Глава 14

— Ваше Императорское Высочество, разрешите войти? — В дверях замер сухонький старичок. Держался он уверенно и немного нагло, хотя и соблюдал этикет.

— Проходите, Марк Германович, присаживайтесь. — Пётр Николаевич тоже соблюдал этикет несмотря на то, что визит служителя Архива его не обрадовал. Мягко говоря.

— Я к вам по делу француза.

Руководителя ГБ покоробила такая наглая демонстрация осведомлённости Архива об одном из самых секретных дел, которым занимается его служба.

— Государь, по-моему, чётко приказал вам оставить в покое парня. Сейчас он, как вам прекрасно известно, находится под нашим плотным наблюдением. И я не вижу никакой опасности, исходящей от него.

— Вы многое не видите. — Всё также вежливо, но с явной насмешкой, произнёс посетитель. — Он уже очаровал Великую Княжну Татьяну Павловну. К тому же наше предположение, что он потомок рода Ивановых, полностью подтвердилось. Сегодня утром дух Иванова завладел телом кузнеца, приехавшего на отдых, и пытался убить Великую Княжну. Одновременно одержимый призывал француза в срочном порядке посетить родовую гору.

— Этого не может быть! — Встревожился Пётр Николаевич. — Он раньше никогда не захватывал чужие тела.

Одержимость, настоящая, а не мнимая церковная, была явлением очень редким и малоизученным. Поэтому средств противодействия не существовало.

То, что он ещё не получил донесение от своих подчинённых, объяснялось легко. Все срочные сообщения шли через службу Архива. Хотя передача сообщений происходила мгновенно, Архив всегда выдерживал паузу до вручения информации адресату. Как с этим ни пытались бороться, Архив стоял на своём и отступать от этого правила не хотел.

— Мы не знаем этого наверняка. Дух Иванова никогда раньше не покидал пределов горы. Опять-таки, этот вывод основан на имеющихся у нас сведениях. Как обстоят дела на самом деле, мы можем только догадываться. Но дух до сих пор горит жаждой мести. Нужно удалить Великую Княжну с Крыма, а с французом решить вопрос окончательно. Как мы и рекомендовали поступить ранее.

— Что с моей племянницей?

— Жива-здорова. — Марк Германович замялся, но продолжил. — Одержимого остановил француз. Но! Он же и является первопричиной нападения.

Чего нельзя было отнять у Архива, так это честности. Честность была основной точкой опоры для него. Какие бы игры ни вели служители Архива, информацию они всегда передавали, ничего в ней не меняя. Также происходило с ответами на запросы, касающиеся собственно Архива.

— Опасность шла не от француза. Значит, я не вижу смысла нарушать приказ моего царственного брата. Что касается сердечных дел Татьяны Павловны, то мы работаем над этим, но грубо прерывать её «побег» я не буду. — Пётр Николаевич упёрся и идти на поводу у Архива не собирался.

Видимо, это же понял и посетитель. Он поднялся с кресла. Едва заметно поклонился.

— Тогда не буду вас больше отвлекать.

— Всего хорошего. — Бросил в ответ Пётр Николаевич и сделал вид, что погрузился в изучение бумаг.

Едва дождавшись, пока служащий Архива уйдёт, он вызвал секретаря.

— Срочно ко мне графа Ивойлова со всеми последними донесениями по делу француза. Потом найди Константина Павловича и попроси его прийти ко мне. Тоже срочно. Скажи: дело касается его сестры.

* * *

— Спасибо за предупреждение. — Хмыкнул я.

В моей чашке ещё оставался кофе, поэтому я с удовольствием сделал небольшой глоток. Катя следила за мной с выпученными глазами.

— Ты что, её правда бросишь? — Наконец, выдала она.

— Я Таню вроде не подбирал, чтоб выбрасывать. С другой стороны, я законов не нарушаю. Какие у ГБ могут быть ко мне претензии?

— ГБ всегда найдёт причину, чтобы докопаться. — Мрачно заметила Таня. — Хуже будет, если они эту причину подстроят.

— Дальше Аберрации не сошлют, а под смертную казнь меня трудно подвести. Я законы Империи немного почитал. — Я начал её пристально разглядывать.

— Чего? — Таня уловила мой взгляд. — Я где-то испачкалась?

— Высматриваю причину, по которой за тобой следят. Формулировка: «мои контакты с парнями» оставляет большой простор для воображения. На распутную девицу ты не сильно похожа. — Добавил я, чтобы она правильно поняла ход моих мыслей.

