Глава 4

Блейкли

Я очнулась, окруженная мягчайшим одеялом и теплыми, пушистыми подушками. Я знаю, что, должно быть, сплю, потому что никогда в жизни мне не было так уютно. Я еще несколько мгновений наслаждаюсь сном, пока он не рассеялся, а затем глубоко вздыхаю, уже страшась наступающего дня. Но сегодня все по-другому. Что произошло прошлой ночью?

Я резко открываю глаза и выпрямляюсь, когда воспоминания о последних нескольких днях проносятся в моей голове.

О Боже. Я сбежала и пряталась на стройплощадке, когда меня нашел самый высокий и мускулистый мужчина, которого я когда-либо встречала, и…

После этого я ничего не помню.

— Я что, умерла? — шепчу я себе под нос.

— Только не в мое дежурство, — раздается голос рядом со мной.

Я подпрыгиваю и напрягаюсь от грохочущего звука, закрываю глаза и прикрываю лицо, чтобы защититься от нападения, которое, как я знаю, готовится. На данный момент — это автоматическая реакция.

— Эй, — говорит мужчина гораздо мягче и сдержаннее. — Я не причиню тебе боль. Никогда. Я обещаю, что здесь ты в безопасности.

В безопасности?

Я качаю головой и еще больше замыкаюсь в себе, жалея, что не могу превратиться в сингулярность и исчезнуть в черной дыре. Всего слишком много, слишком непроверенно, слишком ошеломляюще. Даже с закрытыми глазами я чувствую, что испытываю сенсорную перегрузку, у меня кружится голова, и я повторяю одно-единственное слово: безопасность.

— Ты можешь сделать глубокий вдох? — спрашивает мужчина тихим голосом. — Я не могу допустить, чтобы ты снова потеряла сознание.

Мое тело подчиняется его приказу еще до того, как я осознаю его слова. Я ловлю себя на том, что хватаю ртом воздух, не осознавая, что задерживаю дыхание.

— Хорошо, теперь помедленнее, — успокаивающе говорит незнакомец. Он дышит вместе со мной, молча поощряя меня подстроиться под его ритм.

Через несколько мгновений моя голова перестает кружиться, и я не чувствую, что стены сжимаются вокруг меня. Я все еще потрясена всем, что произошло за последние несколько дней, но почему-то мужчина, приютивший меня, кажется, хочет... заботиться обо мне? Должно быть, это ловушка, но прямо сейчас я слишком вымотана, чтобы бежать или сражаться.

Я медленно открываю глаза и с удивлением вижу, что передо мной на коленях стоит мужчина, с которым мы виделись прошлой ночью. Он на уровне моих глаз, и что-то в этом заставляет меня расслабиться. Он не использует свой рост, чтобы запугать меня, хотя вполне мог бы. На самом деле, этот мужчина, вероятно, мог бы справиться с моим дядей, а это о чем-то говорит. Мой дядя был профессиональным боксером до того, как пристрастился к наркотикам и алкоголю.

— Вот и ты, — раздается нежный, но глубокий голос мужчины, который приютил меня. — Как ты себя чувствуешь? Могу я тебе что-нибудь предложить? Воды? Еды? Душ?

Я несколько раз моргаю, не уверенная, что правильно расслышала его. Он хочет накормить меня? Отвести в душ? Я этого не заслуживаю. Только не после того, что я украла с объекта. И все же, в этих изумрудных глазах светится что-то совершенно незнакомое мне. Не могу понять, что именно, но я теряю бдительность. Совсем чуть-чуть. Ровно столько, сколько нужно.

— Хм, — начинаю я, прежде чем захлебываюсь кашлем. Я не осознавала, насколько пересохло у меня в горле, пока не попыталась заговорить.

— Вот, — говорит мужчина, протягивая мне стакан воды, который, должно быть, стоял на соседнем столике. — Я уверен, что ты хочешь пить. Не пей слишком быстро, иначе тебя стошнит.

Я киваю и дрожащей рукой тянусь к стакану. Наши взгляды встречаются, и на одно короткое мгновение я заглядываю в глубины души этого человека. Глубоко в его сердце спрятана боль, которая перекликается с моей.

По какой-то причине это придает мне смелости обхватить стакан рукой и взять его у него из рук. Вняв его совету, я отпиваю воды, хотя мне требуется немалое самообладание, чтобы не выпить все залпом.

— Я Кассиан, — говорит он, одаривая меня тем, что, по-моему, должно было изображать улыбку. Ясно, что у него уже давно не было повода улыбаться, и от этого у меня щемит в груди.

— Блейкли, — отвечаю я между глотками.

— Блейкли, — повторяет он. — Красивая.

Мои глаза расширяются от его слов. Я? Красивая? Нет, просто мое имя.

«Успокойся, девочка», — говорю я себе.

— Теперь, когда ты выпила немного воды, не хочешь ли нормально поесть или принять горячий душ?

— Принять душ, — выпаливаю я. В то же время мой желудок неприятно громко урчит, и я кладу руку на живот, пытаясь заглушить этот звук.

