Глава 9

Кассиан

Я просыпаюсь с улыбкой на лице, вспоминая все, что произошло прошлой ночью. Боже, я был с Блейкли, наконец-то почувствовал ее шелковистое тепло, полностью слился с ней.… Блядь, это было все.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, готова ли она ко второму раунду, но ее нет в постели.

Какого черта?

Я вскакиваю с кровати, надеясь, что моя девушка не бросила меня. Я вспоминаю Хаксли и его девушку Джордан. На следующее утро она ушла от него и попала прямо в переплет. К счастью, сейчас они снова вместе, но это мало что значит для того, чтобы ослабить панику и давление, нарастающее в моей груди.

Потом я слышу, как льется вода из душа, и в голову приходят всевозможные развратные идеи. Те, которые я планирую воплотить в жизнь очень скоро.

Я все еще полностью обнажен после вчерашней ночи, поэтому захожу в ванную и любуюсь силуэтом Блейкли, виднеющимся сквозь занавеску душа. Она такая красивая, что иногда на нее больно смотреть. Просто думаю о жизни, которая была у нее до того, как я нашел ее, о том, как ее отвергли, как над ней издевались, как ею пренебрегали и даже хуже… Я клянусь исправить все плохое, что с ней когда-либо случалось. Отныне моя девочка будет знать только счастье и безопасность.

Отодвигаю занавеску в душе, и передо мной открывается самое прекрасное зрелище в мире. Моя Блейкли, мокрая до нитки, с чертовски сексуальной ухмылочкой на лице. Я подхожу ближе и провожу руками по всему ее телу, запоминая каждый изгиб, прежде чем притянуть ее к себе для поцелуя. Боже, я скучал по вкусу ее губ, а ведь прошло всего восемь часов.

— Я все гадала, когда же ты присоединишься ко мне, — мурлычет она.

Я со стоном утыкаюсь в ее шею, посасывая и покусывая ее кожу, как ей нравится. Она дрожит, когда мой рот движется вверх и вниз по ее тонкому стану. Ее рука скользит по моему прессу и сжимает мой член, уже твердый для нее.

— Ебать меня, — ворчу я, прижимаясь бедрами к ее руке. Она ласкает меня, скользя вверх и вниз.

— Да, в этом и идея, — шепчет она.

Я рычу и спускаюсь поцелуями к ее упругим, идеальным сиськам, покусывая сначала одну, потом другую. Блейкли делает глубокий вдох и издает тихий стон, который подстегивает меня, пока я продолжаю облизывать ее сосок и царапать зубами его маленький твердый бугорок.

Я провожу пальцем по ее щелке и обвожу клитор. Колени Блейкли дрожат, и я поддерживаю ее, смеясь в ее кожу.

— Мне нравится, какая ты отзывчивая, детка. Ты готова для меня?

— Д-да, п-пожалуйста... о! — она вскрикивает, когда я погружаю палец в ее вход, все еще такой тугой для меня.

— Тебе не слишком больно?

— Нет, ах… Я готова, о боже, о боже мой, — ее голос срывается, когда я продолжаю медленно водить по ней пальцами, возбуждая ее, а затем отступаю, когда она приближается к краю.

Ее рука перестает поглаживать мой член, она так увлечена тем, что я с ней делаю. Наверное, это к лучшему, потому что я мог бы кончить, просто наблюдая, как она извивается и тает в моих руках, и я хочу, чтобы это продолжалось подольше.

Блейкли сжимает мои бицепсы и кладет голову мне на грудь, дрожа и хватая ртом воздух. Мне нравится видеть ее такой, настолько погруженной в вожделение, в наслаждение.

Я убираю руку, и она протестующе скулит, скорчив милейшую сердитую рожицу. Я не могу удержаться и целую ее, пока направляю обратно к стене. Мои руки скользят вниз по ее соблазнительному телу и хватают за попку, приподнимая ее и прижимая к стене. Ее ноги автоматически обхватывают меня, а руки обвиваются вокруг моей шеи.

Блейкли так приятно стонет для меня, когда чувствует, как мой член скользит вверх и вниз по ее щелке, при этом головка каждый раз ударяется о ее клитор.

— Пожалуйста, Кассиан, я больше не могу, просто, пожалуйста...

— Пожалуйста, что, детка? Скажи мне, чего ты хочешь. — Я двигаюсь сильнее, быстрее, рыча, когда чувствую, как ее половые губки пытаются втянуть меня в себя. — Скажи мне, что нужно этой маленькой жадной киске.

