13
Любовь – не жалобный стон далекой скрипки, а торжествующий скрип кроватных пружин.
Земля, Французская республика, Турень
Мировая закулиса – это вовсе не Богемская Роща, Трехсторонняя комиссия или Бильдельбергский клуб. Эти заведения нужные лишь для того, чтобы потешить чувство собственной значимости, были по сути жульническими конторами, где разбогатевших идиотов стригли, позволяя в меру шалить и впитывать чувство собственной значимости.
Настоящая закулиса никогда не оформлялась ни договорами, ни соглашениями, ни даже сборами в одном месте и в одно время.
Но тысячи, миллионы нитей, экономических, политических, семейных, соединяли два десятка богатейших семей так крепко, что, несмотря на иногда случающиеся экономические и прочие войны, это фактически была одна семья, или, если хотите, корпорация, которая могла гордо прибить в качестве таблички слово «Земля».
Но не все было гладко в их владычестве над планетой. Огромные куски экономического и военного механизма все время выпадали из схемы, подхваченные другими глобальными игроками. И в который раз из структуры выпала настоящая головная боль системы – Россия. Она всегда стояла наособицу, не подчиняясь полностью, а на попытки военной агрессии реагировала полной перезагрузкой отношений со всеми глобальными игроками. И это был постоянный кошмар, поскольку без влияния на Россию любая власть превращалась в фикцию.
Александр Борух, который в этом десятилетии занимал пост председателя несуществующего общества, потянул руку к аппарату защищенной спутниковой связи и набрал короткий, всего в три цифры номер.
– Леон?
– Александэр, – ответил его собеседник. – Секунду, я только выгоню секретарей из кабинета… Слушаю.
– Как наш русский проект?
– Пять месяцев, – ответил Леон, семья которого сменила флорентийское Перуцци на латиноамериканское Перес.
– А если они повторят номер со своим чертовым «Периметром»?
– Не повторят, – уверенно ответил Перес. – Мы приняли меры.
– Леон. Это русские, – спокойно ответил Александр. – Ты не можешь быть ни в чем уверен, даже в его смерти после того, как разрядил магазин в башку русского и проколол его сердце штыком. Если он решит, что его дела на земле не закончены, смерть не помешает ему встать и прикончить тебя. А ты не русский, Леон. Ты уже не встанешь.
Ассарта, королевство Агелау,
Ашир
Зимние балы Ашира – это совсем не праздник для богатых и титулованных. Балы всегда были праздником городской бедноты, которой на Новый год устраивали на площадях танцы, гуляния и всяческие развлечения вроде ярмарок и балаганов. Главной площадкой всегда был Ярмарочный остров, с его громадной площадью и десятком мостов, связывающих этот кусок суши с другими островами, так что можно было гулять по огромной территории.
Чем-то все действо напоминало венецианский карнавал, с глухими масками и полным стиранием социальных различий, когда продавщица флиртовала с герцогом, а графиня целовалась с простым моряком.
Ну и конечно, ураганный, беспорядочный и свальный грех, ради которого все и затевалось. Дети, зачатые в дни карнавалов, считались «детьми Короны» и даже имели некоторые привилегии по сравнению с обычными людьми. Но было их немного. Магическая медицина позволяла не беспокоиться о зачатии, пока это не становилось необходимым, как и о венерических болезнях.
Как-то так получилось, что Алексей дрейфовал по танцевальным площадкам, ресторанам и гостиницам сначала в компании однокурсников, а затем стихийно образовавшейся группы из трех мужчин и шестерых женщин. Клару с тремя телохранительницами Алексей «срисовал» моментально, несмотря на маску и мешковатый костюм «старой ведьмы», скрывавший фигуру. Сам Алексей был в костюме «странствующего звездочета», который позволял носить на поясе шпагу, а дага уютно устроилась в набедренных ножнах с правой стороны.
Так, позвякивая железом, и ходил, сопровождаемый парой красоток, справа и слева. Красочные гонки сардисов между островами, катеров и гребных лодок, кидание фруктов, похожих на яблоки, в дыру, которая символизировала окно, и прочие развлечения перемежались приемами пищи, гуляниями и посещениями ярмарки мастеров, где торговали купцы со всей Ассарты.
В конце концов, утомившись от громких звуков и ярких красок, все переместились на борт двадцатиметровой яхты, где Клара наконец-то зажала Алексея в темном углу и не отпускала все оставшиеся дни.