Таня залилась краской, а потом разозлилась. Губы сжались, брови сошлись на переносице.

— Не сильно, но всё-таки похожа? — Неожиданно Таня стала равнодушной. — Я поняла. Ты решил меня оскорбить, чтобы я сама тебя прогнала. Вроде не ты испугался и ушёл, а я во всём виновата. — Она замолчала, ожидая от меня ответ.

— Может, ты пояснишь, что означает твоя фраза, а потом будем ругаться как полагается?

— А как полагается ругаться? — Влезла Катя.

— По-взрослому. — С серьёзным видом ответил я. — Таня начнёт бить посуду, а я буду делать виноватый вид, чтоб ей скучно не было.

— Дед такое про бабушку рассказывал. — Заулыбалась Катя. — Один в один. Он ей специально дешёвую посуду для скандалов покупал.

— Вы издеваетесь? — Не выдержала Таня. — Какая к чёрту посуда? ГБ — это очень серьёзная организация. С ней шутить нельзя!

— Я до сих пор не понимаю, что у тебя за проблема. — Напомнил я. — Не имея информации, нам остаётся только шутить.

С минуту Таня молчала под нашими взглядами, но потом решилась:

— Я дочь императора. Мой брак продиктован политикой и решён был давным-давно. Поэтому за мной следят, чтобы до брака у меня никого не было. И чтобы не вышла замуж, втихаря от всех.

— И за кого тебя хотят отдать?

— Третий сын турецкого султана. — Потупив голову, ответила Таня. — Старый сорокалетний чёрт, у которого уже есть гарем из, то ли пятнадцати, то ли двадцати жён.

— С каких это пор у нас православные цари своих дочерей за мусульман отдают? — Удивился я.

— Я не крещёная. — С вызовом посмотрела на меня Таня.

— Ну и что?

— Долго объяснять. И не хочется. Я в университет поступила, чтобы оттянуть момент замужества. Но мне остался всего год учёбы. А потом хоть вешайся.

— А что произойдёт, если ты не выйдешь замуж за этого турка?

— Война. Или проливы закроют. Это же удар по репутации султана.

— Глупости. Вроде в университете учишься, а в сказки веришь. — Возразил я Татьяне. — У вас там политэкономику преподают?

— Политическая экономика? — Расшифровала Таня незнакомое для неё слово. — Нет. Что это?

— Долго объяснять. — Я спародировал её интонации. — Мы здесь отдыхаем, а не учёбой занимаемся. Если коротко, то войны не начинаются из-за чьих-то обид. Если речь идёт о крупных державах, конечно, а не о мелких племенах в Африке. Для войны должны быть экономические предпосылки. Всё остальное, всего лишь попытка придать причинам развязывания войны удобное объяснение. Удобное для своего народа или для союзников. Отсюда вывод: если война намечается, то повод найдётся любой. Твой брак даже отсрочить ничего не сможет. Скорее ты послужишь инструментом для давления на отца.

— Допустим, ты прав и скоро будет война, но неужели мой отец этого не понимает? — Недоверчиво спросила Таня.

— Учитывая, что Россия до сих пор не развалилась, руководят ей явно не дураки. Мне кажется, твой отец в курсе происходящего. — Я прокручивал в голове варианты и отвечал медленно. — Он просто тянет время. Любая война требует подготовки и накопления резервов. Он же не возражал, когда ты решила пойти в университет учиться?

— Вообще-то, это была его идея. Он случайно, как я раньше думала, упомянул Невский в разговоре. Ещё и похвалил меня, что я в него не поступаю, иначе свадьбу придётся отложить.

— Ну вот видишь! Сбежать тебе тоже позволили с какой-то целью. Сомневаюсь, что они надеются на твоё внезапное замужество. Скорее дают возможность глотнуть воздуха свободы. Другой вопрос: зачем?

— По-моему, ты ошибаешься. — Таня печально вздохнула.

— А мы сейчас об этом узнаем из первых рук. — Обнадёжил я девушку.

К нашему столику от входной двери приближался знакомый майор ГосБезопасности, одетый по форме.

* * *

— Звали, дядя? — В кабинет без стука заглянул Константин.

— Стучаться не учили? — Недовольно спросил Пётр Николаевич.

— Ваш секретарь сказал: срочно, значит, для стука нет времени. — Он вошёл и прикрыл за собой дверь. — Что у вас случилось? Что с сестрой?

