52

Месяц спустя – Как новая работа? – Венера обсасывает профессионально мороженое, оставляя всех мужчин в кафе влажными. На подруге строгий деловой костюм, оставляющий пространство для пошлых фантазий. – Нравится? – Пойдёт. – Уже как неделю я трудилась в новой фирме на должности геолога, помогая рассчитывать коммерческие предложения. Работа была не пыльной после трёхлетнего опыта работы в компании Владыкина. Уже тридцать дней я была в Москве в окружении привычных вещей, но никак не могла забыть снежного тирана. Он не выходил у меня их головы. – Как шеф? Может замутишь с ним? – Венера подмигивает, подруга отчаянно пытается развеселить меня, но от её попыток мне становится только грустно. Мой Босс сто килограммовый свин, вечно всем недовольный. Большую часть времени он продумывает как усложнить жизнь своим работникам. С ним может замутить только одновременно слепая, глухая, немая и очень неизбирательная женщина. – У меня обед подходит к концу. – Напоминаю Венере, чтобы она ускорилась в своём эротическом обсасывании мороженного. – Не хочу нарваться штраф. Подруга закатывает глаза и заглатывает мороженое. – Ты не вешай нос. Если уже приняла решение, действуй! Ни о чём не жалей! – Угу! – Пошли завтра со мной на вечеринку в «Художественном», там какая-то кинопремьера, будет много звёзд, шампанского и мужчин. Развеешься! – Посмотрим. После размеренной жизни в Снежногорске совсем не хотелось вечеринок, я рано ложилась спать и рано вставала. Хотелось зелени и спокойствия без пробок и спешки. В офис я возвращаюсь вовремя, занимаю своё рабочее место и погружаюсь в скучную работу. Она мне не нравится. В ней нет масштаба. И Владыкина в ней нет. – У нас срочное собрание через пять минут. – Толкает меня в бок Тая, она у нас проектный экономист, главный счетовод, напоминающий, что копеечка рублик бережет и нужно уметь планировать расходы и доходы. – Спасибо. – Киваю ей, приглаживая волосы. В Москве мастера знают как управиться с моими непослушными волосами, поэтому я хожу с распущенными чаще. Мы идём в переговорную комнату, занимаем свои места и ждём начальника, решившего в очередной раз усложнить нам жизнь. – Добрый день. – Приятный баритон, вызвавший табун мурашек заставляет меня поднять голову. Впереди свина шествует высокий, коротко стриженый брюнет. Когда поворачивается ко всем лицом и занимает центральное место за столом, я покрываюсь вся липким потом, из-за которого даже ноги скользят в туфлях на высоком каблуке. – Ах.. ть. – Выдаёт Тая, приоткрыв рот. Конечно, все кто в геологоразведке давно, знают Владыкина Герасима Акакиевича в лицо. Он личность достаточно известная. Но, что он делает тут? Совпадение или… Нет, никаких «или». Вряд ли бы он искал, куда я устроилась. – Хочу Вам представить Герасима Акакиевича, хотя думаю, что Вы и без меня многое знаете о таком уникальном человеке в отрасли. – Свин начинает распыляться на комплименты. – Также, мне выпала честь объявить прекрасную новость! – Свин хлопает в ладоши. – Мы официально вошли в холдинг Герасима Акакиевича и теперь будем дочерним предприятием Росгеотехнолоджи. Вот это действительно ахуеть! Нет, для меня не сюрприз, что у Владыкина чёрствое сердце и куча бабла, но купить крупную компанию в Москве! Это вызов на всю страну. – Уже сегодня это будет официально, но Вам посчастливилось узнать это первыми в кулуарном, так сказать, кругу. – Владыкин и сам морщит от таких высоких нот в представлении, он никогда не любил сложные речи. – Ура! – Мужчины стали хлопать, для многих это была действительно радостная новость, ведь такая интеграция приносила много перспектив. Я смотрела на Герасима во все глаза, но он даже не замечал меня в толпе. Восседал на своём месте как ни в чём не бывало. – Короче говоря, сегодня у нас с вами личное знакомство. Как геолога с геологами. – Подытожил коротко Владыкин, забирая внимание у Свина. – Я просмотрел последние отчеты, изучил фронт работы и загрузку и пришёл к выводу, что чем-то не тем Вы занимаетесь. – В его стиле. Рубить с плеча. – У меня уже есть план действий как это исправить, сегодня вечером моя помощница разошлет Вам мои пометки «на подумать». Ознакомьтесь с ними, пожалуйста, и будьте готовы