Глава 6. Интриги имперского значения

Первокурсники, суетящиеся около грядок, вели себя на удивление тихо и работали поразительно плодотворно: две тележки были на три четверти заставлены горшками. Ассистенты выглядели и довольными и обеспокоенными одновременно, и то и дело бросали настороженные взгляды на неподвижно замершую невдалеке фигуру. Это кому позволено от работы отлынивать?!

Решительно направившись в сторону бездельника, Кэсси застыла на полпути.

– Доброе утро, ваше высочество.

Боже, она искренне надеется, что ни одно растение не напало ни на одного пернатого, ни на одного четвероногого (или двуногого) обитателя дворца! Визит к королю не оставил по себе желания немедленно его повторить.

– В стенах академии я студент Стэн Карузерс, – с обаятельной улыбкой напомнил принц. В учебном заведении право на титулование при обращении имели лишь преподаватели и штатные сотрудники. – Позвольте поблагодарить вас за спасение маминого любимца и передать от неё подарок, который королева не успела вручить вам вчера.

Принц протянул плоскую коробочку и открыл её. На бархатной подушечке лежал затейливо свитый тонкий золотой браслет, украшенный мелкими сапфирами. Застигнутая врасплох проявлением высочайшей любезности, Кэсси забыла присесть в реверансе и выдохнула:

– Спасибо. Неожиданно.

– Ожидаемым был бы вызов на тотальную чистку большой оранжереи? – весело уточнил принц, и Кэсси против воли покраснела. Да, у неё не сложилось благоприятного впечатления от краткого общения с королевской семьёй, но она умеет признавать свои ошибки.

– Спасибо, – более искренне повторила она. – Я просто выполнила свою работу.

– Ту, за которую не взялся главный королевский садовник. – Улыбка принца стала ослепительной. – Носите подарок с удовольствием, нэсса.

Мару не требовалось популярно объяснять, что добрыми делами можно навлечь на себя ненависть не меньше, чем дурными. Данное правило действовало в отношении организаций столь же верно, как и в отношении отдельных людей. Уж сколько красивых слов, сколько высоконравственных трактатов написано о величии и необходимости свободы для всех! Однако полная свобода волков мигом обернётся уничтожением овец, и сдерживание серых хищников – дело хорошее, но, мягко выражаясь, не вызывающее у них симпатий к сдерживающим.

Не будучи новичком в политических играх, Мар неплохо научился скользить по тонкому льду внутренних интриг империи. Данная задача была на порядок труднее лавирования в потоке интриг внешних, поскольку чужого лазутчика легко нейтрализовать после выявления, а внутренний саботаж – дело трудно пресекаемое.

– С чего меня должны волновать проблемы правителя Синны? – небрежно пожал плечами король. – Если он опасается беспорядков в своей стране, при чём тут я? И для чего я выделяю из казны баснословные деньги на содержание службы безопасности всея империи, как не для того, чтобы все волнения подавлялись без моего участия?

– Ты помнишь, с чего началось твоё правление, К арил? – хладнокровно спросил Мар, демонстративно рассматривая портреты предыдущих правителей Кар уза, украшающие стены рабочего кабинета его высочайшего кузена.

– Ещё бы! Страна стояла на пороге военного конфликта, и для восстановления дипломатических отношений с нашим северо-западным соседом я женился на его дочке. – В голосе короля причудливо смешались бахвальство своим героическим шагом и неприязнь к супруге. – Глава СИБа лично проводил нас к алтарю.

– Да, тогда контора дала грубую промашку. Дороже всего нам обходится желание дёшево отделаться, – мрачно оценил прошлое Мар. – Задачей был не политический брак как таковой, а налаживание крепких, надёжных связей с родными королевы! В итоге вышло всё наоборот: спустя годы тесть возненавидел тебя за горе дочери, над которой смеётся весь высший свет империи из-за твоих открытых измен.

– Да-да, припоминаю его «мудрые» поучения, что если уж с любовью не сложилось, то надо хотя бы не выставлять напоказ своих фавориток. Я тогда ответил, что в своём доме и в своём королевстве вправе поступать как хочу, и повторяю тебе то же самое.

«В тридцать лет тебе довольно было втихаря молодых девчонок в свои покои таскать, а после сорока захотелось прилюдно с ними миловаться, чтобы перед всеми свою «мужественность» и «моложавость» подчеркнуть», – хмыкнул про себя Мар. К сожалению, с годами ситуация лишь ухудшилась, из-за чего и возникла надобность в подключении к делу службы имперской безопасности. Увы, любое хирургическое вмешательство в заболевший организм не обходится без последствий, а зачастую – и без серьёзных осложнений.