— Пока, слава богу, ничего. — Хозяин кабинета повернулся ко второму посетителю. — Граф, будьте добры, передайте Константину документы. Кроме свежих донесений. Пусть изучит. Костя, садись в уголок и изучай. Вопросы потом. — Пётр Николаевич кивнул на дальний угол кабинета, где располагалось несколько кресел и журнальный столик.

На улице уже вечерело, поэтому Константин включил светильник, установленный в центре стола. Он быстро просматривал короткие выжимки из докладов. Было их много, но все короткие.

— Это правда про атакующий конструкт четвёртого уровня? — Костя прочёл о случае, произошедшем на лодке МВД. Раньше ему эту информацию не сообщали.

— Мы этих архаровцев допрашивали с использованием артефакта. Соврать они физически не могли. — Ответил граф Ивойлов

— Но ведь это, считай, похищение и попытка убийства. Надеюсь, их наказали?

— Лишили премии на полгода. — Хмыкнул граф. — Вообще-то, они были в своём праве. Он на них напал и нанёс физические увечья. Забрили в солдаты свободного человека? За такое, в той глуши, наказывать опасно. Нашей армии нужны солдаты.

— Давно бы ввели всеобщую воинскую повинность. Лет на пять. Достаточно много, чтобы натренировать хорошего солдата и при этом не обременительно для экономики, из-за изъятия из неё рабочего люда.

— Я помню твою заметку по этому вопросу. — Откликнулся Пётр Николаевич. — Мысль здравая и не тебе одному в голову пришедшая. Под неё давно пакет законов подготовлен. Но сейчас мы не можем ввести его в действие. Можем спровоцировать конфликт раньше времени.

— Вообще-то, я эту заметку только для отца писал. — Недовольно буркнул Константин.

— Секретного в ней мало, а какому отцу не хочется похвастаться умом своего отпрыска? Ты читай и не отвлекайся. — Прервал дядя попытку племянника возразить.

— Разрешите? — В кабинет вошёл адъютант графа. — Новое донесение от службы наблюдения за французом. Вы приказали сразу к вам нести.

— Давай сюда. — Граф Ивойлов протянул руку за папкой. — Свободен. Если что новое будет. Сразу неси. — Не обращая внимания на подчинённого, он углубился в чтение. — Умён француз. Сразу суть уловил, а ведь у него не так много информации для правильных выводов. Жаль, что кузнец ничего не помнит.

Пришла та информация, о которой упоминал служащий Архива. Ивойлов первый ознакомился с содержимым папки и лишь потом передал её в руки Петру Николаевичу. Тот просмотрел содержание разговора между французом и его племянницей. Реплики третьей участницы отсутствовали. Она сидела к чтецу спиной. Впрочем, ничего интересного услышать от провинциальной дворянки не рассчитывали изначально. Она была под такой же клятвой, как и Константин, а тому при всех ухищрениях опытных магов, не удалось обойти её, даже став архимагом.

— Что там? — Не вытерпел Константин. — При чём здесь кузнец?

— Читай по порядку и не отвлекайся. Внимательно читай. От твоего мнения многое зависит. — Снова одёрнул его дядя.

Мнению племянника он доверял несмотря на данную им клятву. Первым делом Костю проверили на артефакте правды. Влияет его клятва на принятие решений или касается только неразглашения сведений об Иване. Проверку Константин прошёл.

Такую же проверку устроили Грабовскому, который командовал отрядом штрафников, находясь под личиной. Что для лекаря его уровня было совсем несложно.

Устал человек от дворцовых интриг и спрятался там, где его трудно найти. Сначала никто не мог предположить, что Грабовский тоже окажется под клятвой. Он сам об этом сообщил, когда его начали вежливо расспрашивать об Иване. Некоторым людям позволено немного больше, чем остальным, в силу их возраста и заслуг перед отечеством.

* * *

— Не помешаю? — Вежливо спросил майор.

— Располагайся. — Четвёртый стул за нашим столиком был свободен. На него я и указал.

Таня смотрела на ГБ-шника с оттенком брезгливости, хотя старалась держать себя в руках.

— В общем, я к вам подошёл как частное лицо. — Сразу перешёл к делу майор. — Точнее меня попросили поговорить с вами знакомые ребята из службы вашей безопасности, Ваше Императорское Высочество.

