49

На следующее утро я просыпаюсь с чёткой установкой не портить выходные ни себе ни Владыкину. Заморочилась на пустяке. Нужно меньше слушать окружающих. Если бы Марго мне ничего не сказала, я бы и не думала ни о каком браке. Сбрасываю с себя груз вчерашних мыслей и жадно смотрю на мужчину рядом с собой. У Владыкина есть на что посмотреть, у него тело Аполлона. Клянусь, где-то наверху один Бог тихонечко ненавидит его за совершенство. – Доброе утро! – Забираюсь под одеяло, хочу сделать приятно Герасиму. Так сказать, отблагодарить за шикарный подарок. Он очень вчера старался, а испортила романтический вечер. – Куда ты вчера запропастился? Стягиваю боксеры с мужчины и обхватываю ладонью крепкий утренний стояк. Мне нравится делать минет Герасиму, поначалу было страшно и стыдно, но теперь это мой тайный фетиш – рычаг давления на упрямого мужчину. – Решил выпустить пар в баре. – Тускло говорит он, запуская руку в волосы и грубо насаживая меня на свой член. Я послушно обхватываю губами головку, скольжу сначала по ней, потом по стволу, покрытому бугристыми венами. – Надеюсь, ты за ночь пришла в себя и скажешь мне в чём дело? Видимо, одного моего желания замять вчерашнее недостаточно. Начинаю сосать с удвоенной силой, хочу высосать память из него, пусть забудет этот неприятный момент. Я очень стараюсь. Заглатываю до самого горла, сжимаю член губами, полирую языком. Напоминаю старательный насос по выкачке спермы, так отчаянно сосу агрегат мужчины. Герасим рычит слегка от возбуждения, захват становится с каждой минутой жёстче. Это предвестник того, что он готов кончить. – Маленькая шлюшка. – Рот наполняется солёной спермой, которую я быстро проглатываю. Есть что-то очень интимное в минете. Будоражащее и запретное. – Хочешь задобрить меня? Не знаю кто эти женщины, способные управлять мужчинами женскими чарами. Или из меня феечка дерьмовая или у Владыкина оберег, невозможно запудрить ему мозги. – Хотела отблагодарить за подарок. – Специально облизываюсь, хочу показать Герасиму, что его хорошая девочка не проронила ни капли. Пусть спрячет клыки и перестанет на меня рычать. – Но если тебе не понравилось, то я больше не буду. – Ещё как будешь. – Фыркает он и заваливает меня на кровать, впивается в рот губами. Герасим никогда не брезговал целоваться после минета. Мужчина быстро избавляет меня от пижамы, сжимает грудь и теребит сосок. Моя троечка аккуратно ложится ему в ладонь, позволяя себя тискать как ему захочется. Герасим умеет обращаться с женским телом, знает все секретные точки, чтобы довести до грани. Боюсь представить со сколькими женщинами он оттачивал своё мастерство. Когда он чувствует, что я в шаге от того, чтобы кончить без проникновения, он сгибает ноги в коленях, расставляет их широко и входит медленно на всю длину, смакуя моментом. Самый первый толчок всегда самый сладкий. Он как будто задаёт тон сексу и определяет, как всё пройдёт: быстро и страстно, медленно и романтично или будет жёсткая долбёжка до искр из глаз! – Ай. – После вчерашнего у меня немного припухло между ног и повысилась чувствительность. Герасим чувствует это и двигается нежно, стараясь не сделать больно. Он знает моё тело лучше меня и всегда выбирает нужную позу и ритм. – Обожаю тебя. – Его шепот гипнотизирует. Это признание в любви. Владыкин так признаётся в чувствах и больше я не прошу. Обхватываю ладонями его лицо и целую в ответ. У каждого свои пунктики. – Я тоже люблю тебя. – Впервые говорю ему это, но не жалею. Хочу, чтобы он это знал. Он закрывает глаза, напрягаясь всем телом, но не сбиваясь с ритма. Толчки становятся более жёсткими и глубокими, член тычется в матку более напористо. Кончаем мы одновременно, сплетаясь в единое целое. После чего лежим минут пятнадцать, не двигаясь и даже не разговаривая. Иногда слова бывают лишними. – Давай сходим на бассейн. – Предлагаю ему, вспоминая, что взяла с собой новый купальник. Хочу пощекотать Владыкину нервы. Пусть попускает слюни и забудет о вчерашнем маленьком порыве капризов. Мы быстро собираемся и идём на бассейн с подогревом, в нём можно купаться под открытым небом круглый год. Гениальное изобретение. Зимой особенно нравится плавать в нём в окружении снега. Когда я скидываю халат и показываюсь