Глава 37. Генрих

– Скажи мне, ты зачем опять поехал к клинике? – допрашивал Карл, который вытащил меня на ужин с частным детективом, которого нанял для меня. – Не лезь! Я опять был за рулем, и злость ворочалась в душе, как медведь в берлоге. Встреча с Вайсбергом на парковке довела меня до нервного срыва. Я чутьем угадывал, что все крутится вокруг этого доктора. И сегодняшний разговор со студентами еще больше убедил меня в этом. * * *После клиники я отправился на работу: отец заставил. Приехал в университет и сразу набросился на помощника, который не успел подготовить презентацию к лекции. Аспирант побледнел, пытался что‑то сказать, но я выставил его из кабинета. Мне нужно было успокоиться, а тут этот недоносок мямлил что‑то под нос и еще больше злил! Через несколько минут в кабинет ворвался отец. – Генрих! Ты что себе позволяешь, мальчишка? – всегда невозмутимый отец сейчас нервно теребил очки, вот – вот сломает. – Ничего! – сквозь зубы процедил я. – Отец, у меня скоро лекция. Я должен подготовиться. Прошу, не действуй мне на нервы хотя бы ты! «Настучал все же, сучонок!» – подумал про себя. Попался бы мне сейчас этот аспирант, придушил бы собственными руками. Но приход отца неожиданно вернул меня на землю. – Я действую на нервы? – голос отца сорвался на фальцет. – Это ты перешел уже все границы своим бестактным поведением. Совет директоров просит снять тебя с должности. Если бы я знал, что русская жена доведет моего разумного сына до такого состояния, никогда бы не позволил свершиться этому браку! – Отец, успокойся, сядь, – я помог опуститься ему в кресло. – Хочешь воды? – Какая вода? – Обычная, холодная. Или лучше минеральной? – Ты сейчас дурачка из себя корчишь? Верни тогда жену из путешествия, если без нее жить не можешь нормально! Или сам бери отпуск и отправляйся к ней. Что у тебя в семье происходит? В моей семье был полный развал. Прислуге я сказал, что жена гостит у сестры Марты, а родным заявил, что Мари улетела в Париж на шопинг. Поиски с помощью полиции и сми я прекратил, не видел в этом смысла, и каждый день медленно умирал от злости и неопределенности. – У нас все в порядке, не переживай. Мари скоро вернется домой. И потом, разве я не могу отчитать своего нерадивого помощника? – Можешь, конечно! Но проблема в тебе! Рудольф приготовил материалы правильно. Это ты не помнишь, какая у тебя лекция по плану. – О чем ты говоришь? Я открыл ноутбук и похолодел: точно, перепутал день и группу, вот и оказался в луже дерьма по уши. Пришлось успокоить отца, привести себя в порядок, вежливо извиниться перед аспирантом, словом, включить прежнего герра профессора, холодного и высокомерного сноба, который постоянно носил маску приличия. Но во время лекции сам не заметил, как перевел разговор на болезненную тему. Я обратился к женской аудитории. – Девушки, если у вас появится сталкер, или ваш молодой человек поднимет на вас руку, как вы поступите? Студентки зашевелились, стали переглядываться и шептаться. Наконец та рыженькая милашка, что сидела всегда на первом ряду и предлагала мне себя, подняла руку. – Можно заявить на него в полицию. – Хороший ответ. Но у вас нет доказательств. – Побои надо зафиксировать в клинике, или хотя бы сфотографировать. – Он не даст вам выйти из дома. Заберет телефон и подождет, пока синяки сойдут. А еще, для такого поступка нужна смелость. Женщины, подвергающиеся абьюзу, подавлены и боятся сделать хуже. – Тогда попрошу помощи у знакомых. – У вас нет телефона, и вас не выпускают из дома. Помните условие задачи? Я вступал на скользкую дорогу. Малейшая ошибка, и разговор выйдет из‑под контроля. Но мне нужно было понять, как Мари сбежала. Женский ум размышляет по – другому. Глядишь, в болтовне студенток нащупаю рациональное зерно. В зале зашевелились. Кто – то крикнул: – Суну записку в бутылку и выброшу из дома. Недавно так спаслась девушка, запертая в подвале отцом. – А если вашу бутылку никто не найдет? Опять встала рыженькая. – Схитрю, – тихо сказала она. – Как? – насторожился я, чувствуя, как потеют ладони. – Ну, если меня бьет парень по поводу и без него, значит, нужно притвориться больной и несчастной мышкой. – А что дальше? – зашумели студенты. – Притворишься, а ему все равно! Девушка встала и повернулась к аудитории. – Вы