Глава 19. Призраки в коде и вкус предательства

Гиперпрыжок Сиамского дредноута ощущался иначе, чем на кораблях Альянса. Там это было резкое, тошнотворное смещение реальности, сопровождаемое визгом гравикомпенсаторов. Здесь... Здесь казалось, что огромное живое существо сделало глубокий вдох и замерло, скользя сквозь подпространство. Вибрация палуб была почти убаюкивающей, резонирующей с чем-то глубоко внутри моего измененного тела.

Я стояла у панорамного окна в своих роскошных покоях, глядя на бесконечные, переливающиеся нити гиперсферы. На мне больше не было формы Звездного флота. Служанки — молчаливые, с застывшими лицами сиамки в серых одеждах — принесли мне платье из плотного, матового шелка цвета темного вина. Оно было закрытым, строгим, но идеально облегало фигуру, не стесняя движений. Единственным украшением была тяжелая серебряная цепь на поясе, копия той, что была на мундире Халидана. Знак принадлежности.

Воздух у панорамного окна пошел рябью, и на пушистую шкуру ковра десантировался фиолетовый фенек. Зверек деловито обнюхал углы, покрутил ушами-локаторами, просканировал пространство и, не найдя угрозы, вальяжно развалился на полу, закинув лапу на лапу.

«Капитан, — голос Фаро в моей голове звучал непривычно тихо, словно он боялся быть услышанным. — Я завершил первичное сканирование каюты. Жучков нет. Термические датчики и датчики движения отключены по прямому приказу Владыки. У вас... Полная приватность. Если это понятие применимо в нашей ситуации».

«Он уверен во мне, Фаро. Он думает, что сломал меня, поставив перед выбором между долгом и свободой. И он прав — я выбрала долг».

«Но ваш долг изменился, капитан. Вы больше не защищаете периметр. Вы посол в тылу врага».

— Я оружие, Фаро. Которое занесли в самое сердце вражеской цитадели. И я собираюсь выстрелить.

Но сделать этот выстрел оказалось невыносимо сложно. Первые двое суток на борту «Ярости Предков» превратились в изматывающую, тягучую пытку, ломающую мою волю миллиметр за миллиметром.

Сначала сдался Фаро.

«Капитан, это бесполезно, — фенек в отчаянии швырнул виртуальную отмычку об пол и сел, схватившись лапками за уши. — Я перебрал миллионы протоколов Альянса. Здесь нет стандартных портов доступа, нет радиоволновых узлов. Внутренняя сеть дредноута полностью изолирована от внешнего эфира. Она... живая. Без физического интерфейса я тут просто слепой лисёнок перед монолитной стеной».

Я оказалась заперта в золотой клетке, и Халидан прекрасно это знал.

Он не давил, не вламывался в мои покои с требованиями немедленной консуммации нашего брака. Он вел осаду так изящно и безжалостно, что я физически чувствовала, как трещат мои внутренние барьеры. Владыка Сиама решил взять меня измором, используя против меня самое страшное оружие: мою собственную природу.

Во время совместных ужинов напряжение в воздухе можно было резать тактическим ножом. Огромные столы из темного камня ломились от изысканных сиамских блюд, а Халидан сидел напротив, расслабленный и убийственно спокойный. Он почти не говорил. Он просто смотрел, и его взгляд, тяжелый, собственнический и пугающе осязаемый, скользил по моей шее, задерживался на ключицах и спускался ниже, заставляя кровь под кожей вскипать.

Однажды вечером он медленно подался вперед и перехватил мое запястье, когда я потянулась за хрустальным бокалом. Я замерла под этим прикосновением. Его пальцы, теплые и жесткие от многолетних тренировок с мечом, нежно, с каким-то садистским наслаждением погладили бьющуюся жилку на моей руке. Я забыла, как дышать. Мой пульс подскочил так, что хрупкое стекло бокала едва не треснуло в моих судорожно сжавшихся пальцах.

— Ты почти не ешь, Клеопатра, — его низкий и хриплый голос отдался вибрацией прямо в мой живот, пока его большой палец продолжал медленно вычерчивать круги на моей коже. — Твой зверь голоден. Но мы оба знаем, чего именно он хочет на самом деле.

Я выдернула руку так резко, словно обожглась, пряча дрожь, а он лишь хищно, удовлетворенно усмехнулся и отпил из своего кубка, не сводя с меня потемневших глаз.

