Глава 16. Магия крови

Работники питомника справились быстро, и в зарослях теперь темнело пятно свежевскопанной земли, освобождённой от растений. Велев всем отойти на край поля, Левитт взмахом руки поднял верхний слой земли. Перетрусил, как крупу сквозь сито, и разметал его под окружающие пятачок кусты, а в небо взметнулись и сверкнули в лучах солнца металлические диски и медальоны – схрон закопанных в землю амулетов и накопителей.

Гвардейцы зааплодировали и облегчённо выдохнули, однако начальство продолжило поднимать слои земли к вящему изумлению своих подчинённых. Элементы боевого арсенала больше не появлялись, но идеально круглая яма, копаемая лордом королевских кровей, углублялась и углублялась, нагнетая напряжение в наблюдающих. Гвардейцы переглядывались, не понимая причин настойчивости землекопа-добровольца, но невольно вздрагивали при каждом новом фонтане взлетающего грунта.

Взметнулась вверх совсем маленькая кучка – и Левитт восторженно присвистнул.

– Так и думал, что ради одного схрона столь глобально утруждаться бы не стали, – долетели его слова до края поля.

– Что там, замглавы? – встрепенулись гвардейцы.

– Смахивает на лисий лаз. – В ответ на всеобщий недоуменный возглас Левитт пояснил: – Когда охотники со всех сторон обкладывают лисью нору, та уходит по тайному запасному ходу. Похоже, как раз его мы и отыскали. Осталось прояснить, кто же у нас «лиса», и в какую «нору» ведёт её лаз. Ах да, ещё его надо открыть. Обратите внимание на высокие борта по окружности люка: они препятствовали сползанию грунта, так что этот пятачок земли мог спокойно приподниматься без ущерба для растительности на нём, а потом опускаться, скрывая все следы существования хода.

Заинтригованная Кэсси смело пошла вслед за гвардейцами. Требования, которые она намеревалась озвучить в случае препятствий на пути своего любопытства, были просты: она легко удовлетворится самой полной информацией о находке. В конце концов, благодаря кому начальство сообразило, где землю раскопать?

Очищенный от земли металлический люк тускло мерцал в свете косых солнечных лучей, добравшихся до дна ямы. Сложные вязи покрывающих его рун и проскакивающие по ним искорки магии даже далёкой от теории заклинаний Кэсси подсказали, что не выйдет отпереть этот люк быстро и просто. Брань Левитта, безуспешно атаковавшего вход в подземелье разноцветным мудрёным заклинанием, и тяжкий вздох главного артефактора службы имперской безопасности её подозрения подтвердили. Прибывшие по вызову своего главы эксперты-артефакторы потеснили гвардейцев прочь от люка, убедительно прося всех (включая начальство) не мешаться под руками и требуя от всех (включая начальство) не лезть с советами.

– Вдруг там не подземный ход, а основной, битком набитый арсенал магического оружия? – сказала Кэсси Левитту, мерящему шагами лесную опушку в ожидании вердикта рунических дел мастеров.

– Обиднее всего, если там отыщется лишь древний клад, – хмыкнул он.

– Никаких обид, если мне отдадут часть клада в качестве награды за наводку, – от души заверила Кэсси.

– А я-то считал тебя самой немеркантильной девушкой в мире, – душераздирающе вздохнул брюнет, мигом повысив градус своей трудновыносимости.

– Я практичная, – суховато поправила Кэсси, успевшая с новой силой размечтаться о собственной лавке.

– У тебя богатый запас синонимов! – продолжили развлекаться за её счёт.

– Могу пополнить и твой – за отдельную плату.

Ироничную перепалку прервал главный артефактор, подошедший с докладом. Покосился на Кэсси и активировал заглушающий звук амулет, не попросив её выйти за радиус слышимости. Приходилось признать, что звание тайного карателя конторы имеет немало плюсов. Артефактор откашлялся и известил:

– Центральное опорное заклинание завязано на магию крови – весьма редкий и опасный вид магии, он мало где используется. Мы не можем провести пробы на кровь погибшего шпиона в силу того, что он мёртв и кровь мёртвых неэффективна в магии, а его живые близкие родственники нам пока неизвестны. Что предпримем? Заклинания магии крови легче уничтожить вместе с носителем, чем взломать, однако сила чар такова, что при ликвидации вместе с люком обратится прахом всё поле и всё, что под ним. Нетривиальная у них мощь, я бы сказал – не среднестатистическая.

