Глава 3

Я выскочила на широкие ступени Академии, запыхавшись от бега по длинным пустым коридорам. Эмоции душили.

Казалось, меня только что лишили будущего, о котором я столько мечтала, перечеркнули мою жизнь.

Я даже не помнила, как спустилась по ступеням и оказалась в академическом парке. Ноги сами несли меня куда-то по дальним, тихим аллеям. Я просто брела, не разбирая дороги, пока не оказалась на какой-то дальней каменной скамье под опадающими амаринами.

Нужно было искать другой выход. Я должна выкарабкаться, найти другой способ сохранить жизнь и магию, даже если придется начинать с нуля.

Оцепенение спало только тогда, когда по лицу мазнул прохладный вечерний ветер. Я вскинула голову и с ужасом поняла, что солнце уже клонится к закату, а тени на брусчатке стали совсем длинными.

Площадь внизу, ещё недавно дышавшая ликованием и восторгом, стремительно пустела. Праздник сворачивался, оставляя после себя горы мусора и обрывки плакатов.

Часы на ратуше гулко пробили половину шестого.

Мой экипаж!

Рейсовые маг-экипажи до нашей деревни отправлялись со стоянки в дальнем конце площади дважды в день. И если я сейчас опоздаю — придется ночевать на улице или топать домой пешком через лес.

Зажмурившись от бьющего в глаза солнца, я подхватила тяжёлые юбки и рванула вперёд, лавируя между тележками торговцев и группками подвыпивших горожан.

Я так торопилась, что не смотрела ни по сторонам, ни под ноги. Вылетев из-за угла длинной цветочной галереи, я на полном ходу грудью врезалась во что-то очень твёрдое.

Вернее, в кого-то.

Ощущение было такое, словно я со всего размаха влетела в каменную скалу. Воздух со свистом выбило из лёгких, перед глазами поплыли тёмные круги. Приложилась я знатно: моментально заболело буквально всё — лицо, живот и даже коленки. Я невольно застонала.

Ноги заскользили по гладким камням, и я начала заваливаться назад, с ужасом готовясь к жёсткому падению на брусчатку.

Но упасть мне не дали.

Стальная хватка сомкнулась на моём предплечье. Второй рукой мужчина в глухом чёрном плаще обхватил меня за талию и рванул к себе с такой нечеловеческой силой, что я снова впечаталась в его грудь. На этот раз не так сильно — успела выставить ладони.

От неожиданности из моих рук прямо в него хлынул поток магии. Но не целительской, нет. Той самой, которую я от всех скрывала.

И в этот момент я услышала удар его сердца, заглушивший шум площади и звон в ушах. Глубоко под моими пальцами, словно оно было высечено из камня.

Ту-дух.

Ой, что же я наделала! А вдруг он догадается о природе моей магии?

Я рванула в сторону, пытаясь вырваться, но он снова поймал меня и с размаху вновь вжал меня в себя. Очередной неконтролируемый выплеск магии. И…

Ту-дух.

Второй удар. Ещё более тяжёлый и сильный. Он будто с треском прорвался сквозь толщу льда.

Я потрясённо вскинула голову — и мир перестал существовать.

Капюшон его плаща слегка сдвинулся, открывая лицо, которое я моментально узнала. Моё собственное сердце пропустило удар, а затем сорвалось в бешеный галоп.

Потому что передо мной стоял сам Эйден Риарден. Главный Дракон королевства, лорд-командующий, наследник клана Чёрного Пламени. Тот самый мужчина, прикоснуться к которому сегодня мечтала каждая женщина в столице.

Что сказать, он был просто сокрушительно красив. Резкие, хищные скулы, жёсткая линия губ и точёная, безупречно очерченная линия челюсти. Правую щёку пересекал тонкий шрам. Поверх тёмных волос змеилась серебристая прядь, делая его ещё более опасным. Общую суровость черт довершали глаза, горевшие расплавленным янтарем с узким вертикальным зрачком.

— Ой, мамочки! — пискнула я, резко подогнула колени, камнем ухнув на мостовую к его ногам, поднырнула под могучей рукой, снова потянувшейся меня схватить, и стрелой помчалась к стоянке экипажей.

— Эйден! Лорд Риарден! Это он! — раздался где-то совсем рядом пронзительный девичий визг.

Группа горожанок, заметивших его лицо, с радостным писком бросилась к своему кумиру. Разряженная толпа девиц спасла меня от его преследования. Не оглядываясь, я нырнула в спасительную гущу людей.

На подножку последнего вагончика я успела вскочить за секунду до того, как дилижанс оторвался от земли. Упала на жёсткую деревянную скамью и прижала к груди руку. Кожу на предплечье жгло так сильно, словно его пальцы всё ещё сжимали меня.

Я потёрла больное место. Это что же, он тоже меня своей огненной магией приложил? Я была уверена, что там останется если не ожог, то синяк уж точно.

Эйден Риарден

Я стоял неподвижно посреди стремительно пустеющей площади и напряжённо прислушивался к звукам собственного сердца.

Впервые с тех пор, как я вернулся с Разлома, где мы почти добили ледяных тварей, я заставил себя появиться на людях и выйти на эту проклятую площадь, переполненную людьми.

Всё, что происходило вокруг, было мне глубоко безразлично.

Только что произошло абсолютно невозможное. Моё сердце, которое, как я думал, было мертво от ледяного проклятья, которым умирая наградил меня вожак ледяных тварей, сделало два удара.

Два настоящих, живых удара.

Сначала я не понял, что произошло. Затем, когда осознал – не поверил.

На протяжении двух месяцев лучшие маги-целители королевства пытались разобраться с тем куском льда, в который превратилось моё сердце после Разлома. Их выводы ничем не отличались друг от друга: сердце мертво, а мне самому осталось жить от силы год.

Девчонка оказалась неожиданно сильной и удивительно бойкой. Она почти вырвалась из моих рук, но я успел поймать её и прижал к себе обеими руками.

И сердце снова отозвалось на её прикосновение.

Оно снова ударило — тяжело, глухо, но по-настоящему.

Эти два удара меняли всё.

Эти два удара означали, что у меня всё ещё есть шанс.

Но она всё равно ловко и быстро вывернулась из моих рук, и исчезла прежде, чем я успел удержать её по-настоящему.

Она растворилась в толпе, где смешались тысячи запахов — дешёвый парфюм, пот, лошади, жареное мясо, сладости, чужая магия, — и не оставила мне ни единой возможности сразу взять след.

И тут ещё эти девицы, которые визжали моё имя и пытались броситься мне на шею. Пришлось выставить охранный контур, чтобы хоть как-то отгородиться от этого безумия.

Проклятье.

Я её упустил.

И теперь внутри снова воцарилась мёртвая холодная тишина.

Но я всё равно её найду.