся в крышу.

Где эта блоха-переросток?

— Найяна, пригнись! — скомандовал и начал крутить очередной фаербол. — Так безопаснее!

Если выскочит эта гадость, поджарю ее прямо в полете с колокольни!

— Пригнись, говорю! — повторил, чувствуя, как сгусток между ладоней наливается силой.

Но девушка, наоборот, выпрямилась во весь рост и…

Кончики ее пальцев запылали так ярко, что отблески побежали по черепице во все стороны. Я не успел ничего понять, как она запустила прямо в меня сияющим белым шаром. Он пролетел над плечом, гудя как шмель, и жаром обдав щеку.

Я едва успел развернуться, чтобы увидеть, как он врезается в монстра за моей спиной, который как раз занес лапу, чтобы пробить мне спину своим когтем. И только тогда все понял — моя ягодка спасла мне жизнь!

А вот монстр ничего понять не успел. Гад с недоумением вгляделся в дыру, которую шар пробил в его груди, прорычал что-то возмущенно и, нелепо взмахнув конечностями, рухнул с крыши.

Задняя лапа подсекла мои ноги, увлекая меня следом. В последний момент я все-таки успел зацепиться за скат крыши. Пальцы заскользили по желобу, который жалобно заскрипел и начал отрываться. Он явно не был рассчитан на вес взрослого дракона.

— Держись! — Найяна скользнула ко мне по крыше, перекидывая веревку через флюгер.

Девушка шлепнулась рядом, на натужно скрипящие листы черепицы, и ухватила меня за запястье в последний момент.

— Не удержишь, отпусти! — крикнул я.

— Ни за что! — потянула на себя. — Разобьешься!

— Попробую обернуться, пусти, сказал!

— Прореха рядом, не успеешь! Хватайся, — уперлась одной ногой в скат, вторую вытянула ко мне.

— Упрямая! — пробурчал и осторожно сжал тонкую лодыжку.

— Тянись, — велела, вцепившись в веревку и пытаясь согнуть ногу.

Флюгер натужно заскрипел, выпрямляясь под моим весом.

Вцепившись в веревку, Найяна с криком подтянула меня повыше. Такая маленькая, а такая сильная! Успев удивиться, я извернулся и сумел снова ухватиться за ряд черепиц.

Все они полетели вниз — прямо в морды тварям, которые уже ждали, когда дракон упадет прямиком к их лапам, но той секунды, что я держался, хватило, чтобы подтянуться и закинуть на крышу ногу.

С криком напрягся всем телом и рухнул рядом с Найяной, бездумно глядя на выпрямившийся флюгер. Даже это символично — я его когда-то погнул, а она исправила.

— Может, теперь ты мне объяснишь, что происходит? — тяжело дыша, девушка упала на спину. — Самое время! Чего молчишь?

— Думаю, — отозвался мрачно.

— О чем?

— Не сигануть ли мне обратно с колокольни.

— Дурак чешуйчатый! — стукнула по груди и зашипела от боли.

— Что?

— Ничего, — буркнула, морщась.

— Подожди, — перехватил ее руку и ахнул, увидев, что плоть на ладошках превратилась в окровавленное месиво. — Найяна!

Вгляделся в рану. Похоже, огонь, которым она кинула в тварь за моей спиной, чем спасла мне жизнь, обжег ей руки. Понятно, ведь рядом Прореха, для магического всплеска требуется очень много сил, и все свои резервы она неосознанно кинула именно на рождение пламени, на защиту ничего не осталось.

Обычно это срабатывает само, но не рядом с этой проклятой Прорехой. А потом этими же руками моя ягодка изо всех сил держалась за веревку, чтобы вытянуть меня, не дав упасть с колокольни прямо в лапы снующим под ней тварям! Это содрало ожог почти до костей!

— Ты… сумасшедшая! — выдохнул хрипло.