Днем он лично выводил меня на прогулки по кораблю. Мы шли по бесконечным галереям дредноута, вдоль прозрачных куполов просторных оранжерей, и сотни гвардейцев падали на колени. Не только перед ним. Перед нами.

Всё это время его рука находилась на моей пояснице. Он не просто придерживал меня, он властно направлял, собственнически прижимая к своему бедру. От него исходил такой концентрированный, обжигающий жар альфы, что у меня подкашивались колени. Я ненавидела себя за это, но мое тело предавало меня с каждой секундой. Мышцы сводило судорогой от желания податься назад, вжаться лопатками в его литую грудь и запрокинуть голову, подставляя шею под его губы.

Когда мы останавливались, он наклонялся так близко, что его горячее дыхание обжигало мне ухо.

— Это твой флот, Клеопатра, — шептал он, и от этих вибраций моя животная суть заходилась в экстатическом безумии. — Твои люди. Перестань сопротивляться тому, что уже давно признала твоя кровь. Сдайся мне.

«Капитан! — истерично вопил Фаро, пока голографический фенек отчаянно обмахивался веером, прикладывая ко лбу виртуальный пакет со льдом. — Критический скачок эндорфинов! Уровень окситоцина превышает норму в четыре раза! Вы пьянеете от его присутствия, ваши зрачки расширены! Возьмите себя в руки!»

Но брать себя в руки становилось просто невозможно. Ночи превратились в изощренную пытку. Я запиралась в своих роскошных покоях, но не могла спать. Я металась по огромной кровати, сгорая от жара, сбрасывая на пол одеяла и комкая шелковые простыни. Мой внутренний хищник рвал когтями сознание спецагента, скуля и требуя свою пару. Это была настоящая физическая ломка. Я часами стояла под ледяным душем, кусая губы до крови, только чтобы заглушить фантомное ощущение его горячих рук на моей коже. Я проигрывала эту войну на истощение.

К исходу вторых суток я поняла, что подошла к краю. Еще немного, еще один его потемневший взгляд, еще одно случайное касание, и я сломаюсь. Я сама открою ему дверь своей спальни, забыв про Альянс, генерала Ридли и свой долг.

Я должна была найти выход. Должна была взломать этот проклятый корабль, чтобы вернуть себе контроль над ситуацией.

Я остановилась посреди каюты, тяжело дыша, с мокрыми после душа волосами. Дредноут. Фаро сказал, что он живой. Сиамские технологии были биомеханическими. Я чувствовала это каждый раз, когда Халидан был рядом, корабль словно гудел с ним в унисон, будто подчиняясь его мыслям, как мне Фаро. А моя измененная суть... Она почему-то тоже резонировала с этим пространством.

Я отошла от окна и направилась к встроенной панели управления в стене. Она была сделана из того же темного, похожего на дерево полимера, украшенного витиеватой вязью. При моем приближении символы вспыхнули мягким синим светом. Фенек тут же вскочил, отбросил свой ледяной компресс и подбежал к стене, с надеждой задрав мордочку.

«Попробуй еще раз подключиться к внутренней сети дредноута, Фаро. Осторожно. Не ищи дыры в безопасности, ищи... Совместимость».

«Приступаю... Странно, капитан. Протоколы безопасности Сиама архаичны, но невероятно сложны. Они основаны не на бинарном коде, а на... Биометрических алгоритмах. Словно сеть — это живой организм, который узнает "своих"».

«Тогда используй меня. Мои биоэлектрические импульсы. Вдруг подойдет».

Я приложила ладонь к пульсирующей панели. В ту же секунду я почувствовала легкий укол в кончики пальцев, и символы на стене зазмеились, складываясь в новые узоры. Моя странная ДНК снова вошла в резонанс с технологией Сиама. Для сети корабля я была «своей».

Голографический фенек радостно тявкнул и принялся виртуально "копать" панель передними лапками, словно заправский хакер, взламывающий сейф.

«Связь установлена! — в голосе ИИ послышались торжествующие нотки. — Я внутри. Скорость передачи данных колоссальная. Это не просто корабль, это биомеханический конгломерат. Капитан, я получаю доступ к логам навигации, системам жизнеобеспечения...»