Утомившись от бесконечного марафона страсти, Алексей лежал на боку, водя перышком по спине женщины, наблюдая, как вслед за касанием на спине выступают мурашки.
– Слушай, ты же красивая женщина. – Алексей наконец-то решился задать вопрос, который его интересовал. – Я бы даже сказал, редкая красавица, даже по меркам агела. Неужто ты не можешь найти себе пару мужиков, если уж так любишь это дело?
– Да все я могу найти. – Клара перевернулась на спину, колыхнув полные полушария грудей. – В теории… а практически где я их буду искать? – Она снова перевернулась на живот и приподнялась на локтях, засунув под грудь подушку. – Ты вот за все время ни разу меня ни о чем не попросил. Вообще ни разу. Я знаю, что так не бывает, но тем не менее. А знаешь, как противно становится, когда понимаешь, что с тобой только потому, что ты можешь устроить какие-то привилегии. Да и политика короны такова, что каждый приближенный к трону так или иначе начинает на него влиять.
– А я?
– А ты… – Женщина лукаво улыбнулась, потягиваясь и изгибая спину, давая ему возможность оценить красоту тела и грацию. – Ты уже в пятый раз выигрываешь мне довольно крупные суммы. Многие ставят на то, что ты обязательно будешь что-то выпрашивать у меня…
– Выпрашивать? – Алексей усмехнулся. – Выпрашивать нет, но вот кое о чем попросить я бы хотел. – Он извернулся и начал что-то шептать в розовое ушко, продолжая путешествовать по женскому телу мягким перышком, от чего королева сначала чуть покраснела, потом, прикрыв глаза, стала чаще дышать, а после пристально посмотрела на любовника.
– Хорошо, – и глаза ее блеснули, словно два аметиста. – Но второй и пятый пункт повторим дважды.
После пятидневного праздника возвращаться к делам и учебе было непросто, но работа сама себя не сделает, и Алексей плотно погрузился в учебники и лекции, тем более что они становились все интереснее и интереснее. А когда у него первый раз получилось изменить поверхностную структуру вещества, он ходил пару часов словно прибитый пыльным мешком. Бумага, которая не рвалась, резалась ножницами, словно лист кевлара, со скрипом и хрустом, впечатлила Алексея до самой глубины души, и даже больше.
А еще он записался на специальный курс по увеличению магического резерва, и каждый день два часа медитировал в специальной комнате, выложенной магическими кристаллами, и когда прогресс роста резко ускорился, заказал сделать такую же комнату дома. Тем более что корона щедро рассчиталась за гаситель, выплатив его полную стоимость в шесть миллионов золотом, а также выкупив обратно Шпагу Гиссарха – легендарное оружие, которое он по незнанию вытащил из музейной пирамиды и хорошенько выгулял, напоив вражеской кровью.
Так что теперь он мог себе позволить медитативную комнату даже более высокого качества, чем была в Школе магии, что еще сильнее сказалось на росте резерва.
Ежедневные медитации и интенсивные занятия меняли его внутреннюю структуру, повышая не только мощь источника, но и возможность оперировать энергиями куда более высокого уровня, что сначала чуть не стоило ему жизни, когда он попытался самостоятельно зарядить кристалл в фонарике.
К счастью, он не вынимал кристалл из корпуса, и толстый металл взял на себя почти всю энергию взрыва, раздувшись словно яйцо. Но к доктору все равно пришлось идти, чтобы тот снял тонкий, словно пыльца, изумрудный налет на руках и лице.
Задерживаясь вечерами в школьной лаборатории, он создавал свой первый техномагический конструкт – силовой щит, выполненный в виде пояса, из платины, иридия и драгоценных камней, двух запястных и двух ножных браслетов, колье и диадемы. Весь комплект, сделанный лучшим ювелиром Агелау, обошелся ему почти в двести тысяч, но переделка в артефакт «сожрала» еще сто пятьдесят тысяч золотом и останавливаться не собиралась.
Собственно, в самом силовом щите не было ничего нового. Такие использовались в изготовлении кирас и нагрудников, и иногда для защиты зданий от проникновения, как, например, королевский дворец или виллы некоторых богачей. Но насколько Алексей узнал, такой вот вариант щита до него никто не делал, что сразу придавало подарку особую ценность.
Через два месяца у Клары был день рождения, и здесь в этот праздник тоже было принято дарить подарки. Поэтому и пришлось выкупить время в мастерской Школы, для того чтобы спокойно изготовить презент.