Горло удавкой сжал спазм слез. Сердце затанцевало прямо под ним, просясь, требуя, умоляя выпустить его к ней, единственной магиссе огня и единственной, кому оно принадлежало окончательно и бесповоротно.

— Люблю тебя! — прошептал и поцеловал запястья — крайне осторожно, чтобы не причинить боли.

— И я тебя! — шепнула в ответ Найяна.

В душе расцвел огненный цветок блаженства. Оно было таким непереносимо сладким, что застонал, прикрыв глаза, и прижался щекой к ее груди, полностью отдавшись наслаждению. Значит, сказки про истинных вовсе не сказки! Я нашел ее, свою пару — ту, что владеет драконом безраздельно всю его жизнь. Зажигается яркой путеводной звездой. Становится необходима, как воздух.

Я нашел ее.

И никому не отдам!!!

На вылавливание «блох» ушел весь остаток ночи. Общими силами мы очистили город, свалили тварей в ров за городом и подожгли. Женщины занялись ранеными, мужчины копали могилы умершим. Жизнь продолжилась, несмотря на монстров, которые вылезли из Прорехи.

— Раньше-то только ползучие были, — сказал отвратный дед, когда мы начали собираться в путь. — Огромные черви вокруг заграждения ползали, глодали его и выли так, что кровушка в венах стыла. — Покачал головой. — А теперь вот какие еще прискакали, окаянные! И все из Прорехи лезут. Ширится ведь она, проклятая.

— Вот, милые мои, возьмите в дорогу, — хозяйка постоялого двора вынесла нам корзинку, судя по запаху, от которого потекли слюнки, с пирожками. — Вчерашние, но в печь сунула, стали как новенькие!

— Спасибо, — я протянул ей кошель. — Это за постой.

— Да что вы, какие деньги! — замахала руками. — Так помогли ведь нам! Без вас разнесли бы эти твари все поселение наше! И как же мы теперь без вас-то? А вдруг снова нагрянут? — она вытерла слезинку краешком фартука. — Хорошо еще, что солнца они боятся, только под покровом ночи снуют по земле!

— Может, останетесь? — дед глянул на нас. — Как охранные молодцы, а? Мы и жилье вам лучшее предоставим, и платить будем исправно.

— Простите, нам никак, — я кивнул на рыжего с его демоницей. — А вот им, думаю, ваше предложение будет весьма интересно.

— Ну, подумать можно, — с важным видом заявил Сай. — Все зависит от того, на каких условиях сойдемся. Работа все-таки опасная!

— Не борзей, демон! — я усмехнулся. — Тебе все равно податься некуда. А тут все для вас, да еще и почет с уважением!

— Пойдем, обговорим все, дед, — он зло зыркнул в мою сторону, подхватил отвратного брата под локоток и уволок в сторонку.

— Я тоже, пожалуй, тут останусь, — Элси с улыбкой посмотрела на мою ягодку. — Врачевать умею, а тут раненых много, да и всегда при деле буду, лекарь без работы никогда не сидит.

— Ой, милая, оставайся! — хозяйка постоялого двора снова прослезилась. — Ручки золотые у тебя! А жить у меня можешь, и кров, и стол обеспечу тебе! Заместо дочери мне будешь!

— Давайте прощаться? — Элси обняла Найяну, что-то прошептала ей на ушко и чмокнула в щеку. — Прощай, прохвост! — она улыбнулась сурикату, который высунулся из-за пазухи своей любимицы. — Не лови больше пчел!

— Буду скучать по тебе, — прошептала Найяна.

Я отошел в сторонку, чтобы не мешать им.

— А мы куда? — спросил Эльмир, подойдя ко мне.

Посмотрел на друга, в глазах которого застыл невысказанный вопрос, и ответил:

— В пригород Амана, в храм Богини.

— Зачем?

— Сам не догадался? — я почувствовал, как тепло растекается в груди. — Найдем жреца и совершим брачный обряд! А потом я повезу свою юную супругу знакомиться с моими родителями!