Глава 11

Он протянул мне монокль, который я тут же приложил к глазу. Для меня мало что изменилось. Артефакт, как светился, так и продолжал светиться. Приглядевшись и несколько раз поводив головой туда-сюда, я заметил, что командир тоже испускает слабое сияние зеленоватого цвета. Днём свечение было еле различимо. Осмотрелся вокруг, ничего и никого светящегося больше не увидел.

Командир тем временем положил артефакт в мешочек и затянул тесёмки на нём. Свечение пропало.

— Что это за мешочек? Через него артефакт не видно. — Заинтересовался я.

— Сделан из шкурок мелкого грызуна. Породу вывели китайцы. Но не в одних грызунах дело. Шкуры проходят сложную и многоступенчатую обработку. Секрет разгадать не удалось никому, и мешочки продаются очень дорого. Но без них никуда не деться. — Вздохнул командир, видимо, вспомнив о деньгах, что заплатил за мешочек. — Некоторые артефакты работают сами по себе, без внешнего управления. Как, например, вот этот нейтрализатор ядов. — Он легонько хлопнул по сумке. — Что не всегда нужно и вызывает лишний расход энергии.

— Как определить функцию, которую выполняет артефакт? — Спросил я, пользуясь редким моментом разговорчивости командира.

— Хозяин артефакта всегда знает, для чего он, и как им пользоваться. Это знание само появляется в голове владельца.

— Понятно. — Кивнул я. — А на накопитель можно посмотреть?

— Держи. — Командир достал из обычного кармана несколько предметов и высыпал передо мной на стол.

Просто камешек. Оплавленный кусок пластмассы. Он даже запах имел соответствующий. Осколок стекла с обточенными краями. Металлическая пуговица.

Я поднёс палец к оплавленной пластмассе и покатал её по столу. Никаких ощущений она у меня не вызвала. Другие накопители тоже воспринимались как обычные предметы.

— Накопителем может быть что угодно? — Капитан кивнул. — Среди накопителей и артефактов какое-нибудь деление существует? Вроде качественного или по мощности. — Решил уточнить я.

— Пытались одно время рассортировать артефакты по классам, но дальше группировки по общим направлениям не продвинулись. Вроде защитных, лечебных, огненных и так далее. Артефактов настолько мало, что каждый ценен сам по себе, и вместить их в жёсткую классификацию не получается. С накопителями проще. Принято их делить на две большие категории. Обычные накопители. — Капитан кивнул на стол передо мной. — И кровавые камни. Обычные разделяются по объёму магической энергии в них, но классификация условная и больше субъективная.

— Опять никакой конкретики? Единица измерения есть у магии? — Мне не верилось, что за столько лет не нашли способ её измерять.

— Есть два состояния при работе с магией: энергии хватает или не хватает. — Отрезал командир. — Умение определять необходимый объём, является одной из граней таланта мага. Чутьё на объём магии, необходимый для магического действия, может быть врождённым, что случается довольно редко, или приобретается длительными тренировками. — Он явно процитировал какой-то учебник. — Если можно обойтись без дополнительного усложнения, то его лучше избегать.

— Понял. — Не стал я дальше развивать эту тему. — А кровавые камни почему так странно называются?

— Потому что за них заплачено большой кровью. — Капитан оглянулся на помешивающего суп Василия. — Там не сварилось ещё?

— Минут пять потерпите, Ваше Благородие. — Отозвался тот.

— Случается, что подбираются группы из сильных и удачливых штрафников, а мир им достаётся очень тяжёлый. Чем труднее и опаснее мир, тем больше награда. — Я кивнул, подтверждая, что понял его. — Но её ещё надо найти и вынести. Так вот, всем, кто участвовал в добыче кровавого камня, сразу даётся наследуемое дворянство, земля с крепостными и много денег.

— Всем, кто выживет. Я правильно понимаю?

— Именно.

— И что в этих кровавых камнях такого особенного? — Высказал я вежливый интерес. Нам сейчас точно не до них. Нам бы просто выжить.

— Они не столько накопители, сколько артефакты. Артефакты, вырабатывающие магическую энергию! — Со значением произнёс командир. — Но! Такой артефакт видят все! Он для всех светится. Его можно украсть. Отобрать у хозяина, и он всё равно будет действовать.