Она становится невероятно влажной, ее киска выделяет все больше сладких соков, когда я говорю ей непристойности. Мне нравится, что моя девочка заводится от моих непристойных слов.

— Мне нужно… Пожалуйста… О боже, трахни меня, Кассиан, трахни меня очень сильно...

Я не теряю ни секунды; от ее слов я почти мгновенно кончаю. Я нахожу ее вход и засовываю свой член внутрь, глубоко вгоняясь в нее и заставляя нас обоих вскрикнуть.

— Блядь, Блейкли, ты такая чертовски тугая. — Я все еще внутри нее, наслаждаясь тем, как ее киска сжимает меня и пульсирует вокруг моего твердого члена. — Такая хорошая девочка, говорит мне, что ей нужно. Блядь.

Я стону, когда ее бедра сжимаются вокруг меня, мне нравится, как она реагирует на мою похвалу.

— Ты такой большой, боже, с тобой так приятно, — Блейкли извивается в моих руках, ее тело дает мне понять, что она готова на большее.

Почти полностью выходя, я врываюсь обратно, мой член не хочет находиться вдали от своего нового дома дольше, чем это необходимо.

— Кассиан! Да, о боже...

Ее ногти впиваются мне в затылок, когда она притягивает меня к себе для жаркого поцелуя. Блейкли кусает меня за нижнюю губу, когда я погружаюсь в нее, трахая ее хорошо и жестко, как она и просила. Я погружаю свой член глубоко в ее сладкое влагалище, прежде чем вытащить и снова ввести.

Она засасывает мой язык в свой рот и стонет рядом со мной, двигая бедрами навстречу моим толчкам. Я крепко сжимаю ее попку, помогая ей скользить вверх и вниз по моему члену.

— Кассиан, ты так глубоко, вот так. Очень хорошо...

Я мычу в ответ, не в силах сказать что-либо ещё. Я настолько растворился в ней, что у меня не хватает слов. По спине пробегают мурашки, яйца сжимаются, и мне нужно, чтобы она кончила со мной.

Словно почувствовав мой приближающийся оргазм, Блейкли начинает дрожать, ее киска пульсирует, умоляя меня трахать ее сильнее. Наши тела двигаются идеально синхронно, когда я двигаюсь вперед и назад. Она вскрикивает, из ее горла вырывается отчаянный, полный боли звук. Или, может быть, это из-за меня, я больше не могу сказать.

Мы оба стонем, трахаемся, целуемся с дикой самозабвенностью. Мой оргазм пронзает меня как раз в тот момент, когда ее киска сжимается. Мы кончаем вместе, кричим вместе, напрягаемся и расслабляемся вместе. Это интенсивно, первобытно и чертовски идеально.

Мои ноги подкашиваются, когда последняя капля моей спермы выстреливает в нее. Я осторожно опускаю нас на пол в душе, чувствуя, как наши смешанные соки вытекают из киски Блейкли. Это заставляет меня извергать в нее еще больше спермы, зная, что я наполнил ее до краев. Какая-то часть моего мозга отмечает, что мы ни разу не воспользовались презервативом, но, похоже, мне на это наплевать.

Прислонившись к стенке душа, я прижимаю Блейкли к своей груди. Она утыкается головой мне в шею, ее тело совершенно расслабленное и удовлетворенное.

— Ты в порядке, детка?

— Так хорошо, — кивает она. Это звучит как вздох, заставляя меня улыбнуться.

— Мне тоже, — тихо говорю я.

Мы сидим так, пока вода не остывает, а потом я помогаю ей выйти из душа и вытереть нас.

Вернувшись в комнату, Блейкли начинает рыться в комоде в поисках какой-нибудь одежды, но я обнимаю ее за талию, она оказывается спиной ко мне. Детка хихикает и прижимается ко мне.

— Ты идеальна, малышка, — говорю я ей, целуя в висок.

— Мм-м, ты и сам не так уж плох, — поддразнивает она.

Я разворачиваю ее и обхватываю ладонями ее лицо, притягивая к себе для глубокого и страстного поцелуя. Когда мы отрываемся друг от друга, я прижимаюсь своим лбом к ее лбу и вдыхаю ее запах.

— Пойдем со мной, — бормочу я, беря ее за руку и подводя к кровати.

