Глава 18

Слова лорда Карнела про семейный ужин не на шутку меня смутили. Я почувствовала, как щёки снова заливает краска.

Ну и шуточки у этих драконов!

Я нервно переставила тарелки, украдкой посмотрела на Эйдена, понадеявшись, что он поправит друга. Но нет, тот лишь расслабленно улыбнулся одним уголком губ и возражать не стал.

А следом, словно волна, меня накрыла другая мысль: так значит, ректор в курсе, что я живу у его заместителя — и его это нисколько не возмущает? Похоже, он воспринимает это как само собой разумеющееся. И то, что Верховный Дракон поселил в своём доме первокурсницу — это, выходит, в порядке вещей, а не вопиющее нарушение всех приличий.

Ну и нравы у этих драконов!

Тут мне окончательно стало ясно: не видать мне переезда в общежитие. Ректор в этом вопросе явно на стороне своего друга.

Я тяжело вздохнула.

Никак я не ожидала, что первый вечер в Академии проведу не в шумной компании одногруппников за весёлыми разговорами, а в узком кругу голодных и мрачных драконов.

И если в компании одного заместителя ректора я бы ещё как‑нибудь поужинала — всё‑таки лорда Риардена я уже немного знала, — то вот в обществе ещё и ректора… Нет-нет, в такой обстановке у меня кусок в горло не полезет.

Я быстро закончила сервировку стола на двоих и, пробормотав что-то невнятное, но отдалённо похожее на «мне что-то совсем есть расхотелось», предприняла попытку тактического отступления к лестнице.

— Куда это ты? — два мужских голоса слились в унисон, мгновенно ставя крест на моих планах.

— Поужинай с нами, — мягко, но так требовательно, что не откажешь, попросил Эйден.

— Хозяйка непременно должна сидеть за столом, — с хитрой улыбкой продолжил ректор свои шуточки и ловко откупорил пузатую бутылку.

Спорить с ними обоими было бы глупо. Ладно. Посижу тихонько с краю. Тем более, если честно, запахи стояли такие, что есть уже хотелось совершенно нечеловечески.

Я осторожно опустилась на стул и положила себе на тарелку немного картошки с грибами. Стейков-то было всего два, и оба достались драконам.

Эйден нахмурился, глядя на мою более чем скромную порцию. Потом решительно взял нож, принялся отпиливать от своего стейка добрую половину и молча переложил этот внушительный ломоть на мою тарелку.

— Ты весь день на ногах. Одной картошкой магический резерв не восстановишь.

Для меня этот кусок выглядел просто неприлично огромным. Но для дракона, как любила говаривать незабвенная тётка Агнесса, — не хватит и на один зуб.

Возражать я, конечно, не стала. Но стало совершенно очевидно, что на двоих мужчин этого ужина теперь точно не хватит.

Оставить Эйдена голодным после того, как он снова проявил обо мне заботу, не позволили ни моя совесть, ни женская сущность, привыкшая всех опекать, ни какое-то новое, пугающее чувство... Чувство, которое где-то в глубине души уже начало считать Эйдена своим драконом, которого нужно кормить лучше всех. И молоточки не возражали, будто уснули.

Так что под благовидным предлогом я всё-таки получила шанс ретироваться и поднялась из-за стола.

— Я лучше ещё мяса пожарю.

— А я бы тоже от добавки не отказался, — немедленно донеслось мне в спину весёлое одобрение ректора.

Я скрылась на кухне, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Здесь, в относительно привычной обстановке, мне было куда легче, чем за столом под двумя парами драконьих глаз.

Я снова поставила сковороду на огонь, бросила на раскалённую поверхность кусочек масла и дождалась, пока оно растечётся золотистой лужицей. Затем осторожно выложила ещё два стейка. Один взяла побольше — специально для Эйдена. Мясо тут же зашипело, забрызгалось горячим соком и маслом, и по кухне поплыл густой, тёплый, почти домашний запах жареной говядины. Я убавила огонь, перевернула куски длинной лопаткой, посыпала крупной солью, свежемолотым перцем и щепоткой сухого розмарина. На румяной корочке сразу выступил сок, и от этого зрелища у меня самой желудок сжался в предвкушении.

