68

Выходили мы днём. Я хотела утром, но, естественно, ни один из нас не проснулся. Подозреваю, отчасти потому, что Кас отключил все звенящие артефакты, которые я настроила перед сном.

Вот только я никак не ожидала, что на улице нас встретит тот самый княжеский зельевар, которого я приняла за сомнительного типа.

– Доброе утро, ваше высочество, барышня, – затараторил он взволнованно. – Мне безумно неловко, но я бы хотел вас попросить о великой милости! Позвольте мне перекупить у вас слёзы Кирина? Естественно, по той же цене, что вы заплатили! Даже немного сверху. Я вчера растерялся, но уже успел запросить разрешение у князя… Войдите, пожалуйста, в положение! Они требуются для экспериментального зелья.

Если бы я была одна, я бы, возможно, и сдалась под таким напором. Тем более у собеседника глаза были такие жалостливые, проникновенные. Но Кас лишь приобнял меня за плечо и категорично заявил:

– Нет.

– Но…

– Нет! – ещё раз повторил ректор. – Нам тоже очень срочно! У нас горит исследование – мы пытаемся вывести Слезнистый Безвременник.

– Ох, – впечатлился Гораций, тут же сдав на попятную. – У вас, конечно, более весомая причина… Как неловко… И какая жалость, что слёз Кирина завозят так мало. На торги их выставляют раз в четыре месяца… Придётся княгиню просить отвлечь князя… Надеюсь, на четыре месяца у неё получится ¹¹ … Может их с сыном на курорт отправить…

Сдавшись и бормоча про себя коварные планы, зельевар побрёл куда-то прочь, а я подумала, что Кирины преступно мало плачут. Возможно, поэтому Безвременники и пропали. Хоть поваров с луком в Дикие Леса отправляй.

– Ты так безжалостно его отбрил, – заметила я с невольным восхищением. – У меня чуть сердце не дрогнуло.

– У меня уже ничего не дрогнет, – проворчал Кас. – Эти драконы артефакторов у нас уводят, зельеваров уводят… Со слезами пусть подождут. Или сами могут поплакать – говорят, Гораций и с их слезами какое-то зелье вывел.

– Какое? – удивилась я, сразу представив возможность дышать огнём. Или ледяным пламенем.

– Не знаю, – беззаботно отозвался ректор. – Мне брат рассказывал, он вроде как чем-то пользуется сам – постоянно жалуется, что слёзы не достать, драконы мало плачут. Если захочешь, я у него спрошу. А сейчас нам, наверное, пора.

Вздрогнув, я осознала, что так запросто стою с ректором посреди улицы. На окраине города, конечно и в воскресенье, но мало ли кто мог нас заметить.

– Достань мне, пожалуйста, покрывало-невидимку. Я спрячусь и пойду рядом с тобой.

Спорить Кас не стал, но я видела, как у него нервно дёрнулся глаз и уголок губ. Кажется, мои прятки начинали его слегка раздражать. Претензий он, впрочем, не высказывал. Только платье, которое сейчас покоилось в чехле в его артефакте-переноске, пообещал попозже передать через домовых.