Она вопросительно смотрит на меня. Я откидываю одеяло и забираюсь в постель, прислоняюсь спиной к изголовью и приглашающе раскидываю руки. Блейкли присоединяется ко мне, сворачиваясь калачиком у моего бока, когда я укрываю нас одеялами и прижимаю ее к себе.

— Я должен спросить, — начинаю я, прежде чем делаю глубокий вдох и пытаюсь снова. Это будет трудный разговор, но нам нужно его продолжить. — Что случилось, из-за чего ты убежала в дикую местность? Как получилось, что ты оказалась в лагере на строительной площадке?

Блейкли замирает, ее мышцы напрягаются, пока она решает, как ответить. Наконец, она делает вдох и уступает мне, прижимаясь ко мне всем телом, пока я пытаюсь влить в нее немного своей силы.

— Я уже говорила тебе, что никогда не знала своих родителей, — шепчет она. — Честно говоря, я мало что помню из своего раннего детства, но, думаю, это к лучшему. Некоторые из моих первых воспоминаний относятся к семи годам. У меня была первая настоящая вечеринка по случаю дня рождения с тортом и всем прочим. Мои тетя и дядя никогда не давали мне ничего подобного. Наверное, именно поэтому я переела, и у меня заболел живот. Меня вырвало прямо на кухонный стол, — она замолкает, затем выдыхает воздух, который задерживала. — Это был первый раз, когда мой дядя ударил меня.

— Детка, нет, — бормочу я, прижимая Блейкли к себе еще крепче. Я хочу укрыть ее, оградить от всего плохого. Однако сейчас все, что мне нужно делать, это слушать.

— У него всегда была склонность к насилию. Какое-то время дядя Терри был профессиональным боксером. Это помогло ему немного выплеснуть свой гнев. Пока он не начал принимать стероиды и его не отстранили от участия в соревнованиях. Весь этот гнев должен был куда-то деваться.

Она пожимает плечами, как будто такова жизнь. Меня убивает, что она просто принимает это как должное. Полагаю, по ее опыту, так оно и есть.

— В основном он направлял насилие на мою тетю. Однако через несколько лет она начала сопротивляться. Думаю, дяде Терри нужна была более легкая мишень. С тех пор мне казалось, что они оба настроены против меня. Я знаю, что они не просили о ребенке, и что моя мама заставила их взять меня к себе, но я не думаю... — Блейкли выдыхает, а затем делает глубокий вдох, и я могу сказать, что то, что она собирается сказать дальше, никогда раньше не произносилось вслух. — Я не думаю, что заслуживала такого обращения. Я не виновата в том, что родилась на свет. Я не виновата в том, что моя мама бросила меня. Это не... это была не моя вина. Это была не моя вина, — повторяет она снова, на этот раз тише, как будто шепчет это самой себе.

— Правильно, милая, — подбадриваю я. — Это была не твоя вина.

Она кивает и шмыгает носом, первая слезинка скатывается по ее кремово-фарфоровым щекам. Я обнимаю ее все это время, шепча слова утешения.

— Я держу тебя, — говорю я ей, целуя в висок и лоб, пока покачиваю свою девочку назад-вперед.

Блейкли через некоторое время выпрямляется, приспосабливается и снова прижимается ко мне. Я провожу пальцами по ее волосам, ожидая продолжения.

— На прошлой неделе мои тетя и дядя объявили, что хотели бы начать со мной жизнь с чистого листа. Мне почти двадцать один, и я действительно думала, что они начинают воспринимать меня как взрослую. Они сказали мне, что сняли домик здесь, в Дымчатых горах, для небольшого отпуска. Мне хотелось верить, что они так сильно изменились, что я была слепа к ловушке, которую они расставляли.

Господи. Двадцать один?

Я знал, что моя девушка моложе меня, но на тринадцать лет? Неважно. Моя решимость защищать и лелеять ее укрепилась как никогда.

— Дядя Терри стал меньше пить, а моя тетя в последние несколько недель не была такой жестокой. Где-то в глубине души я понимала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но разве у меня был выбор?

— Эй, — шепчу я успокаивающим тоном. — Тебе не нужно ничего оправдывать или защищаться, — напоминаю я ей. — Я верю тебе. Знаю, что ты сделала все, что могла в то время.

Блейкли немного расслабляется, кивая мне в грудь.