Пока мясо шипело, я решила, что к такой тяжёлой пище просто необходим салат. Быстро нарезала сочные красные помидоры, нарвала руками свежую зелень, сбрызнула всё золотистым маслом и добавила каплю лимонного сока. Получилось просто, ярко и очень по-летнему свежо.

— А ты неплохо тут устроился, друг, — услышала я из столовой голос лорда Карнела.

Я невольно навострила уши.

К моему возвращению мужчины как раз расправились с первой порцией. Карнел сделал глоток вина, блаженно прикрыл глаза и посмотрел на Эйдена.

— Ну, как прошёл первый день в одной из лучших магических академий мира? — в голосе ректора мне послышался неприкрытый едкий сарказм.

Эйден коротко выдохнул, и в мягком кухонном свете стало особенно заметно, насколько сильно он вымотан.

— Не ожидал, что в одном учебном заведении может быть столько проблем. Для меня загадка — как они вообще до этого функционировали, — с лёгкой горькой иронией отозвался он. — Учебные планы не согласованы, защитные контуры в нескольких местах разорваны, реактивы не закуплены. Учебный год уже начался, а не готово почти ничего.

Карнел засмеялся в открытую.

— Представляешь, они вместо карты Королевской академии умудрились отпечатать карту Королевского музея в Астэроне.

Я чуть не фыркнула в тарелку, вспомнив, как сегодня утром мы с Лиссой по этой самой карте искали третий корпус на поле для тренировок.

Но ректор быстро перестал улыбаться. Покрутил бокал за тонкую ножку и тяжело кивнул.

— Когда Его Величество попросил помимо основного поручения ещё и порядок тут навести, я не представлял, каков масштаб … беспорядка, если это можно так назвать.

— Проще выжечь всю систему и построить новую, — мрачно пошутил Эйден, озвучив чисто драконий подход к решению проблемы.

— Не Академия, а светский курорт для избалованных детишек. Мы даём им лучшее магическое образование в мире, а до рабочих мест доходят единицы. Представляешь, за последние десять лет из Королевской Академии на инженерные заводы не пришёл ни один артефактор! — возмутился лорд Карнел.

Я сидела очень тихо, стараясь лишний раз не звякнуть вилкой и даже не дышать слишком громко, чтобы не разрушить этот странный момент драконьего душеизлияния и мужской солидарности пополам с усталостью и злостью.

Эйден отставил бокал.

— На один военный госпиталь в среднем по стране приходится один маг-целитель. В обычных городских госпиталях — и того меньше, — негромко произнёс он, и от этих слов у меня по спине пробежал холодок. Одно дело читать об этом в газетах, и совсем другое — слышать вот так. — Они получают престижные дипломы, а потом просто забывают о магии. Но если ты занял место на факультете целителей — ты должен исцелять. Иначе тебе здесь нечего делать.

— Мы этот порядок сломаем. И начнём завтра как раз с факультета целителей. Утром я преподнесу им большой сюрприз! — в обещании лорда Карнела сквозило кровожадное предвкушение.

Сказано это было с таким нажимом, что я невольно насторожилась. Но на этом тему реформ в теперь уже моей Академии они неожиданно свернули.

Ректор понизил голос почти до заговорщицкого шёпота:

— Ты в старый корпус ещё не заглядывал?

Эйден мгновенно подобрался. Усталая расслабленность слетела с него в долю секунды.

— Некогда было. Весь день не работа, а какой-то балаган: то бумажки, то жалобы, то истерики. До старого корпуса так и не добрался. Завтра обязательно схожу.

Карнел кивнул.

— Вместе сходим. И ещё одно место надо проверить.

Я заметила, как оба разом посерьёзнели. Воздух за столом стал почти осязаемо тяжёлым.

— Всех пропавших студентов находят живыми, — понизив голос, сказал ректор. — Но магии в них не остаётся совсем. Словно кто-то выпивает резерв досуха. Магические каналы разорваны, восстановить их почти невозможно. Это не обычное истощение и не срыв от перегрузки. Кто-то или что-то использует одарённых студентов, а потом выбрасывает их, как безмагические оболочки.

Дзинь!

Моя вилка со звоном выпала из разжавшихся пальцев и ударилась о край тарелки.