— Как же вы мне надоели. — Устало произнесла Таня. — Что вам от меня нужно?

— Ситуация сложилась из ряда вон выходящая. Приказы из столицы поступают с большой задержкой. Часть из них противоречит сложившейся ситуации.

— Майор, давай ближе к делу. То, что дело пахнет керосином, мы и так чувствуем. — Поторопил я его.

— Чем пахнет? — Не понял ГБ-шник.

— Неприятностями. — Переиначил я, делая себе заметку на память.

— Именно так. — Согласился он с моим определением. — Давайте я обрисую ситуацию. Ваш отец, приказал не мешать вам отдыхать и вмешиваться только в крайнем случае.

— Вмешиваться, если я заведу знакомство с парнем? — Съязвила Татьяна.

— И в этом случае тоже. — Не стал отнекиваться майор. — Прошу не перебивать меня. Или мой рассказ затянется, а вам, как я вижу, моё общество неприятно.

— Продолжайте. Таня подержит себя в руках. — Пообещал я за неё. Катя, похоже только сейчас поняла, что Таня — настоящая Великая Княжна. Она тихонько сидела и слушала.

— Я командую физическим прикрытием графа Вонави. — Майор кивнул на меня. Обеих девушек удивило наличие у меня титула. Катя так вообще глаза выпучила и хотела что-то брякнуть, но сдержалась. — Хотя, как показали последние события, он в нём не сильно нуждается. У нас приказ, никоим образом не ограничивать действия графа. То, что вы здесь встретитесь, да ещё и втроём, никто предположить не мог. Новых указаний на этот счёт не поступало.

— Когда они поступят? — Меня заинтересовал способ обмена информацией в Империи.

— Не раньше завтрашнего обеда. Но боюсь, ситуация опять изменится. — Мрачно усмехнулся майор. — То, что дед проклятого рода смог вселиться в человека, причём, при свете дня, делает всю вашу охрану бесполезной. Он может вселиться в любого и атаковать вас, Ваше Императорское Высочество. Единственный, кто может вас защитить, как ни парадоксально — это граф, которого дух признал своим потомком.

Таня бросила на меня многозначительный взгляд. В нём роились кучи вопросов, но сейчас она молчала.

— По-хорошему, вам, Ваше Императорское Высочество, нужно срочно уехать из Алушты. Но служба вашей безопасности не может взять на себя такую ответственность. Граф, вы умеете водить автомобиль? — Обратился майор ко мне.

— Думаю, справлюсь. Скорость ведь не важна.

— Я никуда не поеду. Иван меня и здесь защитит. — Неожиданно упёрлась Татьяна.

— Граф сможет. — Подтвердила немного осмелевшая Катя, заодно пробуя мой титул на вкус.

В глазах майора поселилась вселенская печаль с толикой надежды. Он молчал и ждал, что я скажу дальше.

— Нет, Таня, я отвезу тебя в Симферополь. Там ты точно будешь в безопасности. — Мягко возразил я, глядя девушке в глаза. — Сутки побудешь там. Этого времени мне хватит, чтобы решить вопрос с духом Иванова. — Таня собралась возразить, но я продолжил. — Я, конечно, не против, если мы круглые сутки будем вместе. Майор, для нас двухместная камера найдётся, запираемая изнутри?

— Найдём. Засовы переставим. Можете хоть всё лето в камере просидеть. — Поняв мою мысль, охотно отозвался тот с самым серьёзным видом. — Только сидеть вдвоём вам не обязательно. Татьяна Павловна одна тоже будет в безопасности.

— Пока её не отравят через пищу или питьё. — Возразил я. — А так дед будет знать, что я пробую всю еду и не станет её травить через очередного одержимого.

— Хватит. — Оборвала меня Таня. — Я поняла. Поехали в Симферополь. Ты точно справишься за сутки?

— Обещать не буду, но постараюсь. Майор. — Переключился я на ГБ-шника. — Перекройте трассу до Симферополя. Если дух в курсе моей живучести, то он может организовать аварию на дороге.

— Разумно. Сделаем.

— Прежде чем я пойду разбираться с духом, я хочу, чтобы эта гора была оформлена как моя собственность. Пусть твои начальники подсуетятся с оформлением. И цену не советую загибать. — Добавил я ещё одно условие

— Да за эту гору уже приплачивать должны! — Снова влезла Катя.

— Я не жадный. Могу и купить. Главное, чтобы документы надёжные были.