— Понятно, почему дворянство даётся всем. — Сделал вывод я. — Чтобы раньше времени друг друга не поубивали.

— Верно. — Подтвердил капитан и начал убирать накопители обратно в карман. — Только не до всех доходит. Убивают. Всегда находятся умники, которые думают, что награда одна и её делят на всех. — Командир мерзко захихикал, чем испортил начавшее складываться положительное впечатление о нём. — Мало им трудностей Аберрации!

— Готово. Можете приступать к завтраку. — Позвал Василий.

Я поднялся и, захватив миску, пошёл к костру. Магическую плиту, которую использовали для готовки в вагоне, командир нам в лагерь не выдал. Для своей работы она требует накопители, а мы пока ни одного не принесли.

* * *

Мы прошли половину пути до тумана, когда Василий не выдержал и спросил.

— Зачем мы туда попёрлись сейчас? Не лучше ли было поступить, как посоветовал командир?

— Для тебя лучше, но я хочу осмотреться, пока никто не мешает. Мы не знаем, что там происходит. Кто с кем воюет. Надо это выяснить. Может, удастся найти союзников среди местных. Ты по-немецки разговариваешь?

— Немецкий, французский, итальянский, английский. — Перечислил Вася языки. — Не на всех идеально, но общаться смогу.

— Уже хорошо. Можно языка взять хотя бы у немцев. Если мы на подконтрольной им территории.

— В темноте? — Удивился Вася. — Там же не видно ничего!

— Я хорошо вижу при слабом освещении, а ты можешь подождать в тумане или в комнате, куда мы выходим. — предложил я.

— Так не пойдёт. — Отказался Вася. — Я сюда за пробуждением дара пришёл, если я буду всё время в тумане сидеть, то ничего у меня не пробудится. Аберрация благоволит тем, кто рискует!

— Успеешь ещё нарисковаться. Я один по округе пробегусь. Так безопасней. Для меня. Выясню сначала, что здесь к чему. Второй раз уже вместе пойдём.

— Ну хорошо. — Не стал настаивать Вася. — А я сверху попробую разглядеть, что возможно.

— Только аккуратнее и постарайся сильно не высовываться. — Дал я последний совет перед входом в туман.

* * *

Ночной бой продолжался, но уже не так активно, как при нашем первом появлении. Стреляли везде. Такое чувство, что нас действительно забросило в самый центр боестолкновения.

Труппы в комнате остались на своих местах. Чужих следов тоже не заметил. Я, стараясь сильно не шуметь, подкрался к краю и ещё раз посмотрел, что творится внизу.

Квартира под нами пола не имела совсем. Ниже находилось нагромождение кирпича и бетона. Там просто пройти, будет проблематично, а если спрыгнуть, то этот номер окажется смертельным.

Я поднялся на ноги и глянул на старый диван в дальнем углу. На нём оказалось накинуто покрывало, местами посечённое осколками. Подошёл ближе. Для пробы приподнял сидушку дивана. Довольно легко она поддалась и с щелчком зафиксировалась в верхнем положении. В открывшейся нише нашлись другие постельные принадлежности.

Среди окружающих выстрелов треск разрываемой ткани почти не выделялся. После того как разорвал тряпки на полосы и связал их в одну верёвку, я на всякий случай снова перевесился через край. Вроде никого мои шевеления не привлекли.

— Вася, как только я спущусь, сразу затягивай верёвку наверх. Нечего обозначать, что здесь кто-то есть. Понял?

— Понял. — Кивнул тот. — Про накопители не забывай. Лишними не будут, но зря тоже не рискуй. — Теперь уже он дал мне напутствие.

Верёвку закрепили за крюк, державший раньше батарею отопления. Саму батарею сорвало вместе с трубами, когда рушилась стена, а крюк держался мертво.

Спускался я медленно, стараясь не делать резких движений. В окна меня не видно. Верёвка удачно шла вдоль стены, как раз между ними. Но чем чёрт не шутит. Лучше подстраховаться.