в крошечном бикини, Гера издаёт хрюкающий звук, у него глаза из орбиты чуть не вылетают. Эффект лучше, чем я ожидала. – Это что за напиздник? – Шипит он, пытаясь удержать меня, но я спрыгиваю в бассейн. Люблю играть с его чувствами. Пусть немного побесится, в ревности он очарователен. Помимо нас в бассейне семейная пара с двумя детьми. Я не знаю их, но Владыкин пожимает руку отцу семейства и перекидывается парой слов, до меня лишь доносится «Славка» и «рад видеть». Видимо, ещё один не бедный житель Снежногорска, другие в этот загородный клуб не ездят. – Снежана, что за прикид? – Стонет мой спутник, пряча стояк руками, догоняя меня в бассейне. – Тут дети, а я как маньяк. – Я виновата в твоей пошлости? – Конечно. Ты же почти голая. – Что есть, то есть. – И как теперь быть? – Если они уйдут, то я сделаю тебе минет прямо в бассейне. – Су-ка. – Теперь Герасим будет думать только о смачном минете. ХХХ – Простите! – Выкрикивает молодая мама оттаскивая от моих волос очаровательную дочурку лет трёх, решившую, что у меня на голове парик. – Мне очень стыдно. Она берет малышку в розовом купальнике с единорогами на руки и прижимает к себе, нашептывая ей на ухо предостережения и угрозы отшлепать если она продолжит в том же духе. – Ничего страшного. Бывает. – Улыбаюсь, делая вид, что люблю чужих детей. Вообще, маленькие гномы меня больше угнетают, чем умиляют. Местами даже пугают. – А Вы с Герасимом ведь, да? – Она одаривает меня лучезарной улыбкой, вызывая оскомину. Я киваю, и девушка расцветает ещё сильнее: Ой, совсем забыла представиться. Меня Аня зовут, а это Вика, моя дочка. Спасибо за уточнение, а то я решила бы ещё, что ты няня у собственной маленькой копии. Или её сестра по классике жанра. – Снежана, приятно познакомиться. Анна садится рядом со мной, не оставляя мне шанса побыть одной. Я ищу взглядом Герасима, ушедшего за коктейлями, и огорченно вздыхаю. В мои планы не входило тусить с мамочкой и дочкой. – Вы очень красивая, Снежана. Я много слышала про новую девушку Герасима от Славки, очень хотелось с Вами познакомиться. – Интересно, кто такой этот Славка и откуда он меня знает? – Вы не подумайте ничего плохого, мы все вместе в школе просто учились и наши обсуждают, что Гера попал на серьёзные отношения в первые в жизни. Я очень рада за него. А как увидела Вас прям… Ох, простите меня за такое обилие слов. – Она мило смеется. – В декрете особо не разгуляешься, поэтому я как встречу собеседника, не могу остановиться. Я заметила. Вместо этого выжимаю из себя улыбку. Не люблю лгать людям, поэтому выдавить из себя слова приличия не получается. Девушка перешагнула уже грань моего личного пространства. – Бывает. А Вы тут со Славкой, вашим мужем? – Да. – Она кивает и показывает пальцем на бар, где Герасим и Славка что-то бурно обсуждают. Как круто. Славкой оказывается мужчина, с которым здоровался Герасим. – Давайте сегодня вечером поужинаем вместе? – Она замечает моё натянутое лицо и поспешно добавляет: если конечно это не помешает вашим романтическим планам. Дело не в том, что мне не нравится Анна или я не люблю семейные пары. Настроение почему-то опять летит вниз при сравнении нас с этой милой семьёй. Просто я не успеваю за скоростью девушки, она таранит меня своей милотой и не даёт даже вздохнуть нормально. Мы вроде как приехали сюда побыть вдвоём, а теперь приглашены на семейный ужин, где нас точно будут мучить вопросами про совместное будущее. – Мне нужно это обсудить с Герасимом. – Отвечаю ей честно. – Мы тут годовщину празднуем и у нас действительно есть романтические планы. При упоминании годовщины глаза её загораются, а сама Анна приоткрывает рот. Я тут же начинаю жалеть о сказанном. – Так прекрасно. На нашу годовщину здесь Славка сделал мне предложение. На год отношений, представляете? Я уже отчаялась, думала всё, расставаться с ним, потому что мы так долго встречались, а он не делал мне всё предложение. А потом он достал кольцо из шорт, представляете? Заткните её уже, молю, пока она не довела меня до кипения. – Разве год отношений это много? – Конечно. На самом деле люди практически сразу определяются – хотят они быть вместе или нет, поэтому нечего тянуть. Если Вы долго вместе, а мужчина не делает предложения, то