Разумеется, стареющий король назревших проблем в упор не видел.

– Чего ты суетишься, мой тесть лишён власти и на престол взошёл его сын от второго брака, которому плевать на «великие страдания» единокровной сестрёнки, – лениво помешивая ликёр в чае, сказал его величество.

– Ты же в курсе, что смена правителя произошла не сама собой, а при непосредственном участии конторы, когда стало ясно, что прежний король намерен силой призвать тебя к ответу за пренебрежительное отношение к чувствам и репутации его дочери.

– Ладно-ладно, я согласен, что не зря кормлю контору безопасников, – насмешливо хмыкнул король.

Иногда Мару казалось, что это не он моложе кузена на двадцать два года, а наоборот. Признав, что переизбыток магических сил в индивидууме и впрямь частенько связан с недостатком ума, он отпил чая и начал загибать пальцы.

– Всем кристально ясно, что прежний король оставил свой пост в добровольно-принудительном порядке, и что властитель Синны слишком молод, чтобы править и без опоры на поддержку отца, и без опоры на поддержку соседей – это раз. Твоя страна – центральная страна империи, от которой каждому из четырёх других правителей удобно откусить давно присмотренный кусочек. Собственно, два. И три: если ты оставишь молодого брата супруги без поддержки, то ему с удовольствием окажут эту поддержку все другие правители, причём с далеко идущими планами окажут. На данный момент наш ставленник рассчитывает на тебя и лучше бы не разрушать его расчёты, основанные на замшелой «истине», что враг моего противника – мой друг.

– Эх, тяжела королевская доля: собственные сыновья становятся твоими противниками, – театрально вздохнул король Каруза.

– Не у всех, – опроверг Мар, но про доверие и любовь в семье толковать не стал. Он в принципе не любил тратить время на безнадёжные назидания и прочие бессмысленные мероприятия.

– Да, хотелось бы верить, что в моей собственной семье не зреет заговор, – проворчал король и пристальным, ледяным взором уставился на собеседника. – Моего наследника не обуревает преждевременное честолюбие?

– Нет, оба твоих сына поразительно равнодушны к вопросам престолонаследия. Мне кажется, если сообщить кронпринцу, что ему позволено не править и можно навечно засесть в лабораториях и хранилищах артефактов, он на радостях станцует на дворцовой площади. – Мар усмехнулся и добавил: – Более удивительно, что королева не пытается достать яд для тебя. Точнее, не пытается сотворить для тебя артефакт смертельного действия – обучаясь в академии, она ведь специализировалась в артефакторике, кронпринц пошёл по стопам матери.

Пренебрежительно хмыкнув, что у старшего сына неподходящие для кронпринца увлечения, король отставил чай. Его величество не любил упоминаний об академиях, поскольку не мог похвалиться блестящими успехами обучения в них. Король предпочитал считать, что правителю важно уметь управлять, а не забивать свою голову излишком всяческих знаний.

– Как успехи на службе? Всё спокойно при рейдах по нейтрализации банд и при отлове чужих, магически одарённых шпионов? Перерасход сил не подкосит твоё здоровье?

– Он не так часто случается, чтоб скостить мне годы жизни, – беспечно ответил Мар, постаравшись, что бы ни один мускул на его лице не дрогнул. Он предвидел, к чему клонит венценосный родственник.

Король действительно пригнулся к кузену, пронзительно глянул и с подозрением настороженно спросил:

– Тебя не мучают внезапные и вроде бы беспричинные приступы полного магического истощения?

Почувствовав, как вокруг него завились нити чужой магии, Мар хладнокровно отрезал:

– Нет.

Нужно много тренироваться, чтобы научиться лгать в присутствии опытных дознавателей. Он научился давно, да и кузен не так умел, как думает.

– Хорошо, – расслабился король. – Ты не забывай, что членов королевских родов отправляют на службу в имперскую контору, чтобы они блюли там интересы своего родного государства, а не помогали СИБу командовать королями на своё усмотрение.

Намёк был прозрачен. Ссылка одного кронпринца и преждевременная коронация другого заставили нервничать власть имущих. Саркастически усмехнувшись, Мар искренне заверил:

– Интересы родного государства для меня – не пустое сочетание звуков. Хотелось бы, чтоб и правители всех пяти союзных королевств больше радели о процветании земель и благоденствии подданных.