обсудить на персональных встречах, которые пройдут в течении этой недели согласно графику, который направит моя помощница. Наша задача к пятнице придумать как переделать тут всё, чтобы и Вам нравилось работать, и я не краснел за дерьмовые отчёты, которые вы сейчас клепаете. Всё-таки Вы геологи, люди приземлённые, а не экономисты. Образовалась тишина. Кто-то испугался, что его не примет новое требовательное руководство, а кто-то обрадовался, что наконец-то займётся делом вместо рисования презентация наверх. – А что делать тем, кто на самом деле экономист? – Тая подняла руку, чтобы привлечь к себе внимание. Герасим повернулся к ней, проскользил по Тае глазами, продолжая не замечать меня. Во мне даже поднялся бунт, это такая новая стратегия? Меня больше не существует? – Отправлять в планово-экономический, оптимизацией этого управления займётся новый начальник управления Жакова Екатерина. Ах, ты ж паскуда. Если несколько минут я сидела скрюченная и расстроенная до предела, чувствуя себя дерьмом, то сейчас вытянулась по стойке смирно. Не позволю ему думать, что я тут страдала без него и жалела, что ушла! ХХХ – Вы не оставите экономиста в штате геолого-разведывательного управления? – Спрашивает разочарованно Тая, она перестает мне нравиться всё больше. До этого за ней такого интереса к противоположному полу я не замечала. – Раньше я занималась технико-экономическими расчетами и облегчала составление коммерческих предложений. – Я рад, теперь будете этим заниматься там. – Тая сникает, а мне становится радостно. Злорадство – грех, но мне не стыдно. Владыкин холоден к ней, сразу даёт понять, что ему до флирта. – Если вопросы закончились, то можно расходиться. Как я и сказал ранее, моя помощница разошлет все необходимые материалы. – Хочу вылететь пулей из комнаты. Не успела найти работу, а уже увольняться. С Герасимом работать не получится, слишком больно находиться с ним даже в одной комнате. – Пока позицию помощницы совместит Снежана Белых. Я ослышалась? Слуховые галлюцинации? Все поворачиваются ко мне. И Владыкин тоже. Всё-таки… «или»? Его губы растягиваются в плотоядной улыбке. Кажется, он решил прилететь в Москву, чтобы испортить и тут мою репутацию. – Все свободны. – Владыкин поднимается на ноги, напоминая мне какой он высокий и плечистый. Костюм на нём, как и всегда, сидит идеально. Я помню, что он шьёт их на заказ. – Снежана Абубакаровна, составьте мне компанию. Становится тяжело держать плечи разведенными, потому что груз десятков глаз давит физически. Я медленно поднимаюсь на ноги, разглаживаю складки на юбке и иду в след за Герасимом. Хочется его послать на все четыре стороны, но падать лицом в грязь совсем не хочется. Мы идём молча. За неделю я не успела выучить офис, где что располагается, но вот Владыкин ориентировался тут как рыбка в аквариуме. Герасим зашёл в просторный кабинет, забывая о своих манерах, даже дверь мне не открыл. Мерзкий тип, видимо хочет устроить мне порку – маленькую месть за то, что бросила. Герасим молчал, играя моими нервами как симфоническим оркестром. Не торопился пролить свет на своё появление в Москве и принятые решения. – И как это понимать? – Не выдерживаю. Смирение никогда не было моей добродетелью. – Что ты тут делаешь? – Снежана, соблюдайте, пожалуйста, субординацию. – Герасим пригладил галстук, не сдерживая улыбки, который я ему подарила на 23 февраля. Он специально его надел? – Я позвал Вас, чтобы объяснить свой выбор. Мы с Вами уже работали вместе и понимаем друг друга, а у меня нет времени налаживать новые контакты. – Я заметила. Поэтому ты и Жакову сюда притащил. – Я в шаге от того, чтобы выцарапать ему глаза и пройтись ладошкой по мордасам. – Совершенно, верно. – Просто гуру спокойствия. – Скотина. – Вспыхиваю истерично. – Хватило наглости приехать сюда, привезти бывшую? Я была о тебе лучшего мнения. Не думала, что ты такой мелочный человек. Возращение Жаковой размазало меня по стене, у неё же ребёнок! Герасим поджигаем губу, объясняться он не считает нужным, смотрит на меня грозными глазами, причиняя физическую боль. Я тридцать дней страдала, а он даже не заметил моего ухода из жизни. – Работать я с тобой не буду, тем более