20

В десятом классе мы как-то со Степой накурились и обсуждали самых сексуальных женщин, после чего перешли к самым возбуждающим деталям – что могло бы нас соблазнить. В те годы нас могло возбудить что угодно, любая деталь, но даже тогда в длинном списке не было пункта о майонезе в волосах. Снежана, напоминая варвара, уплетала шаурму как блюдо Мишлен, жадно откусывая её, растягивая рот неприлично широко. Я смотрел на её пухлый ротик и истекал слюной. Вот у кого не будет проблем с заглатыванием моего не маленького члена. И ещё этот майонез в волосах. В этом было что-то соблазнительное. Мне мерещилось, что это… – Ты вообще питаешься дома? – Решаю отвлечься и не фантазировать о Геологине. Она замирает, слегка напоминая хомяка, запихавшего за щеки годовалый запас еды. Минут пять прожевывает массу, после чего растягивается в улыбке. – Ну да. Просто я не люблю сложные блюда. – Не выдерживаю и вытираю рукой майонез с её волос. Невыносимая женщина. Кто создал её такую? – А вот Вы, когда в последний раз ели шаурму на лавочке во дворе жилого дома? – В студенчестве. Мы всегда заглядывали сюда после попоек. А потом… как-то некогда было. – Если честно я не вспоминал об этом месте, пока Снежана не сказала, что хочет шаурму. Сейчас же, сидя на лавочке, я удивлялся тому, как она может быть такой вкусной даже спустя столько лет? – Сюда обычно все студенты стягиваются после трех часов ночи. Киоск только на них и держится. – Хм. Долго киоск держится, если он застал даже ваше студенчество… – Протягивает она задумчиво, демонстративно хмурясь. – Если представить, что вам всего сорок, то это получается… – Сколько? – Давлюсь лавашем и закашливаюсь. – Сколько мне лет? Ты думаешь, что мне больше сорока? Замечаю озорной блеск в глубине карих глаз, она издевается надо мной! Нагло подтрунивает! – Белых! – Рявкаю я. – В тебе ничего нет святого. Я тебя шаурмой накормил, а ты надо мной издеваешься. – Ох. Вот это благородство. Потратили на девушку сто пятьдесят рублей. Так на работе в понедельник и буду рассказывать, что начальник оценил мою работу и выдал премию в размере шаурмы. – Она начинает глупо хихикать, ещё не протрезвела. Не удерживаюсь и улыбаюсь этой дурочке в ответ. – Чтобы меня хоть немного задобрить, нужно угостить чем-нибудь поистине лакомым… – Эксклюзивными сибирскими пельменями из оленины? – Подтруниваю над ней. – Ну, хотя бы! – Она облизывает губы, а затем слизывает сок с пальцев, несколько не стесняясь меня. Хочется стонать в голос. Никогда бы не поверил, что могу возбудиться на процесс поедания шаурмы. Но клянусь, никто не умеет так аппетитно уплетать фастфуд как эта женщина. – Ладно, давай провожу тебя домой. – Выбрасываю пакет в урну и поднимаюсь на ноги. У меня уже четыре пропущенных от Кати и несколько пошлых смс от Степы, пора расходиться, пока наши посиделки не перешли на неприличный уровень. – Не нужно. Я сама могу дойти домой. – Она замечает пятно от соуса на футболке с надписью Nirvana, забавно чертыхается и цокает разочаровано языком. – Интересные у тебя музыкальные предпочтения. – Замечаю. – AC DC, Nirvana. – У меня всё интересное. – Она машет мне рукой, наивно полагая, что я могу оставить её одну в такой час. – Ладно. Чао какао. Смешная она. Настоящая что ли. Даже не вяжется как-то, как такая красивая и сексуальная девушка может быть такой простой и непринуждённой. Не могу прямо налюбоваться. Снежана вышагивает в широких брюках, покачивая бедрами и вызывая новый прилив жара в штанах. Как она это делает? Замираю в тени у подъезда, наслаждаясь зрелищем. Белых стоит словно на сцене прямо под фонарем, смотрится она сногсшибательно. – Эй, Красотка, составить компанию? – Из-за угла выходит трое парней – студентов. Они преграждают дорогу Снежане, буквально окружают дикую кошку и начинают улюлюкать. Чувство такое, что я смотрю в мире животных. – Так, мелочь, разойдись. Я спешу и мне не до пьяных приколов. – Мелочь? Давай покажу тебе свой баклажан. – Сейчас я твой баклажан засуну в жопу твоему другу и посмотрю, как Вы будете наслаждаться компанией друг друга. – Выхожу из тени. Быстро врываюсь в круг и вырываю Снежану из цепких лап. Прижимаю к себе дикую кошку, никому не дам её в обиду. – Герасим Акакиевич, это Вы? – Один из парней узнает меня. Я часто читаю лекции в университете, не удивительно, что студент узнал меня. – Простите, пожалуйста. Не признали. – Что Герасим Акакиевич? Считаете, что можете втроем зажимать девчонок? Лбы неотёсанные. Выпорол бы. – У меня действительно чешутся руки. Не люблю, когда мужчины проявляют силу по отношению к женщинам. – Простите. Выпили. Неудачно пошутили… – Идите отсюда уже… С глаз долой! Когда парни уходят, Снежана начинает крутиться у меня под мышкой. Я даже не сразу понимаю, что обнял её за плечи. – А Вы, оказывается, популярны, Герасим.