Глава 16

— Константин, что думаешь? — Задал вопрос Пётр Николаевич, стоило цесаревичу отложить в сторону последний листок.

— Что именно вы хотите от меня услышать?

— Вопроса два: Иванов, который призрак с горы, и твоя сестра. Как нам следует действовать? Ты должен был хорошо изучить Ивана. Надеюсь, дать рекомендации, твоя клятва не помешает?

— Иван — сложный человек. — Константин отвечал, не раздумывая. Он уже думал над этим вопросом. — Не признаёт авторитетов. Ему наплевать на сословные различия. Он в людях видит прежде всего людей. Относится к другим ровно так, как они этого заслуживают. На его взгляд.

— Это нам известно. — Выразил граф Ивойлов общую с Петром Николаевичем мысль. — Не все стерпят фамильярное обращение, как Грабовский. Будут возникать конфликты.

— Маловероятно. Он не любит ненужных ссор. Я сам наблюдал несколько моментов, когда он несколькими словами гасил ссору, хотя мог просто свернуть шею оппоненту. К тому же я не имел в виду фамильярность. Правила поведения в обществе он соблюдает. Пока не поймёт, заслуживает его собеседник уважительного отношения или нет.

— Давай вернёмся к нашим вопросам.

— Я к этому и веду. Просто зашёл немного издалека. Если не настраивать Ивана против себя, то из него получится надёжный товарищ и верный союзник. Татьяна станет дополнительной ниточкой, которая привяжет его к нашей семье.

— Ты уверен, что он не воспользуется Татьяной для достижения своих целей? — Спросил Пётр Николаевич.

— Каких целей? — Цесаревич с иронией посмотрел на дядю. — Вы читали, как он живёт? Весьма аскетично, хотя перечень продуктов в холодильнике указывает, что поесть он любит вкусно. Стремления похвастаться своим богатством или титулом за ним тоже не замечено. Я даже сомневаюсь, что Татьяна ему нужна. Не вижу ни стремления к установлению тесных контактов, ни напора, с его стороны.

— Получается, тебе есть с чем сравнить, раз ты делаешь такой вывод. — Понял его по-своему Пётр Николаевич. — У него были отношения с кем-то из девушек в отряде? Как он себя ведёт в таких случаях?

Константин, улыбнувшись, развёл руками.

— Хорошо. Но он вырезал Танину фигурку в обнажённом виде! — Привёл последний аргумент Пётр Николаевич. — И специально захватил её с собой на пляж.

— Он не знал, что Татьяна появится на пляже. — Возразил цесаревич.

— Меня больше напрягает отсутствие у него дома инструментов для работы по камню. — Вставил замечание граф Ивойлов. — Не пальцем же он вырезал фигурку?

— Граф, давайте оставим фигурку на потом. Татьяну, видимо, тоже. Слишком мало информации, но пока их общение не выходит за рамки приличия. Константин, как, по-твоему, будут развиваться отношения между Ивановыми? Не заставит ли дух поклясться Ивана, чтобы тот отомстил за невинно убиенных родственников?

— Можно встречный вопрос? Ты, дядя, стал бы мстить за однофамильцев, убитых сотни лет назад давно мёртвыми людьми?

— Смотря чем заинтересовать. У Иванова с горы могут оказаться припрятаны родовые секреты и сокровища. Хороший стимул для большинства людей.

— Я уже говорил, Иван равнодушен к деньгам. — Костя был спокоен и говорил уверенно. — Секретов у него своих хватает. Надеюсь, он разберётся с буйным духом без всяких договорённостей.

— Разрешите? — В дверь заглянул адъютант графа. — Новое донесение.

— Давай сюда. — Граф Ивойлов забрал листок. — Свободен.

Пробежав глазами по строчкам, он передал его дальше.

— Ну вот. Он захотел купить гору. — Недовольно сказал Пётр Николаевич, протягивая листок Константину. Тот тоже недолго его изучал.

— Всё же Татьяну он согласился вывезти из опасной зоны без раздумий. — Довольный Костя нашёл в донесении подтверждение своим словам. — А разбирательство с духом Иванова и оформление горы на своё имя отложил на потом.

— Всё равно мне не нравится сложившаяся ситуация. — Упрямо произнёс Пётр Николаевич.

— Дядя, я бы без раздумий женил Ивана на Татьяне и отдал ему весь Крым в придачу. Он не предаст. А империя только выиграет.

— Ты что-то знаешь о нём такого, чего не можешь сообщить из-за клятвы?

Константин привычно улыбнулся и развёл руками.