твоей помощницей! – Как ребёнок повинуюсь порыву и сбрасываю со стола бумаги. Пытаюсь несколькими папками запустить во Владыкина. – Пусть Жакова твоя тебе тут во всём помогает. Сволочь. Все компании скупишь, куда я устроюсь? А? Герасим даже не пытается меня остановить, просто наблюдает за моей маленькой истерикой. – Все. – Когда же он отвечает на мой вопрос, мне начинает казаться, что я ослышалась. Герасим подаётся вперёд и на полном серьёзе, глядя мне прямо в глаза, заявляет: Моя геологиня будет работать только подо мной. ХХХ – Ну работай… – Огрызаюсь машинально, до меня не сразу доходит смысл мужских слов. Когда же становится понятно, я немею. Каменею и просто смотрю на него, переваривая неосторожно брошенную Герасимом фразу. Владыкин смотрит на меня с хитрым прищуром, продолжая наслаждаться своим положением. Ему легко сохранять лицо. Он мужчина с многомиллионным состоянием, за внимание которого борется каждая третья девушка. Он красив, богат, умен и не извращенец. Простите меня ради Бога, но мистер Грей из пятидесяти оттенков серого всегда пугал меня. А вот Владыкин настоящий без всяких заморочек. А я? Если говорить честно, то многие мужчины просто хотели пополнить мной список своих секс-партнёрш. Экзотика. Мало кого интересует, что скрывается за загорелой кожей. – Успокоилась? – Нет. – Цежу я, раздражаясь мгновенно. Спокойный как титан. Играет со мной в какую-то игру. – Я иду в кадры и пишу заявление, мне даже отрабатывать не придётся. Поворачиваюсь на каблуках и спешу прочь из кабинета, пусть тут обустраивается с Жаковой. Мне пофиг. Сегодня же пойду в бар и нарушу целибат воздержания ему назло. Посмотрим, как потом он будет светиться! – Снежана! – Когда я уже тянусь к ручке двери и касаюсь ладонью холодного пластика, сильные руки отбрасывают меня обратно вглубь кабинета. – Я приехал сюда за тобой, разве это не очевидно? Лицо Герасима наконец-то начинает походить на человеческое, проскальзывают эмоции. – Соблюдайте субординацию, Герасим Акакиевич! – Кручу пальчиком перед его лицом. – Вам тут не Снежногорск, за превышение полномочий и харасмент быстро усадят на пару лет на деревянную скамеечку в сыром помещении. Представляя большого Босса в оранжевом костюмчике, мой рот наполняет слюной. Ему бы подошел костюмчик плохого парня. – Кто ещё тут жертва харассмента? Сдержанный мужчина или похотливая сотрудница? – Хочется ударить самодовольную рожу. Еле сдерживаюсь, а Владыкин посмеивается. Это я значит до него домогаюсь? – Я соскучился, Снежик, сильно соскучился… Хриплый баритон успокаивает и возбуждает одновременно. Обману, если скажу, что не мечтала его увидеть под окнами с букетом цветов и извинениями. Даже гнев немного спадает. Но я это уже проходила, сейчас заглочу снова крючок и пиши пропало. – По Жаковой тоже так скучал, что притащил её сюда за собой? Или ты никогда не бросаешь своих бывших, держишь рядом на всякий случай? Чёртов султан со своим гаремом! – Почему она не даёт тебе так покоя? Ладно! Ладно! Она перебралась с мужем в Москву и у них не очень с деньгами, поэтому я предложил взять её на работу по гибкому графику, так сказать, помочь по старой дружбе. – Ага, и помочь за одно мне с работой? Тоже по старой дружбе? – Никакой дружбы, Белых. Только тесное телесное сотрудничество. Закатываю глаза. Невозможно переделать взрослого мужика. Телесно сотрудничать с ним классно, но опасно для психики. Чувствуя, что я готова улизнуть, Герасим кладёт руки мне на талию и недвусмысленно сжимает таким образом, что если я надумаю убежать, то уйду в одних трусах, оставляя ему офисную юбку. – Я здесь, потому что этот месяц был невыносимым. Так хуево мне даже в армии не было. – Жалуется Герасим, не представляя какой ад происходил со мной. Он сжимает меня крепче, ломая сопротивление. Хочется обнять его, прижаться к сильной груди и уступить по всем фронтам. Но я знаю, что его признание ничего не значит. Проблема не отступила. – Это ничего не меняет. – Тихо произношу, стараясь не двигаться. Он рядом, пропитывает меня своей энергетикой и запахом. Как же хочется сдаться. – Ну что тебе ещё надо, Снежана? – Герасим встряхивает меня как куклу. – Я как узнал, что ты выходишь сюда на