16

– В отдел кадров? – Босс иронично выгибает бровь, смотрит на меня с раздражением. Сначала оценивает мой наряд: короткую, но строгую юбку и миленькую блузку с воротом под самую шею, через ткань которой можно рассмотреть очертания кружевного лифчика с алыми цветами. А затем смотрит прямо в глаза, будто пытается превратить меня в каменную статую. Зря я, наверное, так разоделась. До сегодняшнего дня всегда приходила на работу в строгой одежде, а сегодня не удержалась, захотелось чего-то экстравагантного. Пока одевалась, представляла, как Владыкин будет рассматривать меня, хотелось понравиться этому снежному человеку. – Да. Герасим Акакиевич, я вчера ещё раз всё хорошо обдумала и решила, что мне всё же стоит перебраться в отдел кадров. Во-первых, там опыт работы поинтереснее, а, во-вторых, не стоит, пожалуй, злить вашу пассию. Мало ли, что она придумает ещё. – Последнее я говорю с особым злорадством. Хочется напомнить ему, что рядом с ним явно слабая и не уверенная в себе женщина. Да и отношения у них явно «так себе», если она так испугалась первой встречной. Владыкин оттягивает галстук Gucci, давая могучей шее пространства. Модник какой. Смотрю, тоже приоделся к нашей встрече. – Поэтому постарайтесь, пожалуйста, найти побыстрее себе помощницу. Кадык Владыкина нервно дёргается, ему явно что-то не нравится, но я не понимаю, чем Босс так недоволен. Выглядит раздражённым, сидит и бесится. – Я подумаю. – Наконец властно изрекает Владыкин, продолжая оттягивать галстук. В какой-то момент он просто его стягивает и с остервенением выбрасывает в мусорную корзину. Ох, уж эти замашки миллионерами, такими дорогими вещами разбрасываются как мусором. Такой галстук на oskelly можно за тысяч сорок продать. – На этом, всё? Начинаю нервно стучать ногой по полу, потому что разражаюсь от его властительной манеры разговора. Говорит со мной как с рабой Изаурой. – Можно, пожалуйста, поконкретнее. Над чем Вы собираетесь думать? Владыкин расстегивает верхние пуговицы рубашки, ему словно воздуха в кабинете не хватает. Хотя, тут достаточно прохладно, окно открыто, а на улице сегодня пасмурно и ветряно. Я засматриваюсь на оголившийся участок кожи, покрытый чёрными волосами. М-да, начальнику есть чем похвастаться. Шерсть, что надо. Проблем с тестероном у него нет. – Сне-жа-на. – Протягивает Владыкин вибрирующим голосом. – Ты пока сюда не устроилась, у меня не было никаких проблем. С момента твоего появления у меня не было и дня спокойного. Что ты от меня хочешь? «Чтобы Вы встали, схватили меня за жопу и как в кино усадили на свой стол… После…задрали юбку и…» – Немного конкретики о моих перспективах в вашей Компании. – Вместо этого говорю мужчине, стараясь не думать, что он напоминает бурого медведя. Такой же грозный и злой. – Будет тебе отдел кадров. Самому тошно видеть тебя под дверью. Иди уже только! Его слова задевают меня, болезненно сжимаю сердце. Какой грубиян! Тошно ему видеть меня под дверью! А мне прямо-таки нравится сидеть там и заваривать ему кофе. Я, между прочим, квалифицированный специалист, а не кофемашина. – С удовольствием ушла бы домой. Лишь бы вашу рожу не видеть. – Цежу я в дверях себе под нос, захлопываю дверь и сажусь на стул, стараясь угомонить сердце. Индюк напыщенный. Даже прощаться с ним не стала, если бы осталась у него в кабинете, то с удовольствием плюнула бы в эту наглую, но очень красивую рожу. Стоит моей пятой точке приземлиться на стул, как телефон начинает трещать от гневного звонка Босса, я так и слышу, как он рычит в трубку. Ему было мало? Решил ещё гадостей наговорить? – Слушаю Вас, Герасим Акакич! – Намеренно в очередной раз коверкаю его отчество, пытаясь довести сноба до ручки. – Выбирай выражения, Белых! – Орёт Владыкин в трубку. – Я твой начальник, ты как себе позволяешь говорить со мной? Не видеть рожу?!? Прикусываю губу. Я думала, что больше про себя говорю, не рассчитывала на то, что он меня услышит. – Зачем Вы звоните? Вы так орёте, что я Вас слышу и без телефона. – Отвечаю ему холодно. – Если у Вас всё, то мне нужно работать. – Да ладно! Думаешь у тебя всё ещё есть работа? – Цедит он, стуча чем-то по столу. – Сделай кофе. – Сами себе его сделайте, руки ноги есть! Вперёд! – БЕЛЫХ! – Рёв раненого медведя разносится