Глава 42. Артур

Слова Маши о том, что в клинике появился друг ее мужа, застали меня врасплох. Хотя такие действия Генриха вполне предсказуемы. Если он сам не может следить за мной, значит, нужно подослать шпиона. Причем свои шаги мы сделали почти одновременно. «Интересно, Генрих подослал Бруно до того, как узнал о порочащем его видео на сайте университета, или это ответный ход!» – вылезла непрошенная мысль. Разговор с Машей меня немного успокоил. Ничего не случилось, но ее паника могла сыграть с нами плохую шутку. Я забежал в лифт и подпрыгивал от нетерпения, подгоняя медлительную машину. Двери распахнулись, и перед глазами предстала картина ужаса: у ресепшн стоит Маша, а ее держит за талию какой – то длинный козел с хвостиком на макушке. У меня помутнело в глазах. Я кинулся к парочке. – Убери руки от моей невесты! – приказал я тихо, хотя самого трясло от ярости. – Эми, иди ко мне! Мужчина обернулся, расплылся в широкой улыбке и отпустил Машу. Она рванулась ко мне, прижалась дрожащим телом, спрятала лицо на груди. – Ой, простите! Я просто поддержал девушку, чтобы она не упала. – Спасибо за помощь, но мы сами справимся. Я повел Машу к кухне. Нужно было привести ее в чувство. Казалось, что еще миг, и она упадет в обморок, настолько обескровленным стало ее лицо. Из комнаты персонала показалась Сабина. – Ох, Эми! На тебе лица нет! – воскликнула она и перехватила у меня из рук Машу. – Странно, – услышал я сзади голос Бруно. – Что странно? Что вам здесь кажется странным? Все! Внутренние ресурсы терпения закончились. Я передал Машу Сабине и пошел грудью на назойливого мужика. Видимо, мое выражение лица было страшным. Бруно вытянулся, гадкая улыбочка слетела с губ, он нервно посмотрел в сторону лифта. – Простите, я не хотел никого обидеть. Просто девушку недавно назвали Машей, а теперь вы говорите, что она Эми. Вот и удивился. – Не ваше дело, как я называю свою невесту. Могу зайчиком, могу лисичкой. Еще вопросы есть? – Нет, что вы? – Вы хотели записаться ко мне на прием? Я обогнул стойку, открыл файл журнала консультаций и только тогда посмотрел прямо в глаза посетителю. – Да. Хотел записать, но не себя. Я слышал, вы занимаетесь реконструктивной хирургией. У меня сестра… – Говорите фамилию и имя, – перебил я его. – Свободно двадцатое октября. Устроит? – Д – да. Как – то у вас не очень любезно принимают посетителей. – Как умеем. Если не устраиваем, можете пойти в другую клинику, чуть ниже по набережной. – Что ж, и пойду! Оскорбленный Бруно развернулся и направился к лифту. Мне очень хотелось сказать» «Проваливай!», – но я сдержался: состояние Маши сейчас намного важнее. Бруно скрылся в кабине. Я еще несколько минут тупо смотрел на экран монитора, а потом позвонил Паулю, который сегодня дежурил в отделении. – Выйди к ресепшн. – Что – то случилось? – Есть небольшая проблема. Я сегодня пораньше поеду домой. Побудь за меня. Сверхурочные заплачу. – Есть, шеф! – обрадовался Пауль. Я кинулся в кухню. Девушки сидели рядом на диване. Маша держала двумя руками дымящуюся чашку. Она выглядела, как побитый воробушек. Светлые волосы вылезли из прически, и среди белых прядей темнел пробор. «Пора краситься», – невольно подумал я. И хотя щеки Маши немного порозовели, взгляд все еще был потерянным. Она заметила меня и радостно просветлела. Прямо потянулась всем телом. – Сиди – сиди! – я погладил ее плечо и посмотрел на Сабину. – А мне кто‑нибудь кофе сделает? – Я сейчас. Этой иной фрау доверять такую процедуру нельзя, – вскочила помощница. – Она меня уже кипятком обварила, еще и тебе достанется. Отвалится детородный орган, что делать