Глава 12 Зеркало сломанных обещаний

Озеро Забытых Клятв лежало под Академией, его воды были чернее ночи и гуще крови. Говорили, что здесь тонули те, кто нарушил магический обет, а их души становились тенями, шепчущими проклятия сквозь толщу времён.

Мирра стояла на краю каменной платформы, чувствуя, как шрамы-спирали на запястьях пульсируют в такт шагам Элиана.

Он спускался по лестнице, высеченной в скале, каждый его шаг отзывался эхом в её теле. После браслетов даже воздух между ними казался проводником — она чувствовала его злость, его голод, его… нет, не жалость. Элиан Соларис не умел жалеть.

— Ты опоздала, — бросил он, останавливаясь в метре от неё.

Его рука непроизвольно сжала запястье, где спираль вздулась, как живая.

— Ты начал без меня? — она кивнула на треснувшую печать над озером — след его магии.

— Пытался. — Он усмехнулся, сбрасывая плащ. Под ним был только чёрный пояс с клинками и шрамы — старые и новые, их серебристые переплетения светились в темноте. — Но печать требует двух. Тех, кто связан.

Мирра почувствовала, как спираль на её запястье сжалась. Связан. Это слово теперь звучало как проклятие.

— Значит, работаем вместе. Как всегда.

— Как всегда, — он повернулся к печати, но она заметила, как его взгляд скользнул к её шее, где пульсировала руна Аштар.

Они встали по обе стороны печати — древнего круга с рунами, которые даже Элиан не решался читать вслух. Его голос прозвучал механически:

— Коснись внешнего кольца. Я займусь внутренним.

Мирра прижала ладони к холодному камню. Магия печати ударила в неё, как ножом под рёбра. Она вскрикнула, но Элиан уже начал ритуал — его руки летали над рунами, высвобождая магию, которая пахла гарью и медью. Озеро забурлило, и из глубины поднялись тени — силуэты с пустыми глазницами и ртами, полными пепла.

— Не отрывай рук! — крикнул он, но его голос дрогнул.

Мирра стиснула зубы. Тени обвили её ноги, их прикосновения оставляли ледяные ожоги. Она почувствовала, как Элиан через спирали делится с ней силой — его магия текла в неё, горячая и едкая, заполняя каждую вену.

— Ещё… немного… — он рычал, его руки дрожали.

Внезапно печать треснула. Волна энергии отбросила их друг к другу. Мирра ударилась о его грудь, её пальцы впились в шрамы. Элиан застонал, но не от боли — спирали на их запястьях вспыхнули, и она почувствовала это. Желание. Грубое, неотфильтрованное, как удар кулаком в живот.

— Отпусти, — прошипел он, но его руки обвили её талию, прижимая ближе.

Тени поднялись выше, их шёпот стал громче: «Сломайте печать. Станьте тем, что вы есть — огнём и пеплом».

Мирра попыталась оттолкнуться, но Элиан прижал её к скале. Его губы нашли её шею, зубы впились в руну. Волна боли смешалась с тем, что исходило от спиралей, и она выгнулась, впиваясь ногтями в его спину.

— Мы… должны… остановиться… — её голос превратился в стон.

— Слишком поздно, — он захватил её губы, и в этом поцелуе не было ничего, кроме ярости и отчаяния.

Тени окружили их, но Элиан махнул рукой, создав барьер из чёрного пламени. Оно отрезало их от мира, оставив только камень, тени и друг друга. Его руки рвали её одежду, её ноги обвили его бёдра, шрамы-спирали светились, как раскалённые провода. Каждое движение было битвой — он вгонял в неё себя с яростью, словно хотел стереть границы между их телами, а она отвечала укусами, царапинами, пытаясь доказать, что всё ещё контролирует хоть что-то.

— Ты… ненавидишь… меня… — он выдохнул, его лоб прижался к её.

— Да. — Она вцепилась в его волосы, заставляя смотреть в глаза. — И ты тоже.

— Нет. — Его руки дрожали, сжимая её бёдра. — Я ненавижу то, что ты делаешь со мной.

Озеро взорвалось. Вода поднялась столбом, унося тени в небо, а печать разлетелась на осколки. Элиан прикрыл её своим телом, осколки впились в его спину, но он не издал ни звука.

Когда всё стихло, они лежали на мокром камне. Мирра чувствовала его кровь на своей коже — серебристую, смешанную с её алой. Шрамы-спирали пульсировали, словно пытаясь сшить их раны.

— Почему ты защитил меня? — спросила она, не узнавая свой голос.

Элиан поднялся, его лицо было бледным, но глаза горели.

— Потому что твоя смерть принадлежит только мне.

Он ушёл, хромая, оставив её среди осколков печати. Мирра прикоснулась к шраму на запястье — он ответил жаром. В воде под ногами отражалось её лицо, но вместо глаз горели две спирали.

Ночью Элиан стоял в зеркальной комнате, срывая с себя окровавленную повязку. Раны на спине уже затягивались, оставляя новые шрамы. Он взглянул в зеркало — и увидел её.

Мирра лежала в своей келье, её пальцы водили по спирали на запястье. Она подняла руку, будто касаясь стекла, и он почувствовал это — лёгкое давление, словно её кожа коснулась его.

— Перестань, — прошептал он, но его рука легла на зеркало.

В отражении Мирра улыбнулась. Не злорадно, а… грустно.

Зеркало треснуло, разрезая её образ пополам. Но Элиан знал — трещина прошла через них обоих.