по всему офису, а я бросаю трубку с такой злостью, что не попадаю ей по телефону. Она падает на пол, утягивая за собой телефонный аппарат прямо в зазор между столом и стеной. Так просто и не добрать до него! И стол такой тяжёлый, не сдвинуть. Приходится встать на ноги, чтобы поднять телефон. Надеюсь, я его не разбила. Не хватало ещё торчать деньги за порчу компанейского имущества! Приходится извернуться калачом, чтобы ухватиться за него. Я буквально ложусь животом на стол, ныряя с головой в маленький зазор. – Белых… – За спиной раздаётся стон раненого медведя. Я резко выпрямляюсь, представляя в какой двусмысленной позе предстала перед Боссом. Чёрт. Лучше бы я сегодня была в брюках. Не хочу даже думать, что он там рассмотрел. Одёргиваю руку и оборачиваюсь. Владыкин успел расстегнуть рубашку уже почти до середины. Вид у него болезненный. А вот грудь. Он конечно мужчина. Но так и хочется сказать: какие сиськи! – Телефон упал. – Шепчу, стараясь оправдаться. – Не поможете достать, у Вас вроде как руки подлиннее будут. – Нет, спасибо. Предпочту остаться тут. – Неожиданно он начинает пошло ухмыляться. – Наблюдать за тобой к верху жопой в стрингах намного приятнее, чем лезть в пыльное дупло. На последнем слове его глаза опалили низ живота в том самом месте, где под юбкой скрывалось моё дупло. Я от шока даже рот приоткрыла, он что только что сказал? – Чего стоишь, казённое имущество доставать будешь? – Вопрос с издёвкой. Хочет насладиться моим унижением, но ничего у него не получится. Лучшее оружие против самодовольных кобелей женская неприступная сексуальность! Медленно поворачиваюсь к нему спиной, подтягиваю юбку вверх, забираюсь на стол, становлюсь в позу собаки, немного расставляя ноги и забираюсь в угол, хватая телефон. Достаю казённое имущество вместе с вековой пылью, ставлю бережно на стол. После чего, стоя на коленях на столе, возвращаю юбке нужное положение, сажусь на стол попой и медленно с него слажу. Красный Владыкин с Эйфелевой башней в штанах так и остаётся стоять у моего стола. Даже, когда я сажусь за стол и погружаюсь в работу, он не двигается с места. – Герасим Акакич, я бы на Вашем месте пошла бы в кабинет и там холодной водички попила. – Блею я спустя какое время, не скрывая злорадства. Кажется, ПО Босса подвисло. – Не хотите же Вы своим стояком всех работников испугать? Герасим. – Мы сегодня едим в «Восьмёрку», набухиваемся в хлам и снимаем девчонок. – Смотрю на каменный стояк и еле сдерживаюсь, чтобы к штанам не приложить лёд. Задымление на весь кабинет. Член не хочет падать, перед глазами так и стоит картина – сочная вагина, прикрытая тонкой полоской. Проклятая девчонка, от неё точно нужно избавляться. Что у неё в голове? Она перед всеми так вольно демонстрирует свои прелести? В какой отдел геологов её? Она там их всех… Случайно отрываю пару пуговиц на рубашке. Да бл… Мысль, что Белых может кого-то отыметь вызывает дикую злость. Сразу же захотелось отправить всех мужчин в офисе в поля, пусть работают на земле, чего в офисе штаны протирать? Даже юристы пусть нахер валят в палатки, пора им узнать как на самом деле зарабатывает компания, а то сидят в душных кабинетах в костюмах и ждут Снежану. С чего я решил, что они вообще её ждут? – Герыч, ау! – До меня не сразу доходит, что я так ушёл с головой в свои мысли, что минут пять не реагирую на речь друга. Мы со Стёпкой с пяти лет вместе, всё знаем о друг друге. Мне физически сейчас необходимо спустить пар, иначе Белых у меня будет связана по рукам и ногам телефонным проводом и оприходована прямо на её рабочем столе. В своих фантазиях я её уже так оприходовал! – Что? – С чего вдруг решил сорваться во все тяжкие? Я думал, у тебя с Катюхой всё серьёзно, ты завязал. - – Считай, что развязался. – Оттягиваю брюки. Своим стояком я значит людей могу распугать. Зараза. Чувствует интерес к себе и пользуется этим, крутит мной как хочет. – Стол, короче, я забронил. Встретимся там в десять, лады? – Только за. До вечера, Герыч. Твою мать. До вечера ещё целых шесть часов, а я боюсь в туалет пойти. Там же сидит эта фурия в красных стрингах и ажурном лифчике. Завтра же заставлю кадры выпустить распоряжение, что женщинам запрещено носить такое эротическое бельё. Это вредно для производства.