5

Злость не угасает даже вечером. Сам я не могу с ней разговаривать. Хотелось догнать павлина и вцепиться в его тёмные волосы острыми коготками, разодрать ему красивую шею до крови, чтобы стереть с его лица надменность. Противный какой. – Да, мам. – Отвечаю на звонок, прижимая плечом телефон к уху. Моя мама была лёгкой по жизни женщиной, редко обременяющей себя правилами и моралью, но матерью она была хорошей и очень сильно меня любила. В студенческие годы в РУДН она влюбилась в кубинца Абубакара, закрутила с ним роман и родила меня, мой отец, закончив учёбу, уехал на Родину, исполнять долг перед своей семьёй и страной. Закрутив с мамой любовь, он совсем забыл сказать ей, что у него на родине невеста и целый мешок обязательств. Про меня он тоже не особо вспоминал, видимо я не входила в этот список обязательств, или он считал, что, одарив меня отчеством, больше ничего не должен. – Как твои делишки, Снеженька? – У мамы было особое чувство юмора. Снежана. Я. В детстве я бесконечно огребала за это. Я со своей кожей и Снежана. Ха. – Как на новом месте? Нравится? – Отлично. – Бормочу я, собирая волнистые волосы в хвост. – Начальник – сексист, Снежногорск – своеобразен, работаю секретуткой, а не геологом! – Замечательно! – Слышу, как она радостно хлопает в ладоши. Закатываю глаза. Мама такая мама. Она всегда в своём репертуаре. – Хочешь дам совет? – мама всегда это спрашивала больше для проформы, сыпала она советами, не обращая внимания нужны они или нет. – Сексисты – самые чувственные любовники, их нужно только отогреть… Снежногорск видела на фото, милейший город, тебе там понравится, я уверена! А поводу секретарши… я так рада! Ты в тепле и уюте, а я всё переживала, что будешь в вагончике не пойми где! Зачем тебе придатки морозить? Видишь, как всё ладно складывается? У мамы было своё представление о жизни, ей как будто в сетчатку розовинку вшили. Смотрела на всё сквозь призму своего оптимизма. Как ей объяснить, что для такого города как Снежногорск – я главная достопримечательность! А Владыкина мне отогревать совершенно не хочется. Да и нельзя отогреть Атлантический ледник. – Наверное. – Расстраивать её не хочу, да и бесполезны против её логики любые аргументы. – А ты надень завтра на работу твоё то беленькое платье. Нацепи улыбочку и ресницами хлопай! Чувственно так, чтобы его генеральское сердце оттаяло. Попробуй. И сама увидишь, как он преобразуется. Ага. Видела бы она Владыкина. Акакича! Та ещё какашка. – Обязательно попробую. – Анна вернулась на своё рабочее место, и я уже не могла так свободно говорить по телефону. – Давай я перезвоню тебе, если у тебя ничего не срочного. – Я позвонила тебе, чтобы сказать, что у меня всё замечательно. Не переживай за меня, Снежулька. И вообще, разве ты не чувствуешь связь с городом? Снежногорск и Снежана. Есть что-то кармическое между Вами. Почему-то уверена, что ты найдёшь там свою судьбу. О! А может быть твой ледник и есть твоя судьба, а, Снежаночка? Закатываю глаза. Мама так и не смогла найти свою судьбу, но верила, что её мужчина где-то ходит. Она вообще была жутким романтиком, которого было невозможно передалать.