Выбраться из здания можно через окна второго этажа, достаточно раскачаться на верёвке, но мне пока не нужно на улицу. Тем более, когда там немцы сидят.

Я хотел обследовать само здание, в котором открылся для нас проход. Накопители могут оказаться чем угодно. Такого добра, «чего угодно», имеется в виду, здесь завались. В прямом смысле этого слова. Только мне ни одного накопителя ещё не попалось. Подозреваю, что и не попадётся.

Внутренняя несущая стена имела многочисленные проходы на другую сторону здания. Нижние завалило обломками. Те, что располагались этажом выше, находились слишком высоко. Всё-таки потолки у этого дома явно больше трёх метров.

Пришлось искать тот проход, который можно легко очистить от строительного хлама без большого шума. Пару раз засекал любопытное лицо Васи, мелькавшее наверху. Хорошо, что ему хватило ума не спрашивать, как дела и прочую чушь.

Расчистив проход, я проскользнул за стену и попал на лестничную площадку, засыпанную обломками. Здесь тоже не обошлось без разрушений. Сверху обрушилось несколько лестничных пролётов, чудом не загородивших всю площадку, но дверь в подъезд завалило намертво.

Входную дверь квартиры справа от меня выдавило обломками, но не засыпало полностью. Я без проблем пролез в оставшийся промежуток. Внутри квартиры следов на щедро припорошённом пылью полу не было. Это хорошо.

Довольно простая обстановка. В прихожей на деревянной вешалке висела лёгкая верхняя одежда. Значит, бои идут недавно. Судя по температуре в этом мире лето. Зашёл на кухню. Первым делом посмотрел на улицу. В выбитое окно виднелась глухая стена соседнего, то ли дома, то ли промышленного цеха. Странная планировка квартала, как по мне. Но порадовало отсутствие какой-либо активности снаружи. Ни выстрелов, ни разговоров. Вообще никакого движения не слышно.

Осторожно высунул голову на улицу. Осмотрелся. Дом, где я находился, оказался высоким и длинным. Не небоскрёб, но с десяток этажей в нём точно набиралось. В левую сторону он шёл на добрых двести метров. Справа через узкую улицу, находился завал из битого кирпича и бетонных плит. Часть здания оказалась разрушена, и его обломки засыпали узкий проход. Похоже, бомба попала. Людей не видно. Теперь понятно, почему с этой стороны выстрелов неслышно. Здесь натуральная мышеловка.

Стена напротив поднималась намного выше, чем дом, и заканчивалась зубцами, идущими поверху.

Я вернулся к осмотру кухни. Холодильника не видно. Лампочки обычные. С нитью накаливания. Несколько газет развёрнуто на кухонном столе вместо скатерти. Попытался прочитать. Сначала подумал, что язык не русский, но быстро сообразил, текст идёт в зеркальном отображении. Написан справа налево, и буквы развёрнуты. Легко прочёл название на одной из газет.

«Правда». Ну куда же без неё на Руси. Дата: Май 1966 года. Выходит, я в СССР начала брежневского периода. Тогда какие, к чёрту, немцы?

Ломая мозг, продолжил вчитываться дальше. Из заголовков ничего толком не понять. Сеют хлеборобы, строят строители, копают какой-то канал в пустыне. Ни слова про войну.

Пробежался по кухонным шкафам. Крупы, макароны. Даже картошку нашёл. Дряблую и проросшую. В нижнем шкафу нашлись консервы. Если накопителей мы в этом мире не найдём, и командир откажется кормить, то здесь будем питаться.

Нашёл три кухонных ножа. Самоделки. Лезвие толстое. Не согнётся и не сломается, коли вражину пырнуть придётся. Распихал их за голенища сапог. Если много не прыгать, то не потеряю.

Убедившись, что вокруг никого нет, перестал таиться и довольно быстро закончил осмотр. Обыск всей квартиры не принёс никаких результатов. Здесь нет накопителей или я их просто не чувствую. Хотя я должен видеть артефакты. Но светящиеся предметы мне тоже не попадались.

Стоя в большой комнате, я посмотрел в окно на стену напротив. Странная она какая-то. Небольшое расстояние позволило отметить идеальное качество кладки. Похоже на повторяющийся рисунок пластиковой отделки, имитирующий кирпичную стену.

