12

Вылетаю из кабинета Владыкина прежде, чем он успевает прийти в себя. Не хорошо получилось, но всему виноваты кубинские корни. Это свободолюбие меня погубит. Анна как завороженная следит за мной. – Уволил? – Спрашивает она в надежде, не скрывая своего отношения. Блондинка возбуждена до предела. Оргазм от счастья словит сейчас. – Скажи, что да. Говорить, что сама ушла глупо. Запихиваю последние вещи в сумку. – Да пошла ты нахер, овца. – В сердцах говорю ей. – Сидишь тут, целыми днями ногти пилишь, решаешь кого пускать первым в кабинет царя. Помощница хренова, если бы у Владыкина были бы глаза, уже давно уволил бы тебя нахрен! Разворачиваюсь на каблуках и иду в лифтовую. Испытательный срок у меня не закончился, поэтому уйду сегодня же. А деньги найду где-нибудь. Что-нибудь придумаю. Главное – буду подальше отсюда. – Снежана! – Рявкает за моей спиной Владыкин, чем ближе я его чувствую, тем быстрее начинаю идти. Не хочу больше видеть его. – Стоять! Он нагоняет меня в лифтовой, откуда некуда сбежать, где пожарная лестницы тут я так и не разобралась. – Я тебя не отпускал. – Рычит как волчара мне в спину. – Я сама себя отпустила. – Огрызаюсь в ответ и жму на проклятую кнопку лифта с одержимостью психопатки, словно это ускорит его прибытие. – Мы не договорили. – Ага. Ещё пять минут нашего разговора, и я бы осталась без юбки. – Решаю немного подёргать его за нервы. – Ты охренела? Ты сама… – Задрала себе юбку на голову? – Хлопаю глазами. – Спровоцировала… – Мужчины всегда так говорят, сучка не захочет кобель не вскочит. Знаю ваши отмазки. С меня хватит, варитесь тут сами в ваших стереотипах. А я увольняюсь. В трудовой инспекции так и скажу, что вы заманили меня сюда и домогались каждый день! О! У меня на бедре даже синяк остался! Раздаётся писк лифта, двери вот-вот откроются. Радостно поворачиваюсь к лифту, готовясь уехать из этого офиса раз и навсегда. – Сучка! – Владыкин хватает меня за бёдра и тянет от лифта, каблуки начинает противно скрипеть, сопротивляясь ему. – Кобель! – Мой визг, наверное, слышен на весь офис. – Потас…– Снова ударяю его, царапаю когтями и луплю сумкой. -Ай! Да! Твою! Мать! – Что ты сказал? Что хотел сказать про меня? – Ну всё, ты меня заебала! – Вместо ответа Владыкин подхватывает меня, закидывает на плечо и тащит обратно в кабинет, мимо Анны, стоящей в дверях с разинутым ртом. – А ты чего встала, варежку открыла! Вызови в кабинет ко мне Маргариту. Так грубо раньше Владыкин никогда не говорил при мне. В него будто бесы вселились. И всё из-за меня. Он оттащил меня в кабинет, сгрузил на стул и пригрозил: – Будешь выкобениваться, свяжу ремнем руки, ясно тебе? – Вау. Вы ещё и по БДСМ? Так свяжи, меня это дико заводит, Герочка… – Ты специально меня провоцируешь или тебе пестициды из твоего фастфудового дерьма в голову ударили? На самом деле провоцировала я его целенаправленно, хотела скомпрометировать Владыкина. Пусть не строит из себя Китайскую Стену, холм в его штанах кричит громко обо всём. Облизываю губы и тяну руки. – Так связывать будешь или нет? – Я тебя выпорю ещё. – Обещает он, касаясь кожаного ремня на бёдрах. Его глаза сверкают уже похотью, уверена, что он тоже представляет меня сейчас с торчащей к верху задницей. – Вот, что ты за человек, Белых? Последнее уже сказано хрипло. – Герасим, можно? – В дверь постучалась Маргарита Петровна, портя назревающий сексуальный подтекст. Она вошла к нам, бегло оглядывая кабинет и раскрасневшихся нас. – Что случилось? – Разговор есть. Садись. – Он указывает ей на соседствующий со мной стул. – Мы с тобой знакомы с первого класса, и твоему слову я доверяю. Мне нужно уволить вот эту сотрудницу и обезопасить себя от клеветы. Ох, вот значит как. Ёрзаю на стуле, задирая немного юбку и лишая Владыкина сосредоточенности. – Клеветой он называет то, как задирал мою юбку пять минут назад. – Вставляю свои пять копеек. – И то, как обещал связать и выпороть… Скажете не правда, Герасим Акакиевич? Владыкин покрылся пятнами, у него даже руки задрожали. – Маленькая гадюка… – Расскажите по порядку, что случилось. – Маргарита поднимает руки. – Есть у меня ощущение, что конфликт начался с обеда. Не первый день тут, уверена Катя приложила сюда руку!