– Сильно сомневаюсь, что шпион подозревал о наличии этого лючка под его складом – фанатики никогда не бывают крупными фигурами в интригах, они лишь расходные пешки, – прищурился Левитт. – Ему подсказали, где можно спрятаться вблизи от столицы, а путь сюда изначально проложили вовсе не для него. Тем, что мы отыскали тайник, мы обязаны исключительно нэссе Валенса, без её помощи поиски безуспешно прекратились бы в ближайшие дни. Наш неведомый противник был уверен, что ничем не рискует, рассказывая агенту о секрете рощи когтей страсти: обязательное (я бы даже сказал – ритуальное) самоубийство фанатика защищало от его болтливости. Даже при невыгодном стечении обстоятельств обнаруженное нами оружейное хранилище в земле должно было убедить нас, что мы уже нашли всё, что искали.

– Оно и убедило всех, кроме вас, – согласился артефактор и озвучил прежнюю дилемму: – Что делать будем? Кровь наугад не подберёшь, чтобы безопасно чары снять.

– Не подберёшь? Я всё-таки попробую, – тряхнул чёрными кудрями упрямый лорд и направился к люку.

Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы продолжить логическую цепочку рассуждений зеленоглазого и предугадать его действия. Самые крупные фигуры королевства, имеющие возможность плести коварные интриги за спиной службы имперской безопасности, являлись его кровными и достаточно близкими родственниками. Левитт желал убедиться в том, что они тут ни при чём, или твердо знать, против кого «играет». Кэсси доводилось слышать, что чем сильнее маг, тем несокрушимей заклинания его рода, как и чары, завязанные на магию крови – его крови. Убойная мощь охранных заклятий на входе в подземный лаз скорее подтверждала мрачные предположения Левитта, чем опровергала их: в королевских семьях слабых магов отродясь не рождалось.

Эксперты пришли к тому же логическому выводу, что она, и отодвинулись к краю пятачка, освобождая лорду путь. Главный артефактор пробурчал под нос, что идея толковая, но хорошо бы ей оказаться неверной, и Кэсси молчаливо, но горячо с ним согласилась. Закулисные интриги неизменно ведут к распрям, а войны правителей приходят в каждый дом их стран. Левитт скомандовал всем отойти на край поля и велел гвардейцам укрыть всех многослойными щитами.

Напряжение вновь сгустилось в воздухе – более гнетущее, чем прежде, когда подпитывалось одним любопытством. Даже если тайное подземелье было обустроено кем-то из династии Карузерсов в давние века, вызывала тревогу проложенная к нему свежая тропа...

Оглянувшись, Левитт убедился, что все находятся под защитой, посмотрел в глаза Кэсси и задорно ей подмигнул. Она мысленно пообещала себе прогнать его сквозь строй разозлённых кладбищенских стражей, если эксперимент пройдёт с риском для жизни экспериментатора. Показалось, чертов маг прочёл её мысли каким-то антинаучным методом, – его усмешка стала шире, он чуть заметно кивнул, словно соглашаясь с назначенной карой. Затем он отвернулся, протянул руку над зачарованным люком и полоснул по ладони памятным Кэсси кинжалом, когда-то её напугавшим.

Алые капли слетели на сеть заклинаний.

Земля содрогнулась и вздыбилась холмом, повалив всех людей; подрожала и с адским грохотом осела, заглушив пронзительные крики всполошённых птиц и рёв напуганных зверей. Когти страсти тоненько пищали, цеплялись друг за друга в поиске устойчивой опоры и явно со всей силой своей полуразумности проклинали докучливых людей, мешающих спокойно жить приличной флоре.

– Кэс-ссии!!! – метнулся к оглушённой нэссе Левитт, в данный момент больше похожий на исчадие ада, чем на безупречного лорда королевских кровей:

Он был грязен и чумаз, как трубочист, от осыпавшей его земли. В его глазах мерцали алые всполохи магии, и он прихрамывал, как дьявол из легенд, из-за ударившего по ногам валуна. И он так вертел и тряс осматриваемую девушку, словно хотел вытрясти из неё душу.

Поднимающиеся с земли кряхтящие гвардейцы опасливо косились на начальство и искренне надеялись, что с нэссой Валенса полный порядок!

– Душу не отдам, забирайте долг растениями, – прохрипела Кэсси, отплёвываясь от попавшей в рот земли и травы – её приложило о землю лицом вниз.

– Какой долг? – озадачился Левитт.

– За грехи мои тяжкие. Что произошло? С кровью угадали, люк открылся?

Левитт поморщился, а главный артефактор с досадой проворчал:

– Если бы! Кровь не подошла – и это прекрасно, а вот всё, что было за люком, теперь намертво засыпано землёй. Ход, если он там был, перестал существовать, куда он вёл – теперь не выяснишь, и это...

– ...ужасно, – закончила мысль замявшегося артефактора Кэсси. – Сам-то люк на месте?