нужно валить от такого мужчины. Он не видит в Вас в ту самую. – Хм. Вы сами себе противоречите, то рассказываете мне как замечательно, что ваш Герасим встретил ту самую, то вот отчитываете, что мы три года вместе, а не женимся. – Я устала от розовой ванили. Анна сначала бледнеет, а потом краснеет. – Я не это хотела сказать. – Лепечет она, отпуская дочь, успевшую отпинать её всю. Когда маленькая Вика запрыгивает в бассейн, я перевожу взгляд на Анну и замечаю характерный животик. – Герасим не такой как все, Вы, наверное, знаете его своеобразное отношение к семейной жизни. – Круто, что это все вокруг знают. – Поэтому для него и три года – большая дата. – Анна, я если честно, не очень люблю говорить о своих отношениях. Не потому, что у меня плохо или нечем похвастаться… – Если бы я ей рассказала, что Герасим умеет, она бы развелась и встала бы в очередь поклонниц моего Владыкина. – Просто не люблю обсуждать то, что касается только двоих. Вот теперь среди одноклассников обо мне будут говорить только плохое. – Правильно. – Находится как ни в чём не бывало Анна. – Я тоже. Закатываю глаза. Эта девушка или слишком простая и наивная, или она тупая как пробка. Герасим наконец-то получает коктейли у бармена и направляется ко мне. Слава Богу, потому что я не выдержу эту дамочку больше трех минут! – Ой, Вы не берите глупости в голову. Всё у Вас будет с Герасимом. Из Вас выйдет прекрасная пара, и детки у Вас будут очень красивые. Посмотрите какие Вы с ним разные, обычно детки в таких парах рождаются невероятные! – Она излучала добро, светилась прямо изнутри. Я непроизвольно повернулась с Герасиму, рассматривая высеченное из камня лицо. Да, у него могли бы быть красивые дети, только ей какая разница до наших детей! Сердце снова пропускает несколько ударов, и мне становится жутко не по себе. Неужели, я в серьёз прикидываю какие у нас могут быть дети? – Никогда не задумывалась о детях. – Признаюсь ей, продолжая рассматривать торс и длинные ноги приближающегося мужчины. – Всегда думала, что материнство не для меня. – Я тоже так думала, пока Славка не задел мне первого. А теперь вот третьего жду. – Смеётся она, поглаживая живот. Третьего? А второй где? – Славка младший сейчас у бабушки с дедушкой, готовится к поступлению в первый класс. Дожили, сейчас чтобы в школу пойти нужно репетиторов нанимать. – Привет. – Герасим доходит до нас слишком поздно, очаровательная Анна уничтожила всё моё игривое настроение. ХХХ – Ты чего такая? Успокойся. – Герасим ловит меня и целует в шею. Я уже минут пять как разъярённая кошка ношусь по номеру. – Аня всегда тронутая была, может любого заговорить до смерти. – Ага, поэтому она фантазировала на тему наших детей. – Злюсь на него. На себя. На эту Аню. Меня бесит весь мир. Владыкин усмехается, прикусывая мочку уха. – Сама же говоришь, фантазировала. – Это звучит однозначно. Какие у нас дети? Напрягаюсь всем телом, потому что неожиданно мне неприятно слышать о его нежелании заводить детей. Вот, кстати, и тупик в отношениях, Герасиму достаточно того, что у нас уже есть, а я видимо хочу двигаться дальше. – Не говори мне только, что ты неожиданно захотела стать мамочкой? – Шутливые нотки постепенно в его голосе сходят на нет, а я облизываю нервно губы, пытаясь успокоить разогнавшуюся нервную систему. – Не знаю. – Честно отвечаю ему, боясь пошевелиться. – Может быть в будущем я захочу детей. Тяжёлый вздох за спиной не обещает ничего хорошего. – И вчера ты ждала другого сюрприза? – Как жаль, что он такой умный. – Не знаю. – Повторяюсь. – Я не знаю. Не нужно так смотреть на меня! – Очень трудно разговаривать с человеком, ничего не знающим. – Язвит мужчина, снова превращаясь большого начальника. Внутри меня начинает разгораться гнев. Не люблю, когда со мной так разговаривают, хочется тут же укусить в ответ. Что я и делаю. – Да? А ты сам чего хочешь? Беззаботно трахаться со мной пока не надоест? Нулевые обязательства? – Вскидываю руки, мне не стыдно за мои слова. – А ты считаешь, что брак – сто процентная гарантия? Нет, я считаю брак браком, просто штампом, но одновременно с этим неким новым этапом в отношениях, который подтверждает, что мужчина хочет быть с женщиной. – Это следующая ступень в отношениях между