Вместо того, чтобы отчитать меня или сказать, что я могу обойтись без еще нескольких приемов пищи, как это делала моя тетя, Кассиан усмехается и протягивает мне руку.

— Ты иди прими душ, а я накрою на стол. У меня есть кое-какая чистая одежда, сложенная на полочке у раковины. Можешь надеть ее, если тебе в этом будет удобнее, чем в том, что на тебе сейчас.

Я все еще не знаю, что делать с добротой этого мужчины, но какая-то часть меня действительно хочет доверять ему. Я и раньше обжигалась, особенно с моими тетей и дядей, но Кассиан… он другой. Робкая надежда расцветает в моей груди, хотя я и пытаюсь подавить ее. Мне никогда не позволяли такой роскоши, как надежда и доверие.

Несмотря на это, я ловлю себя на том, что протягиваю руку и вкладываю ее в его гораздо более крупную ладонь. Его мозолистая кожа говорит о многочасовом труде, который он вложил в этот строительный проект, не говоря уже о его рельефных мышцах. Когда Кассиан поднимает меня с дивана, я наклоняюсь к нему, желая вдохнуть его аромат кедра и специй.

— Спокойно, — шепчет он, положив одну руку мне на бедро и очень нежно удерживая меня на месте. От одного этого прикосновения по моей спине пробегают искры, заставляя меня задрожать от неожиданной волны удовольствия, прокатывающейся по моему телу. — Извини, — тут же говорит Кассиан, опуская руку, как будто я обожгла его. — Я не хотел вторгаться в твое личное пространство или прикасаться к тебе без твоего разрешения.

Я склоняю голову набок, глядя на этого сбивающего с толку мужчину. Почему он не требует извинений за вторжение на территорию, которая, предположительно, принадлежит ему? Почему он не накричал на меня и не вызвал полицию? Почему он относится ко мне с такой нежностью? Я не думаю, что Кассиан обычно такой тихий, а это значит, что он снова пытается казаться менее устрашающим.

— Все в порядке, — отвечаю я, пытаясь улыбнуться ему. Моя улыбка почти такая же натянутая, как и его, но приятно, что есть повод ею воспользоваться. — Эм, было бы здорово принять душ, — говорю я, чувствуя, как мне становится все более неловко из-за своей рваной одежды и отвратительного запаха от трехдневного пребывания в дикой местности. Боже, я такая жалкая.

— По коридору и налево, — произносит Кассиан, указывая на коридор. — Я приготовлю все к ужину, когда ты выйдешь.

Я киваю, наполовину уверенная, что все это сон и я скоро проснусь на бетонном полу, завернутая в брезент и грязную простыню.

Оказавшись под душем, я наконец-то чувствую, что впервые за много лет мои мышцы расслабляются. Черт возьми, возможно, это и правда. И снова это печально. Горячая вода щиплет мои свежие раны, но я не возражаю. Нет ничего такого, к чему бы я не привыкла. Я замечаю, что некоторые участки были замотаны бинтом или покрыты марлевой салфеткой, и делаю все возможное, чтобы избежать попадания в эти участки, чтобы бинты оставались на месте.

Мое лицо вспыхивает, когда я думаю о том, как Кассиан ухаживает за порезами и царапинами на моих руках и ногах, а затем у меня внутри все сжимается, когда я понимаю, что он, должно быть, увидел множество других шрамов, которых не ожидал увидеть. Неважно. Сейчас я ничего не могу с этим поделать, кроме как двигаться вперед и принимать любую доброту, которую этот незнакомец предлагает в данный момент.

После долгого пребывания под горячими струями воды я, наконец, выхожу и тщательно вытираюсь насухо. Возможно, сейчас мои мышцы более расслаблены, чем раньше, но это не значит, что боли нет. Я сдерживаю стон, наклоняюсь и вытираю ноги, морщась, когда вижу волдыри на пятках и один на большом пальце левой ноги. Я отвратительна и сломлена как физически, так и морально.

Мои мрачные, гнетущие мысли рассеиваются, когда в воздухе витает аромат вкусного картофельного супа. Я вдыхаю, позволяя аромату наполнить мои легкие, несмотря на то, что мой желудок урчит громче, чем раньше.

Я быстро надеваю спортивные штаны и толстовку, которые Кассиан оставил сложенными на стойке, втайне радуясь, что буду пахнуть, как он, хотя бы немного. Мне приходится несколько раз подвернуть пояс спортивных штанов, чтобы они были по размеру, и я чувствую, что тону в его футболке «Армейский рейнджер», но мне она нравится.

Приоткрыв дверь ванной, я выглядываю наружу и осматриваюсь. Когда я не вижу Кассиана, я направляюсь в гостиную. Вот и он, расхаживает из одной части гостиной на кухню и обратно.

У меня внутри все переворачивается, когда я понимаю, что он, должно быть, зол на меня. Конечно, так оно и есть. Я незваная гостья, у меня нет ни еды, ни одежды, и мне нечего предложить. Какое огромное неудобство.