– А куда он денется? – философски пожал плечами артефактор. – Магия крови – это вам не шутка, особенно такая мудрёная. Как мы могли проморгать систему сигнализации о попытке взлома, если целенаправленно её искали?! Ловкий и умный мастер поработал над люком, профессионал экстра-класса, великолепно систему самоликвидации замаскировал! Одна капля не той крови – и все следы к нему заметены автоматически.

– Не все, – холодно прищурился Левитт, – люк-то остался, как и магия крови на нём.

– Так-то да, но чтобы открыть его, нужна не только правильная кровь, но ещё и ключ-отмычка. На расшифровку заклинания и создания отпирающего артефакта у нас уйдёт немало времени.

– Насчёт ключа есть одна идея, – произнёс Левитт. Главный артефактор заметно вздрогнул и многозначительно покосился в сторону перекорёженного взрывом поля, намекая, что не все идеи одинаково удачны. – Помнится, раньше в королевском дворце были потайные ходы и подземные выходы...

– Так их ликвидировали во всех дворцах всех пяти королевств по указанию самого первого главы СИБа, как только он возглавил только что созданную службу имперской безопасности.

– Да, но отпиравшие входы артефакты никто не уничтожил, они хранятся в сокровищницах как раритеты старины. Так, на сегодня закончили! Командир звена, выставляйте оцепление, остальные свободны.

Когда её унесли в тёмное вечернее поднебесье, несмотря на стоящие у поля служебные кареты, Кэсси заподозрила, что то не дань галантности и что летит она вовсе не домой. Они неслись на юго-запад и академия располагалась на юго-западе, но случайные совпадения никто не отменял.

– Честно говоря, я устала сегодня трудиться на благо службы имперской безопасности, – озвучила она в превентивных целях, хоть и с малой надеждой на успех. Она рано радовалась, читая в контракте, что не обязана участвовать в следственных мероприятиях бесплатно. Будь она умной девушкой, пять с половиной лет назад сосредоточилась бы на аспекте «обязана», а не «за вознаграждение».

– Там, где кончаются силы, начинаются характер и сила духа, – поддразнил Левитт и вмиг стал серьёзным: – У тебя завтра есть занятия у пятого курса боевиков?

– Да, а что?

Вот предчувствовала она, что выдадут ей сейчас секретное задание и оно ей не понравится!

– Мне нужен образец крови младшего принца, изъятый без его ведома. Разумеется, и без ведома других сторонних лиц, – безапелляционно заявил Левитт. – Я сам зайду за ним, не ищи меня в городе.

В карман рабочего жилета Кэсси влетела зачарованная ампула, сохраняющая изначальную свежесть помещённого в неё продукта. М-да, задание ей действительно не понравилось. По примеру главного артефактора ей захотелось понадеяться, что итог эксперимента вновь окажется отрицательным.

...

Когда в особняк семьи Левитт вошёл единственный сын и наследник, отец семейства при виде выражения на его лице сразу заявил, что он тут ни при чём, наставительно буркнул супруге: «А я тебя предупреждал!» и скрылся за газетой.

– Как прошёл день, сынок? С твоей стороны так мило заглянуть вечерком к родителям на огонёк! – пропела мать семейства.

– А с твоей – обмануть доверчивую старушку, что паучьи силки – страшно редкое растение, состоящее на особом учёте. Не отнекивайся, к вдове садовода-любителя наведывается слишком мало образованных дам из высшего света, к мнению которых она благоговейно прислушивается. Я помню, что её покойный супруг был семейным целителем твоих родителей, лечил бабушку с дедушкой и тебя в детстве, и ты поддерживала с ним отношения. Следила за событиями в оранжерее через дверь второго входа, ведущего в сад? Зачем?

– Хотела посмотреть, как поведёт себя знаменитая нэсса в нестандартной ситуации, – прямо ответила леди Левитт. – Любая другая на её месте кратко известила бы хозяйку, что лиана самая обычная и она вправе поступить с ней, как считает нужным. Однако твоя контрактница бросилась спасать ничем не примечательный кустик, рискуя крупным выговором и даже обвинением в воровстве. Кстати, хитроумная девчонка, этого у неё не отнять.

– Очень прошу никогда впредь не дёргать по надуманному поводу Кассандру Валенса, – тихо прорычал разъярённый Мар. – Поверь, у неё и без того забот полно, чтобы выезжать на вызовы ради развлечения скучающих аристократок!

– Ты не слишком бурно реагируешь на маленький розыгрыш?

– Мама, не переводи стрелки, со мной этот приём срабатывает не так хорошо, как с папой. По твоему наущению в Магпотребнадзор был отправлен заведомо ложный вызов, а такое деяние карается как минимум штрафом, а при наличии скрытых мотивов – разбирательством и публичным извинением перед сотрудником конторы.