будешь? – Ой! – Маша покраснела. – Зачем ты так? Я просто испугалась от неожиданности. Я посмотрел на Машу. – Поехали домой? – Но, – вскинулась она. – Еще рабочий день не закончился. – Ничего. Сабина и Пауль подстрахуют. Собирайся! – Да, иди. Что с тобой делать? Поддержала меня помощница. Маша переоделась, и мы спустились вниз. В лифте она повязала голову косынкой и надела темные очки: боится быть узнанной. Сердце сжалось от боли и жалости к этой прелестной женщине: не может она привыкнуть к тому, что теперь другой человек, хотя и старается. – Зайдем в комнату охраны? – спросил я, когда мы вышли из лифта. – Ты хочешь предупредить, чтобы Бруно не пускали в клинику? – Да. – Не нужно, – Маша сжала мои пальцы. – Это будет подозрительно. Я уже успокоилась. Теперь понимаю, что вела себя глупо. Прости. – Да, ладно. Забудь. Может, тебя к психологу на прием записать? Есть знакомый. – Зачем? Маша остановилась, и я налетел на нее. Она была так близко, что захотел ее поцеловать, даже губы заломило от напряжения. Я обнял за талию и притянул к себе. Она не сопротивлялась. Кажется, мы уже привыкаем друг к другу, становимся роднее. – Ну, как зачем? Тебе легче будет восстановиться и перейти на новый уровень жизни. И вдруг Маша приподнялась на цыпочки и сама поцеловала меня в щеку. Я остолбенел: мы так тщательно скрывали наши отношения от сотрудников, а тут такое. Охранники сейчас, наверное, глаза вытаращили от удивления. – Ты для меня лучший психолог, – прошептала она. – Другого не надо. Поехали домой. Пожалуйста. Умоляющего взгляда, в котором не только плескались растерянность, боль, страх, но и светилось обещание, оказалось достаточно. Так, плевать на охранников! И вообще, на всех плевать! Душа пела и плясала. Мне дали шанс. Уже ни от кого не скрываясь, я взял Машу за руку и повел ее через холл к выходу. Она нервно огляделась, но потянулась следом. По дороге мы молчали. Нам не нужны были слова. Так уютно было просто мечтать, держась за руки. Воображение рисовало одну картину прекраснее другой. Я представлял, что нежно – нежно буду прикасаться к Маше, целовать и поглаживать каждый сантиметр ее тела, и чувствовал, как тяжелеют яички, как наполняется кровью член только от мысли, что мы, наконец – то, сблизимся. О чем думала Маша, я не догадывался, но она крепко сжимала мои пальцы, и я надеялся, что ее мысли мало отличались от моих. Мы заехали в супермаркет и, не сговариваясь, пошли к полкам с винной продукцией. – Что будем пить? Шампанское? – Да, лучшее, – ответила Маша. – Возьмем это? – Я показал на бутылку «Дом Периньон». – Нет, что ты! – Маша с ужасом посмотрела на ценник. – Оно слишком дорогое. Я и глоточка сделать не смогу. – Но на брудершафт нужно пить только такое шампанское. Сказал и замер, ожидая реакции. Черт возьми! Как мне нравилась эта девушка! Я сходил с ума от ее глаз, милой улыбки, запаха кожи. По вечерам долго ворочался в постели, а потом вставал и на цыпочках шел в ее комнату. Она даже спала красиво. Разметает волосы по подушке, сложит губы бантиком и сопит. Маша словно чувствовала, что я за ней наблюдаю. Она сразу вздыхала и начинала беспокойно устраиваться в постели. Тогда я трусливо удирал. – Поговори ты уже с ней откровенно! – упрекала меня Сабина. – Чего с ума сходишь? – Еще не время. Она должна сама решиться. Сабина как всегда, оказалась права. Я уже был на грани нервного напряжения. Шутка ли, столько времени находиться в одном доме с потрясающе сексуальной женщиной и не меть к ней прикоснуться! Я распрощался с двумя тысячами евро, но вышел из магазина с бутылкой в руках абсолютно счастливый. Сегодня великий день.