«Ищи торговые логи, Фаро. Координаты поставок. Зашифрованные каналы связи. Мне нужно знать, с кем на самом деле торгует Владыка Сиама».

«Поиск... Секунду...»

В этот момент двери каюты бесшумно разошлись. На пороге стоял Халидан.

Фенек взвизгнул, подпрыгнул на месте и трусливо нырнул под огромную кровать, оставив снаружи только дрожащий фиолетовый хвост. Я резко отдернула руку от панели, и символы тут же погасли. Мое сердце пропустило удар.

Владыка Сиама сменил мундир на простую, свободную черную тунику, подвязанную широким кожаным поясом. Длинная золотая коса рассыпалась по плечам, придавая ему вид еще более дикий и опасный. В его руке был хрустальный бокал с темно-красной жидкостью.

— Изучаешь свой новый дом, моя сиамская воительница? — он прошел вглубь комнаты с ленивой грацией хищника, чувствующего себя полновластным хозяином положения. — Тебе нравится? Этот дредноут, "Ярость Предков", принадлежал моему отцу, и отцу моего отца. Он узнает нашу кровь. И он узнает тебя.

Он остановился в шаге от меня. От него пахло сандалом и дорогим вином. Глубокая вибрация гипердвигателей, казалось, исходила от самого его тела.

— Я изучаю протоколы безопасности, Владыка, — я заставила себя смотреть ему прямо в глаза, удерживая лицо-маску. — Как посол я должна знать правила поведения на вашем корабле.

Халидан низко, вибрирующе рассмеялся.

— Посол... — он произнес это слово с нескрываемым пренебрежением, смакуя каждую букву. — Ты забавная, Клеопатра. Всё еще пытаешься спрятаться за этой фальшивой должностью. Ты здесь не потому, что ты посол. Ты здесь потому, что ты моя жена.

Он протянул руку и нежно, почти благоговейно коснулся моей шеи чуть выше воротника платья. Его пальцы были горячими, как раскаленный песок Сиама.

Из-под кровати высунулась дрожащая голографическая мордочка. Фенек в ужасе зажал глаза лапками.

«Пульс сто сорок! Капитан, блокировка эмоций сорвана! Всплеск эндорфинов! Ваша вторая суть бунтует!» — запаниковал Фаро.

Я стиснула зубы так, что заныли челюсти, подавляя дикий, первобытный позыв податься навстречу его руке.

— Я дала клятву Звездному флоту, — процедила я сквозь зубы. — Я гарант исполнения договора. Моя жизнь принадлежит Союзу.

— Твоя жизнь принадлежит мне, Клео, — его голос стал тихим, глубоким, полным опасной нежности. Он наклонился так близко, что его дыхание опалило мои губы. — Ты приняла мою клятву в Колизее, и я видел твою страсть в моем шатре. Твои генералы далеко. Их правила здесь не действуют. Здесь властвует только моя воля. И твои инстинкты, которые вопят о том, что ты создана для меня.

Он обхватил мое лицо обеими руками, принуждая смотреть на него. В его льдисто-голубых глазах полыхало такое дикое, собственническое желание, что у меня перехватило дыхание. Это не была похоть аристократа. Это было голодное нетерпение зверя, который наконец-то догнал свою пару.

Он поцеловал меня. Жестко, властно, без малейшего намека на дипломатический этикет. Это был захват территории. И я... Я ответила. Моя хищная природа, сломав последние барьеры воли, рванулась навстречу его силе. Я впилась руками в его плечи, отвечая на поцелуй с той же яростью, с какой обычно бросалась в бой.

Владыка Сиама глухо зарычал, отрываясь от моих губ. На его лице расцвела сытая, торжествующая улыбка.

— Скоро, моя сиамская девочка, — прошептал он, касаясь лбом моего лба. — Скоро мы прибудем на Сиам, и тогда я покажу тебе, что значит быть женой Абсолютного Монарха. А пока... Отдыхай. Переговоры — утомительное занятие.

Он резко развернулся и вышел из каюты, оставив меня стоять посреди комнаты, тяжело дыша и дрожа всем телом.

Из-под кровати медленно, по-пластунски выполз фенек. Зверек выглядел так, словно его пропустили через центрифугу: уши повисли, шерстка всклокочена, а глаза-визоры бессильно моргали.

