Эпилог

Когда количество гостей, приглашённых на нашу с Эйденом свадьбу, перевалило за три тысячи, я сдалась. Эйден предложил полностью поручить эту часть подготовки службе безопасности, а мне лишь внести в список имена тех, кого я действительно хочу видеть на торжестве.

Это решение сэкономило мне кучу времени, которого катастрофически не хватало, потому что кроме свадьбы на меня свалилась ещё и новая учёба.

— Вив, учись доверять окружающим, — убеждала меня рыженькая дочь лорда Карнела, Лиора, раскладывая по конвертам уже подписанные приглашения. — Ты сама всё не вывезешь. Подготовка к свадьбе, занятия, семейная жизнь.

Хохоча, она уверяла, что семейной жизнью и учёбой мне стоит заниматься лично, а всё остальное спокойно поручить помощникам, которые только и ждали указаний.

С Лиорой и её сестрой Найрой я познакомилась уже в клане. Сначала приняла их за близких подруг — так здорово они ладили между собой. И только потом выяснилось, что они сёстры.

Лиора была шумной, солнечной и вечно хохотала. Найра — темноволосая, спокойная, молчаливая и очень внимательная.

В тот день она тоже помогала мне с приглашениями, но в какой-то момент устало отложила очередную карточку.

— Всё, не могу больше, — тихо вздохнула она.

Вообще-то Найре, если можно так сказать, не повезло с магией. Кто-то из далёких предков лорда Карнела был некромантом, и именно этот дар достался ей.

И теперь я видела, как тяжело ей даётся постоянное ограничение магии. Она уставала гораздо быстрее других, и Лиора всегда была рядом, готовая прийти на выручку.

На одном из приёмов мне удалось разговориться с главой гильдии некромантов, и я осторожно спросила, неужели действительно необходимо стричь всех под одну гребёнку. Неужели нельзя придумать для таких магов что-то менее жестокое, чем постоянный ограничитель?

Он посмотрел на меня с неожиданным интересом.

— О, леди, я понимаю, почему вы спрашиваете. После истории с лордом Дариусом эта тема снова всех взбудоражила. И, как ни странно, у него даже нашлись сочувствующие.

— Сочувствующие? — не поверила я.

— Именно. Обсуждали всё — от полной отмены ограничителей до осторожных послаблений. В итоге Министерство магии внесло предложение о первой экспериментальной группе. Десять некромантов. Строгий контроль, кураторы, регулярные проверки. Если за год они покажут стабильные результаты, программу расширят.

Я даже растерялась.

— То есть это уже не просто разговоры?

— Нет, — улыбнулся он. — Но поддержка нам всё ещё очень нужна. И если юная леди сможет попросить своего жениха взглянуть на этот вопрос благосклонно, мы были бы глубоко признательны.

Конечно, первым делом я подумала о Найре, которая будет очень рада снять ограничитель.

В тот же вечер я настроилась на серьёзный разговор с Эйденом и так распереживалась, так накрутила себя тем, что он может не захотеть даже обсуждать со мной этот вопрос, что заранее расстроилась.

Эйден моё настроение заметил сразу.

— Ви, выкладывай, что случилось? — спросил он, едва мы остались одни. — Что-то серьёзное?

Наверное, выглядела я слишком мрачно, потому что он тут же подошёл ближе, взял меня за плечи и уже мягче добавил:

— Не переживай так. Мы со всем справимся. Говори как есть.

И я рассказала — про Найру, про экспериментальную группу, про гильдию и про то, что смотреть на эту девочку без жалости у меня уже просто не выходит.

К моему удивлению, Эйден сразу расслабился. У него даже складка между бровей разгладилась.

— Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать. Если всё действительно так, как ты говоришь, Найра попадёт в эту группу.

* * *

Пока предсвадебная лихорадка сводила с ума клан чёрных драконов — а поучаствовать в этом грандиозном событии считал своим долгом каждый, — моя жизнь тоже переворачивалась с ног на голову.

Обещанное Эйденом «хорошее домашнее образование» на деле превратилось в бесконечную череду уроков. Право, история, дипломатия, этикет и высшая магия вколачивались в меня с пугающей интенсивностью — преподаватели сменяли друг друга со скоростью стёклышек в калейдоскопе.

— Тебе всё это пригодится, — говорил мне Эйден, когда мы встречались за обедом. — Это базовый минимум для образованной женщины.

Непросто было слепить из скромной лесной целительницы спутницу верховного дракона и почти королеву, которая сможет стоять с ним плечом к плечу. Думать об этом было по-прежнему страшно, и я гнала мысли о будущих обязанностях прочь.

Магия тоже постоянно преподносила сюрпризы. Привычные целительство и магия жизни слушались беспрекословно, согревая руки знакомым теплом.

Зато огонь вообще жил собственной жизнью. Жадный и вспыльчивый, он откликался на любую мою эмоцию.

Стоило рассердиться или смутиться — и с пальцев летели золотые искры, норовя поджечь всё вокруг. Преподаватели старались не садиться ко мне слишком близко, боясь попасть под искрящую руку.