– Какие скрытые мотивы, мне просто захотелось спасти несчастный куст!

– А попросить подарить его тебе было чересчур сложно?

– Ты же в курсе, как трепетно вдова относится к наследию покойного мужа. Моя просьба повергла бы её в терзания мучительного выбора: сделать приятное высокой гостье или отказать, чтобы оставить всё на своих местах в память о супруге.

– Ты всегда найдёшь, что ответить, но, надеюсь, мы с тобой поняли друг друга, – холодно парировал Мар. – Кстати, ты заканчивала академию Синны, и вместе с тобой училась наша королева, причём на том же факультете, что и ты. Кузен не стремится восхвалять достоинства постылой супруги и без стеснения постоянно выставляет её в глупом свете, а ты что скажешь? Её величество как училась в академии?

– Блестяще! В сравнении с ней весь факультет выглядел сборищем бездарностей. Жаль, что неудачное замужество загубило столь яркий талант – профессора кафедры артефакторики ещё долго сокрушались, что королева перестала заниматься наукой. – Леди Левитт замялась и речь не продолжила, но сын догадался, о чём умолчала мать:

– Сокрушались, что студентка с выдающимися способностями превратилась с унылое плаксивое существо, занятое лишь детьми и сплетнями королевского двора? Ты-то тоже не пошла в науку.

– Мои способности всегда были далеки от грани феноменальной одарённости, – равнодушно пожала плечами мать, – а вот тебе не мешало бы побольше заниматься магией, чем погонями за шпионами соседей. В конце концов, я позаботилась об улучшении твоего наследия, выбрав тебе почти гениального отца!

– Спасибо, дорогая, – буркнул из-за газеты лорд Левитт, в его голосе причудливо смешались усмешка и растроганность.

– Поужинаешь с нами? – подступила к сыну мать семейства и робко погладила его по руке, но тот не смягчился:

– Прости, твоя выходка отбила мне аппетит.

Леди Левитт сумела бы склонить сына к примирению, но вмешались непредвиденные, хоть и часто случающиеся обстоятельства: сквозь трубу камина в дом пролетел магический вестник и впорхнул в руки сына. Прочитав послание, младший Левитт тихо выругался, бросил: «До свидания», и убежал по своим вечным делам, уронив листок на пол. Вестник не был зачарован на самоликвидацию, и сиротливо отсвечивал голубым на тёмно-синем ковре гостиной. Написана в нём была единственная фраза:

« Нэссе Лиере стало хуже ».

За сыном с грохотом захлопнулась парадная дверь. Родители переглянулись, и леди Левитт, стряхнув с пальцев язычки пламени, сожгла вестник, закинув его в камин.

– Всё очень плохо, да? – Лорд Левитт сложил газету и озабоченно посмотрел на кусающую губы жену. Он явно имел в виду не служебные дела сына и не записки от его гвардейцев, и супруга не стала делать вид, будто не поняла вопроса.

– Да. Девушка очаровательна и совершенно ясно, что сын к ней далеко не равнодушен. Меня беспокоит, почему он ничего не предпринимает?

– Разве ответ не очевиден? Она не магиня, не аристократка, венценосные родственнички не простят ему такого мезальянса. Кроме того, в смешанном союзе рождаются лишь неодарённые магией дети, которые не смогут унаследовать ни титул, ни положение в обществе своего отца.

– Ты забываешь, что характером сынок пошёл в меня, и такие соображения его бы не остановили, – душераздирающе вздохнула леди Левитт. – На положение в обществе он чихать хотел с высоты птичьего полёта, а финансовые накопления отца дети унаследуют. В молодости, дожидаясь решения родителей относительно нашего с тобой брака, я собирала сумку с вещами и планировала побег в дикие степи дальних стран, не думая о титулах и богатстве.

– Да, помню твоё твёрдое намерение жить своим трудом и выращивать картошку, если артефакты и зелья будут плохо продаваться на чужбине. – Лорд Левитт поднялся и крепко обнял жену. – Не переживай, в сыне есть и мой характер: он умеет вовремя сдержаться, не действовать на эмоциях и правильно расставлять приоритеты. Если бы не моё настояние дождаться-таки ответа твоих родителей, мы бы сбежали ещё до его оглашения, навсегда погубив твою репутацию. Не надо заявлять, что тебе не было дела до твоей репутации – мнебыло и есть до неё дело, я как мужчина обязан блюсти незапятнанность имени своей супруги.

– Мне не нравится, что сын что-то от нас скрывает. Я материнским сердцем чувствую, что скрывает он что-то крайне важное и опасное – куда более губительное и рискованное, чем увлечение неподходящей по статусу и одарённости девушкой!