Создавать дома громоздкую конструкцию из приборов, инструментов и питающих модулей он пока посчитал преждевременным, тем более что никак не мог определиться с тем, что же он хочет видеть в своей личной лаборатории. Хотя место под нее уже выделил, в подвальном помещении дома, с мощными каменными перекрытиями, высоким потолком и даже отдельной вентиляцией.
В очередной раз завозившись, он очнулся только тогда, когда часы негромко звякнули, отмечая восемь часов – время, когда сторож закрывал помещения лабораторного корпуса.
Выключив аппаратуру и вытащив из гнезд разъемы энерговодов, Алексей потянулся и пошел к выходу из лаборатории, погасив свет и закрыв лабораторию на сложный замок.
Как только механизм замка щелкнул, весь отсек закрыл кокон силового поля, который теперь отключится только в три часа после полудня, когда Алексей приходил работать.
Система простая, но надежно гарантирующая сохранность и дорогих изделий, и маленьких секретов.
На выходе чуть не столкнулся с такой же задумчивой девушкой, смотрящей куда-то в пространство и протирающей грязноватой тряпкой руки.
– Прошу вас. – Алексей, как галантный кавалер, распахнул перед девушкой дверь на лестницу и подал руку, на которую она оперлась, машинально поблагодарив, но не вынырнув из своих мыслей ни на миллиметр.
Усмехнувшись, Алексей пошел следом, оценив и стройную фигурку, и платье, скромное, но пошитое в хорошем ателье.
От лабораторного корпуса до стоянки, где был пришвартован его катер, было всего метров триста, и он опомнился от своих мыслей, лишь когда рядом с ним стукнулась лесенка-трап.
– Подождите… – Когда Алексей обернулся, к нему спешила та самая девушка, размахивая тряпкой, видимо надеясь так привлечь внимание.
– Да, госпожа…
– Риала, Тебби си Риала. – Девушка изящно поклонилась. – Простите, вы не могли бы подвезти меня?
Внутренне усмехнувшись, Алексей кивнул, сделал ладонью приглашающий жест и поднялся по трапу следом.
– Добрый вечер, господин герцог. – Механик вежливо поклонился Алексею. – Добрый вечер, госпожа. Куда поедем?
– Белая скала, Росо Риала, пожалуйста.
Алексей подтверждающе кивнул, и механик ушел в нижнюю рубку, чтобы не мешать разговору.
А разговор обещался быть прелюбопытным. Стоило катеру отвалить от стенки, как девушка, сидевшая на заднем диване, чуть замявшись, начала рвать на себе платье, через минуту обнажив грудь красивой формы.
– А ножки? – Алексей, не делая попытки помешать девице, повернул лампу так, чтобы лучше видеть. – Как говорили у меня на родине: «Тема ножек не раскрыта».
Луби Геро, заслуженный труженик криминала, заброшенный судьбой в Агелау, не стал хранить верность родовому имени, и по настоянию Егерской управы Эйшена, ведавшей делами разведки, взял себе имя давно покойного графа Риала. Взятая им в обучение сирота совершенно неожиданно показала неплохие магические способности и теперь сочетала полезное – обучение в Высшей магической школе, с необходимым – облегчением кошельков слишком богатых граждан.
«Накат» на герцога Рокова был ее идеей, и признаться, сразу Луби Геро что-то такое в ней почувствовал. Все же чутье бывалого мошенника дало знать. Но перечисление собственности герцога и сам вид Рокова в замагиченных вещах, со шпагой, ценой в годовой доход лейтенанта пограничной стражи, полностью затуманило мозг старому пройдохе.
Когда яхта ошвартовалась у небольшого причала, Тебби, как и нужно, выпрыгнула с борта, в рваном платье, рыдая и размазывая сопли, как будто ее только что изнасиловала рота егерей. Луби лишь отметил, что одежда на девушке порвана более чем обычно, когда, мягко раскрывшись, из борта лодки вышел трап, и по нему спокойно спустился сам ши Роков.
– Как это понимать, господин?.. – тоном разъяренного отца семейства начал Луби Геро, но замер, остановленный рукой герцога.
– Значит, так. – Говорил молодой человек спокойно и, пожалуй, слишком уверенно для той ситуации, в которой оказался. – У вас есть последняя возможность все исправить. Вы платите мне сто монет золотом, Теби порадует моего механика своим телом, и я забываю о вашем существовании. Или мы вызываем охранителей и разбираемся по-другому.