– Ты зануден, как старый дед. Впрочем, что взять с человека, который (даже не будучи женат!) тщательно скрывает связь с любовницей, вплоть до того, что в академию магии устраивает ту от имени конторы, а не по личному распоряжению! – расхохотался король.

Фарфоровая чашка хрустнула в руке Мара, брызнув осколками и каплями остывшего чая. Его венценосного родственника поразило, что гранитное самообладание молодого мага дало трещину при столь ничтожном поводе, но язвительная шутка замерла на губах короля под замораживающим взглядом.

– Кассандра Валенса не является и никогда не являлась моей любовницей, – прорычал Мар. Он никому не позволит чернить имя талантливой, отзывчивой и разумной девушки! Волноваться за собственную жизнь ему уже поздно, но он никому не позволит исковеркать грязными наветами судьбу своего доброго ангела. – Окажи любезность, чётко и ясно доводи данную информацию до ушей всех, кто посмеет сплетничать во дворце о сотруднице службы имперской безопасности. О пресечении сплетен во всех других местах я забочусь лично.

Дуэль взглядов: ошеломлённого – короля и яростного – королевского кузена, прервало явление магического вестника показательного голубого цвета. Письмо спланировало на ладонь заместителя главы СИБа и засверкало искорками, требуя немедленного прочтения. Через десять секунд после разворачивания послание загорелось и осыпалось пеплом на пол – Мар еле успел дочитать до конца. Отряхнув ладони, он сухо произнёс:

– Полагаю, твоему величеству будет не безынтересно узнать, что сегодня днём сотрудниками охраны правопорядка обнаружено тело лорда Т эккела.

– Кто это? Я должен его знать? – озадачился король.

– Да, если прочитал те документы и донесения, что я просил тебя прочесть неделю тому назад.

– Не нашлось свободного времени, – отмахнулся король. – Так чьё там тело мёртвым обнаружили, кем он был?

– Лорд Тэккел был магом-стихийником с высочайшей квалификацией в области ирригационных систем. Он возглавлял Совет страны по земледелию.

– Жаль-жаль, но паника с чего? Ничто не вечно под лучами солнца и никто. – В дверь кабинета дробно постучали. Створка приоткрылась, и в неё заглянуло юное девичье личико. Ясные глазки, опушённые длинными ресницами, недовольно зыркнули на безопасника и посмотрели на короля, после чего обиженно задрожали алые губки. Король тяжко вздохнул и махнул фаворитке: – Ступай, я пока задерживаюсь: кузен настаивает на изучении каких-то скучных бумаг.

Хихикнув, девушка скрылась. Мар поднялся и церемонно поклонился.

– Не буду мешать, Карил.

– Погоди, мне могут понадобиться пояснения к писанине твоих служак!

– Пояснения кратки. Из курса географии всем окончившим школу гражданам страны известно, что богатые земледельческие угодья на юге существуют благодаря широкой, полноводной реке, впадающей в Тёплое море. Исток река берёт в Л ензе (это королевство империи – наш северо-восточный сосед), затем течёт вдоль нашей границы с Б ирмом.

– Ты издеваешься? – зло прищурился король, и магический фон в кабинете усилился до уровня звона в ушах. – Если в «очень важных» донесениях написано лишь это, то к чему мне их читать?!

– Искренне надеюсь, к концу прочтения ты будешь знать ответ на свой вопрос.

На город уже спустились густые сумерки. В доме лорда Тэккела пахло успокоительными эликсирами и стандартными реагентами, с помощью которых эксперты определяли наличие в воде, воздухе и еде опасных веществ. К сожалению, наука пока не шагнула так далеко, чтобы безошибочно и полностью определять состав жидкостей и газов, чаще всего приходилось ориентироваться на характерные черты проявления ядов в организме убитого. То, что лорд погиб от асфиксии, Мару было очевидно и без рассуждений штатного целителя, стоило лишь взглянуть на лицо погибшего.

– Признаков сдавливания шеи или других способов механического перекрывания доступа воздуха к лёгким нет, – объяснял тот. – На яды проверю, на какие смогу, но в целом картина выглядит так, словно он вдруг перестал дышать. Поскольку умер он ночью, во сне, то мог пропустить магическую атаку, вызвавшую развитие паралича дыхательной системы.

– Дом охраняется, повсюду стоят защиты и датчики магии, не пропустившие бы внутрь мага-убийцу. Как минимум, должна была сработать сигнализация, – возразил Мар.

– Или убийца изначально находился в доме, – намекнул на домочадцев один из дознавателей.