Огненная магия никак не желала слушаться: пламя то вспыхивало слишком сильно, то, наоборот, рассыпалось искрами, едва я пыталась удержать его в ладонях.

Однажды вечером, после очередной вспышки, когда я была готова расплакаться от усталости и злости на саму себя, я всё же рассказала о своих неудачах Эйдену.

Выслушав мой сбивчивый сердитый монолог, он достал тонкие золотые браслеты-накопители, подошёл ко мне сзади и сам застегнул их на моих запястьях.

— Они помогут тебе контролировать и удерживать силу, Ви, — тихо сказал он, почувствовав, как я напряглась.

Затем он накрыл мои ладони своими. В его движениях не было спешки — только абсолютная уверенность и ласковое, согревающее пламя. По коже тут же побежал мягкий жар. Я почувствовала, как под его направляющей силой мой собственный огонь перестал метаться и впервые собрался в спокойное, послушное золотое пламя.

— Вот так, — почти неслышно произнёс Эйден, касаясь губами моего виска. — Не дави на него. Позволь ему самому течь через тебя.

Я заворожённо смотрела на пламя в наших сплетённых руках и, поддавшись внезапному порыву, спросила совсем не то, о чём думала весь вечер:

— Эйден... а это правда, что я теперь буду жить долго? Дольше, чем обычные люди?

Он помолчал всего миг, а затем мягко погасил пламя в наших руках и развернул меня к себе лицом.

— Конечно, Ви. Пока жив я, мой огонь будет держать тебя, — спокойно и твёрдо сказал он. — У нас одна жизнь на двоих. Одна долгая-долгая жизнь. Пока бьётся моё сердце — будет биться и твоё. Мой огонь не даст тебе угаснуть, а твоя сила не позволит уйти мне. Мы привязаны друг к другу, Ви. Так крепко, что уже не разорвать.

* * *

В утро нашей свадьбы меня подняли затемно.

Я спустилась в одну из просторных комнат, которую превратили в плацдарм для подготовки меня к свадебному обряду.

Одними из первых пришли Лиора и Найра. Наверное, это был очень хороший знак, потому что утро началось с добрых новостей. Найра подошла ко мне и без лишних слов показала руку: браслета на ней больше не было. Как и обещал Эйден, она попала в экспериментальную группу.

А потом началось...

Следом друг за другом появились королевский парикмахер, старшая портниха клана и несколько их помощниц, и с этого момента меня уже почти не оставляли одну.

Всё происходило спокойно, слаженно и с той уверенной торжественностью, которая бывает только перед очень большим событием. Мастера работали как единый механизм: одни занимались моими волосами, бережно укладывая тяжёлые пряди и закрепляя в них тонкие украшения, другие расправляли платье, следили, как ложится шёлк, и в последний раз сверяли застёжки, шнуровку и вуаль.

Меня умывали душистой водой, втирали в кожу лёгкие масла с тёплым пряным запахом, усаживали перед зеркалом, просили повернуться к свету и точечно, почти незаметными движениями доводили образ до совершенства.

Когда портниха пришла ко мне впервые, я почему-то была уверена, что платье у меня будет белым, как у любой нормальной невесты. Но очень быстро выяснилось, что у драконов невеста выходит к алтарю в цветах клана.

Вот тогда я по-настоящему растерялась. Передо мной начали раскладывать десятки оттенков чёрного и оранжевого шёлка, и в какой-то момент мне стало казаться, что надо мной просто издеваются — я совершенно не видела разницы между «угольным с тёплым отливом» и «чёрным с медным огнём».

Зато результат стоил всех этих мучений.

Меня превратили в настоящую драконью невесту. Шёлк мягко струился по телу тёмной волной, а в складках вспыхивали отблески оранжевых искр, будто под тканью тлел огонь. Корсаж плотно сидел по фигуре, подчёркивая талию, плечи и грудь, по лифу и рукавам тянулась тонкая вышивка тёмным золотом и медью, похожая на узкие языки пламени.

Это была я и не я.

Юбка спадала вниз широкими тяжёлыми слоями, и по самому подолу уже разгоралось настоящее пламя. А за спиной оранжевой дымкой летела длинная прозрачная вуаль цвета янтарного пламени, и она тянулась за мной так, будто я оставляла в воздухе огненный след.

По дороге в храм в карете я ехала одна — таковы были традиции. Вообще драконы очень чтили традиции.

Даже брачный обряд проводился в том же храме, где проходил обряд принятия огня.

И вот я во второй раз переступила его порог, чтобы пройти путь к алтарю и Эйдену. Но теперь во мне не было страха, меня не пугала неизвестность, я точно знала, куда и к кому иду.

Внутри храма всё сияло. Вдоль прохода горели чаши с живым огнём, под сводами плыл тёплый золотой свет.

Храм снова оказался полон до предела. Верхушка клана, союзники, старшие дома, сильнейшие маги, послы — все поднялись со своих мест, когда я вошла.