Кассиан резко останавливается и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Я замираю, когда наши взгляды встречаются. Он не выглядит раздраженным или расстроенным. Он глядит с… облегчением? Может ли он вообще быть рад меня видеть? Не могу припомнить, когда в последний раз кто-то был по-настоящему счастлив только потому, что я вошла в комнату.

— Суп подан, — объявляет он, выдвигая один из двух стульев за своим маленьким кухонным столом. Я сажусь перед тарелкой с горячим картофельным супом с беконом и сыром.

Я хочу проглотить все это, а потом и кастрюлю на плите, но не хочу показаться невежливой. К тому же, хотя я уже несколько дней толком не ела, у меня в голове все еще звучит голос моей тети. «Сегодня тебе не нужен ужин. Посмотри, какими дряблыми становятся твои руки».

— Кушай, — подбадривает Кассиан, отвлекая меня от моих мыслей.

Я набираю одну ложку, затем другую, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не поднести миску к губам и не отпить прямо из нее. Вместо этого я ем вкусный белковый суп по одной ложке за раз, пока тарелка не опустеет.

— Хочешь еще? — спрашивает он. Я автоматически отрицательно качаю головой. — Я уверен, что ты проголодалась после нескольких дней, проведенных на стройплощадке.

Меня охватывает стыд, когда я вспоминаю, как вчера украла чей-то обед. Я обхватываю себя руками, словно защищаясь от чувства вины, пожирающего меня изнутри. Я не могу смотреть на Кассиана, поэтому опускаю взгляд на свои колени, обхватываю себя за плечи и становлюсь как можно меньше.

— Эй, куда ты пропала? — раздается успокаивающий голос Кассиана. — О чем ты думаешь? Ты просто закрылась от меня.

Я больше не могу этого выносить.

— Вчера я украла ланч, — торопливо говорю я, сжимая руки в кулаки. Мне хочется спрятаться в толстовке, которая на мне, но тогда я украла бы и ее тоже. — Я не заслуживаю домашней еды или твоей доброты.

Между нами воцаряется тишина, и я понимаю, что злоупотребила гостеприимством. По крайней мере, я приняла душ и съела тарелку супа.

Стул Кассиана скрежещет по полу, и этот звук наполняет мое сердце ужасом. Вот оно. Он собирается вышвырнуть меня вон так, как я того заслуживаю.

Когда ничего не происходит, я приоткрываю один глаз и в очередной раз поражаюсь, увидев, как Кассиан опускается на колени рядом со мной и становится еще меньше. Сбивающий с толку мужчина протягивает руку ладонью вверх, и я автоматически вкладываю свою ладонь в его. Когда мы соприкасаемся, что-то сжимается у меня в груди.

— Ты можешь посмотреть на меня, красавица?

Опять это слово. Красавица. На этот раз он определенно обращался ко мне, верно?

Я поднимаю взор, чтобы встретиться с ним взглядом, пораженная пониманием и печалью, которые я вижу в его изумрудных глазах.

— Я лучше многих знаю, что нужно, чтобы выжить в одиночку. Мне жаль, что ты оказалась в таком положении, когда тебе пришлось принимать подобное решение.

Моя нижняя губа дрожит, но я в состоянии сдержать слезы. Едва.

— Но... — я замолкаю, не уверенная в том, что собиралась сказать с самого начала.

— Никто на тебя не сердится. У тебя нет никаких неприятностей. И ты определенно заслуживаешь того, чтобы поесть, Блейкли. Тот, кто заставил тебя чувствовать себя неполноценной, ничтожеством, был неправ. Я знаю, ты этого еще не поняла, но я надеюсь, что однажды ты это поймешь.

Я открываю рот и закрываю его несколько раз, в очередной раз ошеломленная ответом Кассиана.

— Ты доверяешь мне, милая? — спрашивает он приглушенным голосом.

Я прикусываю нижнюю губу, а затем говорю ему правду.

— Я хочу, но не знаю как.

Кассиан сжимает мою руку и тепло улыбается.

— Это только начало, — говорит он мне, прежде чем встать во весь рост. Кассиан берет мою миску и снова наполняет ее, ставя передо мной. — Я пойду застелю для тебя постель, как только ты закончишь.

— Это твоя кровать, — протестую я. — Мне и на диване хорошо. Честно говоря, это намного лучше, чем то, на чем я обычно сплю.

Кассиан хмурится, и я вижу, что он хочет расспросить меня подробнее об этом. Он решает промолчать, за что я ему благодарна. Не хочу, чтобы он знал, какая я жалкая.

— Тогда это все решает. — Хорошо, я рада, что он понимает. — Ты определенно получишь кровать.

— Но…

Кассиан выходит из кухни прежде, чем я успеваю закончить свою мысль. Этот мужчина действительно хочет для меня чего-то хорошего? Я все еще настроена скептически, но я бы солгала, если бы сказал, что Кассиан — не лучшее, что когда-либо случалось со мной. Возможно, я наивна, но имела в виду то, что сказала ему. Я хочу доверять ему.

Я просто надеюсь, что меня не выставят дурой во второй раз на этой горе.