работу, чуть с ума не сошёл, представляя как тут все слюной заливаются при виде тебя. Купил за бешеные бабки эту контору, лишь бы побыстрее оказаться рядом. Волнительное признание. У меня от него душа чуть не отлетела. Это в каком-то смысле романтичнее букета цветов под окном. – И всё же. При нашей последней встрече я объяснилась. – Делаю титаническое усилие над собой, чтобы оттолкнуться от Владыкина. Так трудно мне никогда ещё не было. – И за месяц ничего не изменилось. Как бы мне сейчас не хотелось плюнуть всё и согласиться на все твои условия, через месяц или два, а может и год, неважно, я всё равно стану думать о семье и детях. – Ну и думай, я разве мешаю тебе? – Такого страдальческого лица я никогда у Герасима не видела, но меня это не подкупит. – Действительно, как я не подумала. Я ведь могу спать с тобой, а выйти замуж и нарожать детей другому. – Ударяю ладошкой себя по лбу. – Гениально, Гера! – Ещё одно такое слово… – Герасим Акакиевич! – Дверь распахивается и на пороге оказывается Тая с целой стопкой папок. Судя по всему, экономистка не собиралась сдаваться. – Можно к Вам? Глаза Таи вопросительно бегают от меня к Герасиму, по нашим позам и ежу понятно, что мы обсуждали не рабочие дела, но девушку это не смущает. Тая ради рабочего места готова переть напролом. – Нет. – Обрубает он, даже не поворачиваясь к девушке, это льстит и пугает. Очередной волны слухов я не переживу, не хочу и в Москве заработать репутацию усладительницы начальников. – Я пойду. Поговорите, пожалуйста, с Таей. – Расправляю плечи и обхожу Герасима, пользуясь небольшим замешательством. Шепчу «Удачи» Тае и выскальзываю из кабинета. Мне нужно спешить в кадры. Чем быстрее я унесу ноги, тем здоровее стану. В крайнем случае, если Владыкин соберется обосноваться в Москве, я смогу рвануть на Кубу. В спину мне долетает бодрое мурчание Таи и хлопок двери. Ревность сразу же охватывает все органы, крича мне, что я набитая дура, но я стараюсь не слушать её. Между нами всё кончено. Быть вечной любовницей – не для меня. Нажимаю на кнопку лифта в лифтовой, радуясь, что все закрылись в кабинетах, желая не попадаться новому владельцу на глаза. Так никто не увидит моего красного лица и влажных глаз. – Белых! Я тебя не отпускал. – Рычание за спиной застаёт меня врасплох. Я и подумать не могла, что Владыкин отправится за мной. Вслед за ним упрямо шла Тая, пытаясь что-то ему рассказать, но Герасим просто ее не слушал. Стоило ему показаться в коридоре, как сотрудники стали выглядывать из кабинетов. Многим хотелось спросить о чём-то. Даже Свин выбежал. – Герасим Акакиевич… Взглядом я умоляла его не устраивать представления, только не при всех! Но глаза Герасима кричали, что я сама напросилась, потому что убежала от него сюда. – Снежана. – Владыкин прочистил горло, он медленно как степной кот подбирался ко мне, вынуждая опереться спиной о холодные створки лифта. Я сжалась вся, умоляя лифт приехать поскорее. Владыкин остановился прямо напротив меня. Его глаза горели диким пламенем. Он посмотрел пронзительно и… Неожиданно встал на одно колено! Выудил из кармана маленькую коробочку заветного мятно – зеленого цвета с надписью Тиффани и официальным тоном, игнорируя толпу, утвердительно (не спрашивая) заключил: – Ты станешь моей женой! Мой рот распахнулся одновременно с дверьми лифта, и я полетела вниз. Прямо в лифт. Ногами к верху. Цепляясь руками за поручни и смягчая своё постыдное падение. – Белых! Еп… – Герасим уже через секунду был у меня, сначала он натянул на мой палец кольцо и только потом поднял на ноги. – Как ты так умудряешься? Я растеряно хлопала глазами и ничего не понимала. Герасим Месяц назад – Как ты относишься к соджу? – Марго сбросила туфли на высоком каблуке и пошла на кухню босиком, не спрашивая у меня разрешения войти. – А у тебя квартира сильно изменилась после ремонта. – Ещё бы, ты была тут лет пятнадцать назад. – Иду за ней следом. От выпитого меня немного тошнит, и соджу совсем не хочется. – Какими судьбами? – Узнала, что Вы разошлись со Снежаной и решила тебя поддержать. – Марго достала рюмки и поставила их на стол. – Не парься, ты встретишь ещё женщину, разделяющую твои взгляды. – Я не буду пить. – Скрещиваю