* * *

— Молодой человек, вы в храме Божьем, а не на базарной площади. — С осуждением произнёс священник.

— Что в шкатулке? — Иван кивнул в сторону ниши.

— Частица мощей святого Луки Огнетворца Крымского. — Покладисто ответил священник. — Это часовня в его честь поставлена.

— Таня, напомни мне, когда буду составлять завещание, чтобы указал: ни при каких обстоятельствах не дербанить моё тело на куски и не распихивать по ларцам.

Татьяна зашла вслед за мной и стояла рядом осматриваясь.

— Перестань. Мы в святом месте. — Попросила она.

— А я, вообще-то, не шучу. — Ответил я с серьёзным видом.

«Лучше бы шутил. — Прошелестело у меня в голове. — Надоели эти просьбы и нудные молитвы.»

Я начал осматриваться, пытаясь определить, откуда шёл голос. Говоривший обнаружился на подсвечнике. Миниатюрная фигурка сухонького старичка была еле видна. Если бы он не начал шевелиться, я бы и не заметил этого призрака.

«Лука?» — Мысленно обратился к нему. Если я слышу в голове его голос, то и призрак, по идее, должен слышать мысли, обращённые к нему.

Но дедок не среагировал. Он продолжал сидеть на изгибе подсвечника, понурив голову.

Я подошёл ближе.

— Лука? — Повторил вслух.

«Ну чего тебе надо? — Призрак поднял голову и встретился со мной глазами. — Ты меня видишь?»

— Вижу.

— Ваня, что с тобой? — В голосе Татьяны слышалось беспокойство.

Я поднял руку, призывая её к молчанию. Дед между тем радостно соскочил с подсвечника и увеличился в размерах. К сожалению, он так и остался едва заметен на фоне свечения от ларца и света, поступающего через окна.

«Ох, мил человек, неужели появился святой, с которым пообщаться можно? — Затараторил призрак. — Я ж как немой в стране глухих существую. Никто меня не слышит.»

— Лука, а ты чего в мире живых задержался? Ладно старый Иванов, которого месть держит. Тебе-то чего покой не даётся?

Священник, убедившись, что я действительно с кем-то разговариваю, перекрестился сам, а потом перекрестил меня. Хорошо, что не лез с расспросами.

«Поклялся я Крым от врагов защищать, пока не придёт другой защитник мне на смену. Каюсь, в сердцах поклялся. Мы тогда знатно англичанам вломили. Вот и оставил меня господь клятву исполнять. В наказание, мне за гордыню. — Изобразил призрак тяжёлый вздох.»

— И сколько ты уже здесь кукуешь?

«Вторая сотня пошла. Оно бы и ни чо, но поговорить не с кем. А эти только просят и молятся.» — Призрак кивнул в сторону священника.

— Ваня, ты с кем разговариваешь? — Похоже, Татьяна решила, что я умом тронулся.

— С Лукой. Потерпи маленько. — Попросил я. — Заскучал он здесь.

— И давно вы с призраками разговариваете, молодой человек? — Со снисходительной улыбкой спросил священник.

«Скажи служке, что не дело это, в Великий пост котлеты жрать, да ещё и в моей часовне. — Фыркнул Лука. — В следующий раз я ему кару посерьёзней придумаю.»

— А что было на этот раз? — Я проигнорировал вопрос священника, который оказался рангом пониже.

«Голуби тут нагадили. — Ухмыльнулся призрак.»

Насколько я заметил, открывающихся окон здесь не было. Двери тоже держат закрытыми. Видать сильно удивился служка, обнаружив здесь птичье дерьмо.

— Лука говорит, если ты в следующий раз в его часовне котлеты жрать будешь в Великий пост, то нагадят не только голуби, он и навозом пол измажет. — Добавил я от себя, посмотрев на парня в рясе. — Было такое? Или я умом тронулся?

— Не ел я котлет. Они рыбные были.

— Ты в храме господнем не ври. Может не только Лука обидеться, но и… — Я ткнул пальцем вверх.

Служка сглотнул, побледнел и снова начал истово крестить нас с Татьяной и себя заодно.

«Тьфу, ты господи! Ну вот как из такого нового защитника себе на смену вырастить?»

— Господь отмеряет ношу по силам и духу каждого. — Повторил я где-то прочитанную фразу. — Значит, и ты справиться должен.

«Куда ж я денусь. — Согласился Лука. — Хорошее изречение. Надо запомнить. Скажи мне, Ваня, а почто твоя суженая некрещёная?»