Внезапно я заметил знакомое свечение. Качнувшись, определил, что артефакт находится на улице. Прямо под окном. Даже не удивился, что не заметил его раньше. Радостный, я кинулся к окну, хрустя осколками стекла, и едва высунул голову на улицу, как получил ботинком в лицо. Даже рифлёную подошву разглядеть успел.

Моих рефлексов хватило, чтобы нагнуть голову, подставляя лоб под удар. Ходить с разбитым носом мне не хотелось. Меня качнуло назад.

Пока восстанавливал равновесие, через окно в комнату влетел парень, одетый во всё чёрное, с балаклавой на голове. Он с ходу попытался ударить меня ножом.

Дальше сработали рефлексы тела. Я пальцами обхватил лезвие, но вместо того, чтобы вывернуть его из руки противника, влил в нож немного энергии. Тот перестал быть материальным и прошёл сквозь кисть нападающего.

Нож я откинул в сторону. Противник сдаваться не собирался, а обрушил на меня град ударов. Попытался обрушить. Я к тому моменту переключился на боевой лад и легко уходил от атак, или блокировал их. Через пару секунд, блоки сменил на встречные удары с выплеском энергии. После серии моих попаданий противник повалился на пол, поскуливая неожиданно высоким голосом.

Я наклонился и сорвал с него балаклаву. Это оказалась женщина.

— Фрау гуд? — Только и смог вспомнить я слова из немецкого, что подходили к данной ситуации.

— Х…яу, тебе гуд. — Со злостью донеслось с пола.

— Так ты не немка⁈ — Обрадовался я. — Я тебе не враг. Я русский. Не нападай на меня, и всё будет хорошо.

На слове «русский» женщина заметно вздрогнула и расслабилась, лёжа на полу.

— Не убивайте меня, господин. Я приняла вас за врага. Ошиблась в темноте.

— Всё страньше и страньше. — Пробормотал я. Столь странный переход в её поведении не укладывался у меня в голове. — Ты одна?

— Да, господин. — В голосе женщины чувствовалась обречённость.

— Тогда давай поговорим. — Предложил я. — Поднимайся.

Я протянул ей руку, но женщина, не обратив на неё внимания, со слабым стоном начала вставать сама.

Навязываться не стал. Может, у них здесь эмансипация в самом разгаре. Артефакт светился у неё в районе бедра, но разговор про него я решил отложить на потом.

В центре комнаты стоял круглый стол и три стула вокруг него. На один из них я уселся и выжидательно посмотрел на женщину. Та растерянно крутила головой, широко распахнув огромные глаза.

— Я включу фонарик, господин? — Осторожно спросила она.

— Включай, конечно, только смотри, чтобы с улицы не увидели. — Согласился я, сообразив, что женщина ничего не видит в тёмной комнате. — И присаживайся.

Тусклый свет от допотопного фонарика с лампочкой накаливания осветил меня узким лучом, потом скользнул по столу и окружающей обстановке.

Погасив фонарик, женщина уверенно подошла к стулу и села напротив.

— Меня зовут Вася, а тебя?

— Тинил. — Представилась она.

— Необычное имя для русской. — Заметил я. — Но красивое.

— Я не русская, господин, я из дальневосточных чукчей. — Поправила меня женщина.

— Ладно, оставим эти подробности на потом. — На чукчу она не сильно походила, но разбираться в здешнем обществе мне было неинтересно. Я здесь проездом, можно сказать. И чем быстрее свалю отсюда, тем лучше. — Сейчас меня интересует, что за война здесь идёт и где мы вообще находимся?

— Кто вы такой? — Насторожилась Тинил после моего вопроса.

— Инопланетянин. — Усмехнулся я. — Самое простое объяснение. И очень близкое к истине.

— Зачем вы обманываете меня? Вы русский, значит, из кремля. — Женщина показала пальцем на стену за окном.

— Я русский, но я понятия не имею, что за этой стеной. Сейчас меня интересуют местные боевые действия, с кем вы воюете? Можешь рассказать? Это же не секретная информация?