руки на груди. Если честно, меньше всего хочу вести сейчас с ней беседы. Если бы она была мужчиной выпроводил бы еще минуту назад. – И поддержка мне не нужна. – Будешь бухать тут в одного? – Нет, куплю билеты и полечу в Москву вслед за ней. – Отвечаю на полном серьёзе. – Сделаю предложение. Подруга зависает, немного приоткрывая рот и хлопая глазами, после чего смеётся, запрокинув голову. – Шутки у тебя, как и всегда, саркастичные до жути. – С чего ты решила, что я шучу? – Потому что семья, дети, это не про тебя. – Тебе то откуда знать? – Гер, мы не первый… – Марго, давай без этого. Мы со школы дружим, но это не даёт тебе право залазить в мою личную жизнь и делать суждения, что мне нужно. – Марго начинает меня раздражать. Возможно, мне просто хочется на ком-то выместить злость, поэтому я решаю это сделать на ней. – Поэтому собирай свой соджу и шуруй отсюда. Она отставляет бутылку и делает несколько судорожных вздохов. В этот момент мне даже не стыдно за себя, нельзя приходить в дом без приглашения и давать советы тому, кто не просил об этом. – Я не заслужила такого обращения. Раньше ты никогда так со мной не говорил. – Раньше ты не лезла в моё личное. – Она тебе всё равно не подходит. Слишком молодая, безрассудная и готовая тебя принять. – В отличие от тебя? – Угадываю. У меня всегда было подозрение, что Марго не ровно ко мне дышит, было много звоночков, но я не обращал на это внимание, потому что черту она не переходила. Теперь же, глядя на то как она усердно пыталась запустить ручки не в своё дело, я понял, что нам пора прощаться. – Поэтому ты драконила меня последние месяцы разговорами о Снежане? Что же ты ей в уши лила, а, Марго? – Я никому не лгала. – Убежденно заявила она. – Просто немного приукрашивала. Манипулировала. – Хмыкаю в ответ. – Ты не исправима. Иди уже отсюда, не хочу с тобой ни говорить, ни видеться. Поэтому завтра жду заявление на увольнение. Не уйдешь сама, вылетишь по статье. – Гера… – Маргарита. Я пьян и очень сдерживаюсь, чтобы не послать тебя на хуй. Уйди по-хорошему… Я ведь могу и поднасрать тебе, будь умнее. Марго уходит, она хорошо знает меня и не решается спровоцировать. Итак, что мы имеем? Я потерял хорошего кадровика, геолога и маленькую сучку с аппетитными булками, без которой не усну. С этим нужно что-то делать. Настоящее время Предложение стоит делать ради вот такого женского выражения на лице – абсолютной беспомощности. Снежана даже не дышит, такой смиренной и напуганной я её не видел никогда. Двери лифта давно уже закрылись за мной, ограждая нас от лишних свидетелей. Чувствую, завтра все телеграмм-каналы будут пестрить моим сногсшибательным, в прямом смысле этого слова, предложением. – Поехали отсюда. – Нажимаю этаж паркинга, придерживая невесту. – Нам нужно ещё в загс успеть. – Зачем? – Подать заявление. Снежана трясёт головой. Вроде не ударялась, а тупит страшно. – Слушай, я готов был жениться ещё месяц назад. Наверное, было бы мудрее просто сделать тебе предложение тогда, но получилось как получилось. Терять время я больше не намерен. Я настроен на медовый месяц и дикий трах, который окупит месяц моего воздержания. Решаю не выливать на неё все мысли, сомнений и историю с Марго, порой быть в неведении правильнее. – Но я не согласилась… – А я и не спрашивал. Мне пофиг, что ты ответишь, потому что если я и решился жениться, то моей женой будешь только ты. И если в мою жизнь и придут дети, то пусть они будут такие же шоколадные булочки. На меньшее я не согласен. – Ты гадкий, Герасим. – Она слегка ударяет меня кулачком. – Ни одного ласкового слова! – Я при всём честном народе протирал штанами за сто тысяч пол в лифтовой, этого мало? – Веду её к машине, припаркованной у самого выхода. – Ну извините, не умею я распинаться про нежные чувства и прочую фигню. Зато этот месяц я хранил тебе верность, делал ремонт в квартире, чтобы там появилась детская, и выбирал через баера кольцо. Последнее было для меня самым не выносимым, между прочим. – Ты мог просто объявиться раньше без всего этого представления. – Шепчет она тихо. – А ты могла не устраивать истерики и не сбегать в Москву. Но получилось, как получилось. Без ошибок в жизни никуда.