мужчиной и женщиной. Я не хочу быть сожительницей, любовницей, временной девушкой. Мне хочется быть женщиной! Женой! – Произнеся это вслух, я понимаю, что это так и есть. Я хочу быть женой. Не хочу, чтобы на работе меня называли пассией шефа и думали, что я заслужила всё одной дыркой. Хочу, чтобы люди говорили, что у нас любовь и всё серьёзно. Владыкин молча идёт к шкафу, открывает его и выуживает из пиджака сигарету, которую сразу же закуривает. Комнату заполняет терпкий запах табака. – Проблемы поставить штамп в паспорте я не вижу. Хочешь, хоть сейчас поедем в ЗАГС и тебе шлепнут печать. Захочешь, две шлепнут: одну в паспорт, одну на меня, чтобы сразу было видно, что я занят. Ни проблема. – Это сказано таким издевательским тоном, что у меня начинают дрожать губы от негодования. Я за эти три года успела забыть каким чудовищем может быть Герасим, когда что-то идёт не по его указке. – Не хочу. – Цежу зло. – Зачем мне замуж за такого как ты? Найду кого-нибудь поприличнее и понадежнее. – Вот как. – Он бросает окурок в стакан из-под сока и оказывается рядом со мной в два шага. – Три года тебя всё устраивало, а теперь блядь неприлично и не надежно всё? Мужская ладонь грубо сдавливает грудь, прикрытую только купальником. Он смотрит с жадностью на мои припухшие губы, заставляя сочиться влагой от желания. Хочу, чтобы поцеловал . Поцелуй! Ну! Но Владыкин не торопится, он выкручивает мне сосок, причиняя грубую боль. Извращенец. – Что же изменилось, Белых? Чего тебе стало мало? – Мужика нормального захотелось! – Стоит мне это сказать, как завязки трусиков врезаются в кожу до синяков, Герасим безжалостно тянет их в сторону, чтобы освободить дорогу к моему проходу. – Я тебя плохо трахаю что ли? – Нет, тут стыдно слагать. Хорошо. Очень даже хорошо-оо! Он входит в меня прямо стоя, слегка наклонив вперед. Мне неудобно. Дикая позиция. Всё тело ломит. Мышцы напрягаются в неестественном положении. А ему без разницы, он специально долбит в такой позиции, чтобы подчеркнуть своё превосходство надо мной. – Хочешь штамп? Будет. Я тебя накачаю литрами подтверждения того, что ты моя. – Шипит он гневно. – И на пизденке твоей штамп поставлю «Принадлежит Владыкину». Ну и ради приличия паспорт твой тоже замараю соответствующей закорючкой. Горячая головка натирает мне матку, выпуская в неё смазку. В такой позиции трудно кончить, я пытаюсь соскочить, но Владыкин намертво держит меня. Кончает, заливая всё влагалище. По поводу литров он не шутил. – Иди к чёрту. – В сердцах говорю ему, хочу принять душ и уехать домой. Пусть сам тут сидит и дрочет, думает над своим поведением. Он не дал мне кончить и это подогревает мою обиду. – Ты мне противен. Мои слова подпаляют его. Мужчина быстро хватает меня за руки и прижимает к дивану, вынуждает прогнуться и лечь животом. Не успеваю опомниться как пальцы размазывают влагу по губам, а затем Владыкин входит в меня сзади. Как гвоздь забивает. Рывком. Глубоко. Больно. – Мне больно. – Признаюсь ему. – Мне тоже, Снежаночка. Тебе вот в пизде, а мне на душе. – Какое тонкое замечание! – Не пойму, что тебе не нравится, я ведь согласился дать тебе статус жены? Что не так? Серьёзно? Он серьёзно думает, что это так делается? Член таранит меня со скоростью поезда «Пекин – Шанхай» (самые скоростные в мире – примечание автора). Я подпрыгиваю вместе с кроватью, не на шутку переживая, что Владыкин разорвет мне там всё. Узел между ног натягивается, пружинит и я кончаю, крича на всю гостиницу. Наверное, меня так заводит эта игра в изнасилование, потому что матка сокращается минуты две, а мокро подо мной та будто я описалась. Герасим не отпускал меня в душе, вел себя так будто боялся выпустить из рук. И правильно делал, потому что я уже мысленно собрала чемоданы. Меня обидела его реакция и слова, пусть и не специально, но Герасим меня обидел. Даже разговаривать нормально не стал, вытер сразу же о меня ноги, хотя я не сказала ничего плохого ему. Это были мои первые серьёзные отношения, я не собиралась торопиться делать выводы, но мне отчаянно было необходимо побыть одной и разобраться в своих чувствах, поэтому я не придумала ничего лучше, как взять свои вещи и сесть в такси, оставив Владыкина одного с запиской «Увидимся на работе».