Внутреннее чутье просто взывало к благоразумию и требовало отдать золото, но, переламывая себя, Геро произнес:
– Мы вызываем охранителей.
Дежурная группа прибыла через пять минут после того, как Алексей связался с городским управлением через видон на яхте.
Мало того, дежурный выслал еще и группу захвата, полагая, что кашу маслом не испортить. После того, как памятный знак лейтенанта Руби Дерса украсили полтора десятка черепов, авторитет Рокова был фантастически высок. Фактически его в управлении принимали как своего, потому что на памяти полицейских вот так, поставив в позу весь криминал столицы, за свою женщину еще никто не отвечал.
Дежурному дознавателю не потребовалось много времени, чтобы понять, что здесь произошло, но все упиралось в судью и адвокатов.
– Понимаете, герцог, здесь только ваше слово против ее слова, и если судья будет из низов, да еще и женщина…
– Не совсем. – Герцог ухмыльнулся и жестом пригласил лейтенанта на борт лодки.
Там он снял фонарь с крючка и, открыв одну из створок, достал стандартный полицейский запоминатель, а на приборной панели уже стоял портативный видон в простом черном ящичке.
Тут как раз прибыл помощник прокурора, курировавший все дела, связанные с преступлениями родовитых дворян, и они на двоих устроили просмотр, комментируя энергичный стриптиз девицы.
– Спасибо, герцог. Уважил служивых. – Прокурор пожал руку Алексею и жестом подозвал к себе командира группы захвата. – Лейтенант?
– Лейтенант охранительной стражи Хорн Трибо! – молодцевато ответил офицер, прикладывая руку к груди в воинском приветствии.
– Давай, лейтенант. Вяжи тут всех. Похоже, наш герцог опять змеиное гнездо вскрыл.
– Пощадите! – Это в ноги Алексею и прокурору кинулись успевшая переодеться девушка и какая-то женщина.
В ответ Алексей нагнулся, крепко взялся за волосы девицы и поднял ей голову.
– Ты – мразь, готовая за деньги уничтожить репутацию и жизнь невинного человека. Мстить не буду, но и жалеть тебя не за что.
Ассарта, королевство Агелау, Ашир.
Остров Теней. Центральное здание
Государственной стражи Агелау
Тагор Триссо был действительно опытным служакой. За шестьдесят лет, отданных службе, он видел всякое и всяких. В хорошем смысле генерал Триссо был фанатиком своей страны, защищая ее от всяких поползновений и угроз. А защищать было что.
Агелау всегда была лакомым кусочком для очень многих стран, даже не считая Эйшена. Прекрасный мягкий климат, плодородные земли, огромное количество природных ископаемых и тысячи самых современных заводов мозолили глаза королям, императорам и даже крупным торговым объединениям. Слишком большая территория, слишком богатая земля и слишком маленькое население вызывали зуд, жжение и желание все это прибрать к своим рукам. За три тысячи лет существования страны здесь побывали десятки завоевателей. Даже пираты Бурха отметились, собрав как-то небывалую армаду в полторы тысячи вымпелов.
Дорога через всю страну, шириной в четыре полосы, из тяжелого доросского камня, построена ими. А мосты через реки и тоннель сквозь Туманные горы пробивали монахи ордена Светоча Лучезарного, прибывшие на трех сотнях транспортов пятьюдесятью годами позже. Зато кольцевую дорогу вокруг столицы и насыпь – затвор против наводнений, сделали практически за один заход солдаты и офицеры Эйшена, облагородив пригород Ашира.
Постепенно все приучились к тому, что захватчики или удобряли землю Агелау, или делали ее краше, строя дороги, мосты и здания. А вот для шпионов действовали совсем другие правила, и если их соблюдать, можно было вести и разведывательную, и в определенных рамках подрывную работу, но не переходя обозначенных границ.
Эйшен в последнее время вел себя не просто вызывающе. Он явно нарывался на грубость, подсылая уже вполне диверсионные группы, а его разведка с ногами влезала во все дела Агелау. Да, их вылавливали, судили и даже вешали, но от этого желающие не переводились. Население Эйшена перевалило за восемьсот миллионов, а имея такую демографическую подушку, можно было набрать не сотни, а тысячи и десятки тысяч желающих рискнуть своей шкурой. Да, в перспективе это вымывало из страны наиболее активных и неглупых людей, но в Эйшене потолок планирования составлял пять лет, а дальше они и не заглядывали.