думаете, что вокруг настолько испорченные и злые психопаты, что даже болезнь их не остановит? – Ну, не знаю, не знаю, – высокий парень с третьего ряда пожал плечами. – Смотря какой повод для злости. Может, она переспала с моим другом. – Тогда выставь ее за дверь! – парировала рыженькая. – Но избивать каждый день – это преступление. – А кто заявит на меня? Я же не выпускаю ее из дома. – Скажи еще, на цепь к батарее приковал. – А если признаться, что беременная? – предположила смуглая подруга рыженькой. Я насторожился. Только мне показалось, что разговор ушел в сторону, как неожиданно вернулся в старое русло. – Ну, если беременная…, – студент сел на скамейку, – у меня рука не поднимется. Не последняя сволочь… – Хорошо, девушка сказала парню, что она беременная, и в доме наступило перемирие. Правильно? – задал я наводящий вопрос. – Да примерно – не сдавалась рыжая. – Но мы – то знаем, что она солгала, чтобы спасти себя. – О, нашла проблему! – высокий взъерошил волосы. – Сделать ребенка – пара пустяков. Она может перестать пить контрацептивы, проколоть презерватив или просто заняться сексом без защиты. Парень же не потащит сразу к врачу, не проверит. – А если потащит? – смуглая подружка сердито обернулась, – Девушка в опасности. – Да просто все! – выкрикнула рыженькая. – Купит в аптеке тест и пририсует лишнюю полоску лаком или ручкой. Ни один мужик проверять не станет. – Ее из дома не выпускают! – Тест может купить кто угодно. Сам парень и купит. – А если он лично будет контролировать результат? – Ты забыл, у него нет повода сомневаться в ее рассказе. Студенты закричали друг на друга, а я почувствовал, как холодный пот побежал между лопаток. Вот оно! Именно то, что произошло со мной. Где этот проклятый тест? Куда его положила Мари? Я напряг память. Кажется, я видел его в шкафчике ванной или ошибаюсь? Мне захотелось бросить студентов и поехать домой. Даже кинулся к двери, но затормозил на полпути: какой теперь смысл его искать? – Да, мужчины склонны в этих вопросах доверять своим женщинам, – поддержал я высокого парня. – Наш мозг не догадывается о такой изворотливости. Но, допустим, она солгала. Девушка не беременна, и забеременеть быстро не получается. Что тогда? Правда вот – вот выйдет наружу, наша героиня умирает от страха. – Тогда нужно бежать, – тихо ответила смуглянка. Кажется, я вижу эту турчанку у себя на лекции в первый раз. Умненькая. Ее огромные черные глаза чем‑то напомнили мне Мари. Черт! Соблазн! Кругом соблазн! Я обвел взглядом аудиторию. Сразу захотелось перегнуть смуглую девчонку через край стола и отыметь по полной. А потом взять ее подругу рыжую, и еще, вон ту… блондинку с последнего ряда. Полный комплект! Скоро мозги заполнятся спермой от воздержания. Ну, Мари! Попадешься ты мне! За все ответишь! За все! – Как? – высокий опять вскочил, а я подпрыгнул от неожиданности. – Ну, она же не прикована к батарее. Девушку парень оставил на время в покое. Ей ведь, главное, вырваться из дома, а там уже можно действовать по обстоятельствам. Например, она уговорила парня отвезти ее к врачу. В клинике зашла в туалет… – Ага! И выползла в форточку, как в кино. Или вылезла в окно на пятом этаже, прошлась по карнизу, как женщина – кошка, и приземлилась на ноги. Студенты рассмеялись, но мне было не до смеха. Мари сделала примерно то же самое, только сбежала через кухню отеля. – Она просто может попросить помощи у любого человека, кто зайдет в туалет. Ее парень не бандит, караулить до такой степени не будет. Да, обычная студентка легко попросит помощи, но вот Мари сделать это уже намного сложнее. У нее не было знакомых. В Дрездене она общалась с прислугой, с сотрудниками спа – салона и… доктором Вайсбергом, пластическим хирургом. Круг замкнулся. * * *– Генрих, ты проехал нужный поворот! – крикнул Карл, и я вырвался, наконец, из мыслей. – Вот дьявол! Могли бы встретиться у меня дома, зачем еще куда – то тащиться? – Не ворчи! Дома есть свободные уши и глаза. Или ты до такой степени доверяешь прислуге? – Нет. – Вот видишь! – Этот твой сыщик за месяц ничего не раскопал ни на клинику, ни на докторишку. – Не торопи события. У него сегодня есть важная информация. Я резко повернул, и припарковался на стоянке частного клуба. Сегодня, наконец, я узнаю, где моя жена.