— Мы приехали в домик и отлично поужинали. Моя тетя даже не прокомментировала мой вес и не накричала на меня, когда я попросила добавки. Это была совсем другая ее сторона, которая должна была стать первым признаком того, что что-то не так. И действительно, час спустя раздался стук в дверь.

Я нахмурил брови, не ожидая такого поворота событий.

— На это ответил мой дядя, пожимая руку пожилому мужчине, стоявшему в дверях. Как только взгляд незнакомца встретился с моим, в моем животе разверзлась пропасть, угрожая поглотить меня целиком. Я никогда не забуду, как он приближался ко мне, хищный взгляд, от которого у меня перехватило горло от паники. Я смутно помню, как сквозь туман мой дядя сообщил мне, что это моя новая роль в семье. Сначала я ничего не поняла, но потом картина в целом прояснилась. Он и моя тетя были... — она делает паузу, с трудом сглатывает, прежде чем продолжить. — Они продавали меня для секса, чтобы заработать денег и выпутаться из долгов.

— Господи, блядь… Блейкли, он тебя трогал? Мне нужно знать, кого я убью, а кого просто калечу. Черт возьми, я убью всех, — ворчу я.

— У него не было шанса что-либо сделать. Я пискнула, что мне нужно в туалет, и бросилась в ванную. Моя тетя забарабанила в дверь, сказав, что я груба и мне лучше быть готовой загладить свою вину, когда выйду. Заперев дверь изнутри, я быстро распахнула единственное окно в комнате, наступила на унитаз и, подтянувшись, выпрыгнула наружу, приземлившись на землю, как кирпич.

— А потом ты убежала, — заканчиваю я за нее, наконец-то понимая, откуда она взялась и почему так боялась собственной тени.

— Прямо к тебе, — добавляет Блейкли. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, хотя моя женщина только что рассказала мне самую печальную, ужасную историю из своей жизни.

— И теперь я забираю тебя, — бормочу я, обхватывая ее голову своим подбородком, продолжая держать мою малышку и покачивать ее назад-вперед. Я так чертовски рад, что она выжила и я смог с ней познакомиться. Впервые в жизни я также рад, что пережил все это, чтобы быть здесь, любить мою Блейкли и позаботиться о ней.

Я уже мысленно перебираю контакты, которые установил за эти годы, пытаясь придумать, кто мог бы предоставить мне больше информации о семье Блейкли. Она назвала мне их имена, и я знаю, что они живут в одном из соседних городков у подножия гор. Их будет нетрудно разыскать, тем более что ее дядя раньше состоял в профессиональной боксерской лиге. Как только мы его найдем, я нанесу ему небольшой визит и дам попробовать его собственное лекарство, прежде чем вызывать полицию.

Этот момент прерывается отвратительно громким стуком в мою входную дверь. Блейкли вскрикивает, но я тут как тут, чтобы успокоить ее беспокойство.

— Я уверен, что это кто-то из парней, — говорю я ей. — Оставайся здесь, я вернусь через секунду.

Надев шорты, я направляюсь к двери, как раз в тот момент, когда раздается очередной стук.

— Эй, Касс, ты здесь?

Конечно же, это Хаксли. Я приоткрываю дверь ровно настолько, чтобы высунуть голову.

— Что случилось? — спрашиваю я, и мой голос звучит немного грубее, чем я хотел.

— Что случилось? Мы не видели тебя около трех дней. Ты в порядке?

— Все хорошо со мной, — отвечаю я своему другу.

— И это все? Никаких объяснений?

Я пожимаю плечами. Хаксли пристально смотрит на меня, затем его взгляд блуждает, пока он не заглядывает мне за плечо. Легкая ухмылка на его лице дает мне понять, что именно он увидел.

— С тобой там женщина?! — восклицает он.

— Не делай из мухи слона, — ворчу я.

— Конечно, конечно, ничего особенного, — говорит Хаксли, и его слова сочатся сарказмом. — Хорошо, я оставлю тебя в покое, но тебе лучше прийти сегодня на ужин. Джордан будет в восторге от появления еще одной подруги, и я знаю, что Уайлдер и Ари тоже захотят с ней познакомиться. Я действительно рад за тебя, чувак, — молвит он мне искренним голосом и многозначительно смотрит на меня.

Я киваю, не в силах сдержать улыбку. Мы прощаемся, и я поворачиваюсь к Блейкли, протягивая к ней руки. Мое сердце готово разорваться, когда она бежит ко мне и бросается в мои объятия. Это все. Я просто надеюсь, что ничего не испорчу.