«Капитан... — голос Фаро в моей голове звучал потрясенно. — Я... Я заблокировал все сенсоры. Протокол "Конфиденциальность" отработан. Но ваши показатели... Это было интенсивно».

— Не сейчас, Фаро! — я рухнула на край кровати, закрывая лицо руками. Боже, я проиграла эту битву. Я поддалась ему.

«Капитан! — голос ИИ вдруг стал четким и уверенным. — Пока вы... Гм... Были отвлечены, я завершил анализ зашифрованного канала связи, к которому субъект Ваи подключался со своего личного терминала перед входом в каюту».

Я вскинула голову. Туман страсти мгновенно улетучился, сменившись ледяной сосредоточенностью агента.

— Докладывай.

Фенек вскочил, отряхнулся, и из его глаз прямо в воздух ударили два голографических луча, проецируя вокруг нас схемы и таблицы данных. Символы на сиамском языке замелькали перед глазами, но я уже научилась их читать.

«Это канал военной логистики высшего уровня допуска, — Фаро выделил красным одну из строчек. — Владыка Сиама отправляет зашифрованные пакеты данных с координатами».

«Куда?»

«Координаты совпадают с... — Фаро сделал паузу, а уши фенека тревожно дернулись. — Они совпадают с координатами трех добывающих колоний Союза Планет на Окраине, которые сейчас захвачены пиратским картелем».

Меня словно ледяной водой окатили.

— Что? — вскрикнула от потрясения я.

«Более того, капитан. В списках грузов, отправляемых Сиамом по этим координатам через подставные торговые компании, значатся не только продукты и медикаменты. Там значатся энергетические элементы Сиамского образца, которые используются для питания тяжелых бластеров и генераторов силовых полей. И я зафиксировал передачу кодов активации для сиамских минных полей ближнего радиуса».

Я стояла посреди каюты, и мир вокруг меня рушился во второй раз за последние несколько суток.

Всё это время. Весь этот топливный кризис. Весь этот страх перед войной на Окраине. Всё это было ложью. Пиратский картель, захвативший колонии, был вооружен сиамским оружием. Халидан Ваи тайно финансировал и снабжал их. Он искусственно создал этот кризис, поставив Союз Планет на грань выживания!

И он сделал это не только для того, чтобы заставить генерала Ридли легально, по дипломатическому договору отдать ему Клеопатру Нова. Я была не ценой мира. Я была призом в его безумной, галактической охоте.

«Капитан, я фиксирую критический уровень...»

— Фаро, — мой голос прозвучал так тихо и холодно, что ИИ мгновенно замолчал. Я выпрямилась, чувствуя, как внутри меня, сквозь бездну унижения и ярости, прорастает новая, беспощадная решимость.

«Это не конец. Это только начало. Он думает, что запер меня в золотой клетке, но Халидан понятия не имеет, что забрал на свой корабль спецагента с дикими генами, которая только что получила свою самую важную миссию в жизни: подпортить жизнь и экономические планы одного небезызвестного Владыки одиннадцати миров».

Я подошла к панорамному окну. Далеко позади осталась станция «Эгида». Где-то там, на Окраине, пираты удерживали колонии, думая, что они сильны. Но теперь я знала: их сила — фальшивка. У них нет ресурсов, чтобы взорвать шахты. У них нет ресурсов, чтобы противостоять флоту, если отрезать их от сиамских поставок.

Я не сбегу от своего долга, но я уничтожу этого сиамского льва изнутри его собственной стаи, чего бы мне это ни стоило.

«Фаро, заблокируй эти данные. Создай изолированный архив и начни сканирование систем связи корабля. Мне нужен любой, даже самый слабый сигнал, который можно отправить за пределы глушилки. Я должна доложить Ридли. Я должна вернуться».

Я посмотрела на переливающиеся нити гиперпространства. Где-то там, в Диких секторах, всё еще летал Рик-вербовщик на своем потрепанном шаттле. У меня был его зашифрованный маячок.

— Подготовка к миссии "Возмездие" началась, — прошептала я, чувствуя, как мои клыки непроизвольно заостряются, а ногти превращаются в когти.

Голографический фенек вытянулся по стойке смирно и серьезно отдал честь крошечной призрачной лапкой.

— И пусть Халидан Ваи молится своим Предкам, когда я нанесу удар.