– Или так, – задумчиво согласился Мар, – но вы же всех за полдня успели допросить, верно? И раз никого подозрительного не выявили, то версия хлипкая, и выглядит ещё более хлипкой, когда вспоминаешь, чем был занят Тэккел. Документы и расчёты, которые я просил отыскать, нашли?

– Нет. Ни в домашнем, ни в рабочем сейфе их не обнаружили. Жена говорит, он собирался вечером поработать в своём домашнем кабинете, и она видела на его столе какие-то бумаги, однако теперь их нет. Полагаете, лорда убили ради документов и расчётов?

– И ради того, чтобы лишить королевство самого сильного и умного из стихийников. Вопрос «зачем» убили выглядит достаточно ясным, а вот «каким образом» – пока нет.

– Что ж, раз служба имперской безопасности уверена в наличии в деле шпионского следа, то бытовые версии убийства можно перестать рассматривать?

– Рассматривайте все – мне очень хотелось бы убедиться в ошибочности своих предположений. Тело обнаружили в этой комнате и никуда не переносили?

– Да, это спальня лорда, его так и нашли в кровати. Когда он не вышел к завтраку, семейство не слишком заволновалось: Тэккел имел привычку работать до рассвета, а потом долго отсыпаться, но когда он не вышел и к обеду, его решились побеспокоить.

– Окно было закрыто?

– Да, как и дверь в сад, но они не были зачарованы от проникновения извне: лорд полагался на общую защиту периметра.

– Дверь в сад открывается с обеих сторон, если не защёлкнута задвижка, – обратил внимание Мар и осмотрелся в небольшой комнатке: кровать, кресло у небольшого столика, бельевой шкаф и этажерка с книгами. Фиалки на подоконнике, а в углу... он вздрогнул при виде дерева в кадке, полускрытого тяжёлыми гардинами, и опутал его сетью заклинаний.

– Мне тоже дурно стало, когда я дерево увидел, – мрачно сознался целитель, – только оно немагическое, хоть и редкое: всего лишь карликовый серебристый тополь.

– Вижу, но совпадение интересное... Откуда он тут взялся и давно ли?

– В начале осени Тэккела приглашали прочитать курс лекций в магической академии Лензы, там ему и подарили это красивое комнатное деревце.

– В Лензе? Ещё одно интересное совпадение... Скажи, картина смерти похожа на то, что вокруг жертвы вдруг начал заканчиваться воздух? Вначале концентрация кислорода упала ниже жизненно необходимого минимума, и Тэккел потерял сознание во сне, а затем кислорода стало ещё меньше – и он умер, не приходя в сознание?

– Да, очень похоже на то, но повторю ещё раз: в кадке простой тополь!

– Серебристый тополь, – подчеркнул Мар, – очень похожий на душегуба ползучего. А когда в твоей комнате несколько месяцев стоит одно и то же безобидное растение, ты быстро перестаёшь проверять его на магию и безобидность.

– Да, но если вы намекаете, что дерево на время подменили... Кто бы мог это сделать и где он взял душегуб?!

– Где взял – выяснить нетрудно, опасные растения состоят на особом контроле и регулярно проверяются на предмет отсутствия признаков незаконного разведения видов. А вот кто произвёл подмену – вопрос правильный, поскольку специалистов по редким и смертельно опасным магическим растениям в столице не много, а душегуб, насколько я помню, не так-то просто перемещать с места на место, он и ветвями задушить может, если ему не понравится «поездка». Нет, если моя версия верна, то тут действовал специалист, и специалист высокого класса, а привезли растение не издалека.

– Мы проверим вашу гипотезу, лорд Левитт, – сумрачно пообещали дознаватели, покосившись на тополь в кадке, – уж больно она похожа на правду. Видите ли, всю последнюю неделю в саду лорда закладывали новую аллею и туда-сюда постоянно сновали сотрудники королевского питомника, из которого поставлялись деревья. Точнее – небольшие саженцы деревьев в кадках.

– Этим утром – тоже?

– Да. Позвать управляющего?

Управляющий божился, что растения заказывались самые обычные, из немагической секции питомника, и показывал списки всего приобретённого. Серебристых тополей ни карликового, ни обычного подвида в списках не значилось. Ещё не все деревья были высажены на своё место, и вдоль будущей аллеи стояло несколько десятков кадок, жильцы которых ожидали пересадки.

– Легче всего спрятать дерево в лесу, – хмыкнул Мар. – Допрашивайте сотрудников питомника и проверяйте все ползучие душегубы, когда-либо ставившиеся на столичный учёт. Я же позабочусь о том, чтобы все видные специалисты по магической флоре перестали бродить без присмотра.