— Это не ко мне вопрос. Ты лучше скажи, Лука, почему все кому не лень Татьяну мне в невесты записывают? — Решил я поинтересоваться у призрака. — Мы знакомы с ней меньше суток.

Девушка, после произнесённого вслух вопроса, удивлённо на меня посмотрела.

«Суженая и невеста, это не всегда одно и то же. Хотя в твоём случае совпадение случилось. Надо её окрестить, пока время есть.» — Лука преобразился. Спина распрямилась, а взгляд стал уверенным.

Полупрозрачная фигура призрака налилась энергией, и он стал видим обычным людям. Это я понял по удивлённому вздоху Тани и грохоту, идущему от двери. Оглянувшись, увидел служку, упавшего на колени. Тот, судя по движению губ, усердно молился.

— Готова, дочь Божья Татьяна, принять таинство крещения и меня в качестве своего отца крёстного? — Загрохотал голос Луки в маленькой часовенке.

— Готова. — Под звук звонкого удара решительно ответила Татьяна. Похоже, она устала за сегодня удивляться.

— Научи дурака молиться… — Начал я фразу, переведя взгляд на парня, треснувшегося лбом об пол и лежащего неподвижно.

— Ваня, не теряй времени. Вот здесь в камне крестик нательный замурован. — Лука подошёл к стене и ткнул в неё пальцем. Тот наполовину погрузился в камень. — Доставай, пока болезный в себя не пришёл.

Я сунул руку в камень. По изменению плотности понял, что внутри стены сделан тайник. Таким же способом нащупал маленький предмет из металла и вытащил его. Это оказался золотой крестик.

— Верёвочку надо. — Произнёс я, разглядывая мелкий рисунок, нанесённый на крестик.

— Цепочка подойдёт? — Таня приподняла свой кулончик.

Тот висел на изящной цепочке из серебристого металла. Вряд ли это было серебро. Слишком тонкая.

— Потом цепочкой займётесь. — Остановил нас Лука. — Идёмте. Таинство крещения не любит обилия глаз.

Направляясь к выходу, призрак наклонился к служке и коснулся его головы. Тот сразу начал подавать признаки жизни, поднял голову, но встретившись взглядом с Лукой, чуть снова не потерял сознание. На его лбу наливалась здоровая шишка.

— Вставай, лежебока. Обряд крещения проводить будешь. — Пророкотал старик. — Я знаю, ты умеешь.

— Святой воды нет. — Просипел, стоя на коленях, парень.

— Будет тебе вода. Вставай. Открывай двери.

Служка подскочил словно на пружинах и ринулся к дверям. Призрак дождался, пока двери откроются и вышел как нормальный человек. Мы с Таней двинулись следом.

— Иван, ты мне многое должен объяснить! — Прошипела девушка.

— Что смогу, обязательно! — Пообещал я, понимая в происходящем не больше неё. — Но позже.

Мы обошли часовню. С горы, на которой она стояла, открывался великолепный вид на город. Лука остановил нас на краю ровной площадки, оставленной для любителей смотреть на город с высоты. Сам прошёл в её центр и вытянул руки перед собой, ладонями вниз.

— Начинай читать «Символ веры», а потом сразу «Отче наш». — Обернувшись к служке, произнёс он.

Парень, сначала запинаясь, а потом всё увереннее начал читать молитву. Прямо из камня под вытянутыми руками Луки начала сочиться вода. С каждой секундой ручеёк становился сильнее. Потом напор воды вырос, превратив родник в настоящий фонтан. Лука вернулся к нам, хотя вряд ли мог намокнуть. Струя била невысоко, метра на два, не больше. При этом она распадалась на веер капель, в которых сразу поселилась радуга.

— Приступай, отче. — Лука едва заметно добавил в голос иронии на слове «отче». — Татьяна, свет Павловна, надеюсь, тебя не испугает купание в ледяной воде? Не бойся. Та вода целебная, от неё не заболеешь.

— Я не боюсь, святой Лука. Я в смятении. — Честно призналась Таня. — Слишком необычно происходящее вокруг.

— Но ты же не против крещения? Ты веруешь в Господа нашего? — С улыбкой спросил призрак. На солнце вопреки ожиданиям он стал ещё плотнее и был прекрасно виден. По крайней мере, мне.

— Верую, отче. — Таня склонила голову.

— Тогда иди и соверши обряд. Достаточно три раза пройти через бьющий из недр фонтан святой воды. — Лука повернулся к служке и добавил. — Отче, приступайте. — Когда служка с Таней отошли к фонтану, он посмотрел на меня. — Вытяни руку с крестиком. Ладонь раскрой.