В воздухе густо пахло цветами, потому что каждая женщина в храме держала в руках букет. Это тоже была старинная традиция: эти букеты, прошедшие через ритуал в храме, драконьи семьи будут хранить ещё долго, потому что считалось, что они приносят удачу.

На Эйдене был тёмный сюртук. Высокий, спокойный, красивый до неприличия, он ждал меня у алтаря в окружении десятка храмовых служителей.

До него я дошла почти как во сне. Когда я оказалась рядом, он поймал мои руки и бережно поцеловал.

Сам обряд длился несколько часов. Он оказался долгим и невероятно красивым. Хранители огня по очереди произносили старинные речения, признавая наш союз перед пламенем.

Над нашими головами держали тонкие венцы из чернёного золота, похожие на сплетённые крылья. Нам подали чашу с густым терпким вином, и мы пили из неё по очереди. Наших лбов и запястий касались тёплым маслом с запахом смолы и пепла храмовых трав. В конце ритуала наши руки связали огненными лентами.

У драконов не существовало заранее заготовленных брачных клятв, которые следовало повторять за священником. Никто не подсказывал нужные слова. Огонь принимал только те слова, что говорились от самого сердца.

Первой должна была говорить я.

Я перестала замечать всё, что нас окружало, смотрела только на него и сказала то, что чувствовала. Я подняла на него глаза и произнесла тихо, но так, чтобы он услышал каждое слово:

— Я пришла к тебе потому, что сама тебя выбрала. Я клянусь быть рядом с тобой всю свою жизнь — в радости и в беде, в огне и в холоде, в силе и в слабости. Я не обещаю, что со мной всегда будет легко. Но я обещаю всегда быть тебе верной: моя душа и моё сердце всегда будут на твоей стороне. И пока я жива, я всегда буду с тобой, что бы ни случилось, мой Эйден.

Пока я говорила, и потом, когда замолчала, слышно было только то, как гудит огонь в чашах. А Эйден не сводил с меня взгляда.

А потом заговорил он:

— Я прожил достаточно, чтобы научиться отличать мимолётное от настоящего, — произнёс он спокойно, и от этой силы у меня по спине пробежали мурашки. — И потому знаю точно: ты — самое драгоценное, что есть в моей жизни. Я клянусь хранить тебя, пока живу. Быть твоим домом, твоей защитой, твоей силой и твоим огнём. Я клянусь: если что-то встанет между нами, я уничтожу это раньше, чем оно сможет причинить тебе вред. Я выбрал тебя однажды — и на всю вечную жизнь. И пока бьётся моё сердце, в нём всегда будешь только ты, моя Вивьена.

Кто-то из хранителей объявил, что наш союз признан огнём, храмом и кланом.

А потом Эйден притянул меня к себе и поцеловал так, как и полагалось в этом храме — сначала мои руки, потом в макушку. И я сделала то же самое.

Сразу после этого огонь в храмовых чашах взвился ввысь, лизнув пламенными языками древние каменные своды.

А я стояла, оглушённая счастьем, в объятиях своего дракона и слушала, как наши сердца бьются в унисон.

* * *

Пять лет спустя

В то утро я получила очередное письмо от кузины из северного поселения Каменный Край. Селия писала редко, раз в полгода, и чаще всего просила то тёплые вещи, то лекарства, то книги. Они с матерью по-прежнему куковали там вместе: тётка — при прачечной, Селия — при госпитале.

На этот раз она писала, что при местном госпитале ей надоело мыть полы и выносить горшки, и просила прислать учебники по целительству — раз уж судьба всё равно взяла своё, стоило хотя бы попытаться стать полезнее.

Я только покачала головой, складывая письмо. Что ж, эту просьбу я тоже выполню.

В этот момент на балкон вышел Эйден и, разумеется, первым делом накинул мне на плечи тёплую шаль.

За последние месяцы гроза половины мира и суровый верховный дракон как-то незаметно превратился в до смешного опекающего будущего отца. Эйден теперь бдительно следил за каждым моим шагом и лично устранял любой сквозняк, стоило ему только подуть в мою сторону.

Я обернулась к нему и машинально положила ладонь на уже заметно округлившийся живот. Эйден тут же шагнул ближе, накрыл мою руку своей и замер, прислушиваясь к нашему малышу так, будто и правда мог услышать его даже сейчас.

— Опять толкается, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала такая счастливая нежность, что я невольно улыбнулась.

— Такой подвижный, — охнула я.

— Весь в меня, — невозмутимо отозвался Эйден.

А потом мягко погладил меня по животу и уже совсем тихо добавил:

— Ви, потом родишь мне девочку? Хочу маленькую принцессу. Такую же упрямую, как ты.

Я тихо рассмеялась, а он поднял моё лицо за подбородок и поцеловал — бережно, неторопливо, так, как целовал всегда, когда был по-настоящему счастлив.

Теперь рядом со мной был тот, с кем мне больше ничего не страшно.