Банда Слизня, который оказался кадровым офицером Егерского управления, была уничтожена фактически случайно. Прикрытие у диверсионной группы было почти совершенное. Слизня никто не видел в лицо, и когда его заменил офицер разведки, все оставалось по-прежнему даже для членов банды. Затем частично заменили бандитов, оставив только тех, кого знали в воровском сообществе, и чуть расширили сферу деятельности, устанавливая связи с ранее заброшенными агентами.
Жаль, конечно, что Слизня не взяли живьем, но генерал был реалист. Если бы не герцог, банда, а точнее разведгруппа, действовала бы еще бог знает сколько.
А затем эта дурацкая история с переворотом. Шансов у заговорщиков было ну совсем немного. Фактически у кого-то из руководителей разведсети Эйшена сдали нервы, и они начали сильно раньше срока. Но и тут вмешался этот шустрый юноша, перебив чуть не две трети нападавших.
Гаситель, вскрытый пулей, ремонту не подлежал. Безумный маг-артефактор Гури Крассор, сделавший их, уже давно взошел травой, а повторить гаситель так никому и не удалось. Но корона все равно выкупила его за полную стоимость. Даже информация о том, что в мире осталось еще три гасителя, стоила таких денег.
И вот теперь совершенно дурацкая история с девочкой, которая захотела легких денег. Герцог, конечно, молодец, что приспособил запоминатель таким оригинальным образом. Но у стражи были способы проверить искренность заявителя и правдивость ответчика. Зато после ареста, когда проводили стандартный в таких случаях обыск, нашли массу документов, которые у простого жулика никак не могли оказаться. Сейчас он уже взахлеб давал показания, вскрывая совершенно секретную и ранее не известную «спящую» разведывательную сеть Эйшена. Вскрытие такой сети дело случая, и им всем здорово повезло, что эта семейка решила пощипать именно ши Рокова.
Ассарта, королевство Агелау, Ашир.
Белый остров, Посольство Эйшена
А точно в то же время, что и генерал Триссо, Алексея Широкова поминал граф Лиддл.
В Управлении Егерей было заведено, чтобы именно заместитель посла был руководителем шпионской сети. А учитывая важность Агелау для планов Эйшена, резидентом сети был полный генерал и чрезвычайно опытный сотрудник.
Тем обиднее и тяжелее были последние провалы, поставившие под угрозу не то чтобы дальнейшую службу графа, а даже нормальный уход на пенсию, без позора и публичной порки.
Сначала уничтожение сборной команды егерей, которые успешно работали под личиной бандитов, и их командира – подполковника Тириго Рассо. Что тот успел сказать перед смертью, уже не узнать, но волна арестов и ликвидаций была настолько болезненной, что этот придурок – посол герцог Таресс, рванул во дворец, прихватив всех, кого смог собрать.
Граф Лиддл в это время отдыхал на побережье с очередной красоткой и не мог помешать кровавому безумию, в которое втравил их герцог Таресс. Зато ему пришлось поучаствовать в позорном балагане под названием «награждение героя», когда ему вручили государственную награду Агелау, вместо покойного посла.
Позорный провал был тем болезненнее, что многие из тех, кому полагалось умереть молча, пели во всю глотку, надеясь заработать снисхождение судей Агелау.
Из Канцелярии выслали ревизора, который должен был разобраться в причинах провала, и он еще не успел добраться до места, как случился еще один провал. Одна из двух разведывательных сетей, остававшихся в глубоком резерве, была вскрыта и выпотрошена до последнего человека. И если для предыдущего провала у генерала был виновный, то теперь предъявлять было нечего. Да, спящие агенты были подчинены непосредственно Егерской управе, да, у него не было даже кода выхода на резидента узла, но в ситуации, когда уничтожена практически вся агентура в Агелау, шеф Управления не будет искать виноватого. Он его просто назначит. Если, конечно, не подсунуть кого-то другого вместо себя.
Граф прижал кнопку звонка, вызывая помощника, и когда тот шагнул в кабинет, поднял на него тяжелый взгляд.
– Тегри. Мне нужно, чтобы ты взял и приволок к нам в подвал одного человечка. Человечек особый и очень опасный. Он уже вырезал в одиночку всю команду Рассо и вообще серьезно прошелся по нашим людям. Так что предельная осторожность и предельная жесткость. Можешь оставить хоть половину своих людей там, но этот шустряк должен сидеть у нас под замком.
– Сделаю.