Я выполнил его просьбу. Призрак аккуратно прикоснулся к крестику полупрозрачным пальцем и замер. Больше ничего не происходило, и я перевёл взгляд на Таню.

Она сняла своё платье и передала его оробевшему служке. Тот не знал, куда спрятать глаза, хотя девушка была в очень скромном купальнике. Переодеться после купания в море получилось только у меня.

Вода в фонтане была холодной. Таня вся сжалась, пробегая через него. Повторила она такое «окунание» три раза. Но досмотреть мне не дали.

— Готово! — Пробасил рядом Лука. — Оцени. Я знаю, ты видишь.

На ладони у меня светился артефакт, в который превратился крестик. В общем, ничего удивительного, учитывая чудеса, продемонстрированные Лукой раньше.

— Почему о тебе раньше никто не слышал, если ты такое волшебство можешь творить?

— Магии вокруг и так хватает. — Изобразил Лука тяжкий вздох. — Думаешь, мне эти чудеса легко даются? Почудил немного и хватит. Сейчас сил осталось только с крестницей иногда поговорить.

— Это плохо. — Такой оборот дела мне не понравился. — Я рассчитывал Татьяну под твоим присмотром оставить, пока с духом Иванова разбираюсь.

— Оставляй. Одно дело — чудеса творить, другое — защитить от напасти. — Призрак говорил уверенно. Значит, сил уберечь Татьяну ему точно хватит. — Разбирайся с Ивановым. Он совсем с ума сошёл, сидя на своей горе. Дитя невинное в чём виновато?

— Что-то охраны Таниной не видно. Должны уже здесь быть. Мне бодаться с местными шишками некогда. — Пожаловался я.

— Здесь они. Рощу у подножия горы вытаптывают.

— Зачем? — Объяснение мне в голову не приходило.

— Дорогу до часовни ищут. — Усмехнулся Лука. — Пошли. Они закончили.

Таня, дрожа от холода, натягивала платье. Служка, красный как рак, читал «Отче наш». Фонтан, только что бивший из земли, опал, но вода продолжала течь, выискивая себе дорогу среди камня.

— Ну что, дочь моя крёстная, чувствуешь божью благодать? — Громогласно спросил Лука.

— Очень хорошо чувствую. — Таня закончила одеваться. Платье сразу же промокло, но на пёстрой ткани мокрые следы были не сильно видны.

— Иван, помоги Танюше цепочку в крестик вдеть. Её сейчас пальцы не сильно слушаются. — Лука подмигнул девушке. — Зато в голове прояснилось. Правда?

— Да. Вопросов стало ещё больше. — Таня сняла цепочку с кулоном через голову и протянула мне.

— Приходи, поговорим. Зачем ещё нужен крестный, если не помогать. Выслушать и совет дать я тебе смогу. Только ты подумай, о чём стоит меня спрашивать. А на какие вопросы ты сама в состоянии ответы найти.

— Хорошо, крёстный.

* * *

Барон Сазонов стоял, облокотившись на автомобиль, и прислушивался к шуму в кустах. Периодически один из оперативников выскакивал с радостным лицом на стоянку. Потом до него доходило, где он оказался, и оперативник снова нырял в заросли.

— Господин барон, есть первые показания. — Подошедший адъютант протянул папку.

Сазонов принял её, открыл и начал бегло читать.

— На Снегирева составить докладную, на имя Петра Николаевича. Попросить снять его с занимаемой должности за служебное несоответствие. — Барон отрывисто отдавал распоряжения. — С Потёмкиными сильно ссориться не будем. В докладной просто перечислить факты, без выводов. Но! Весь ущерб подсчитать до последней копейки и выставить им счёт. Жаль, что для них эта сумма, как укус комара.

— Можно с Татьяной Павловной поговорить. Наверняка она страху натерпелась во время погони. Пусть компенсируют.

— Её Высочество ещё найти надо. — Раздражённо ответил барон Сазонов. — Полчаса дорогу к часовне найти не можем.

— Значит, Лука ещё в силе и ей ничего не грозит. — Попытался успокоить начальство адъютант.

— Мне не нужны надежды. Мне нужны факты! Когда лично смогу убедиться, что она в безопасности, тогда успокоюсь. — Отрезал Барон.

Словно в ответ на его гневную тираду, в густых кустах открылся проход. В нём виднелась дорожка, выложенная крупным булыжником.

— Идём. Похоже, Лука решил нас пропустить. — Барон Сазонов оторвался от машины и быстрым шагом направился к образовавшемуся проходу. Адъютант поспешил за ним.