Глава 11
Спросонья я не сразу сообразила, где я и что происходит. Ах да, командировка, отель, босс за стеной. И кто-то стучится в номер.
Ну вот, пожалуйста. А еще пять звезд в центре города, ага. Хоть «Магнолия», хоть «Камелия», хоть ромашка с васильком. Все равно найдется пьяная личность, которая будет ночью ползать по этажам, ища какого-нибудь Сашу, Васю, Клаву или Ибрагима. И чем выше градус, булькающий внутри, тем с большим упорством будет долбиться во все двери, включая лифт, чердак, вентиляцию и канализационные люки. Может, если лежать тихо-тихо, она подумает, что номер пустой, и сама отвалится?
Под дверью вздохнули и шаловливо поскребли ноготками:
– Са-а-аша-а-а…
Нет, не отвалится. Будет скрестись до победного. Пока лично не убедится, что никакого Саши тут нет, и отродясь не было. В коридоре что-то упало, раздалось пыхтение, а потом стук. Уже громкий. Черт! Так она мне босса разбудит. Он и в обычном виде не сахар, а злой и разбуженный… Я шустро подскочила с диванчика, запахнула халат и метнулась к двери, чтобы отправить дамочку восвояси. Уже на полпути внезапно осознала, что что дамочкин Саша и босс Александр Анатольевич, что сопит в своей комнате, – один и тот же тип. Это именно моего босса так истово домогаются. Я затормозила на полном скаку. Ну, чёртов донжуан! Со своими толпами женщин… То на работе к нему пристают, то невесты всякие скандалы устраивают. Не успел отъехать от города на несколько километров – и здесь номер штурмуют. Я прислушалась. В комнате босса стояла тишина. Спит! В таком шуме! А мне что делать? Тоже лечь спать, и пусть его пассия стучится, пока не посинеет? Да все равно ж не усну!
– Саша! – не унималась дамочка.
Я уже начинала злиться, а страсти в коридоре нарастали. Потоптавшись и повопив: «Саша» на разные лады, дамочка бухнула в дверь кулаком. Жаль, не лбом. Со всей силы. Может, отключилась бы и проспала там на полу до утра…
– Саша, открывай!
Гадство! Придется мне открыть, иначе от неё не отделаться. Я вздохнула, распахнула дверь и… И едва увернулась от летящего вперед кулака. Дамочка по инерции шагнула вперед и, с трудом затормозив, качнулась на каблуках.
– Ой, Саш, пра-а-асти… – томно протянула она.
Я молча сложила руки на груди и исподлобья уставилась на неё. Недобро уставилась, откровенно говоря. Но когда после рабочего дня с кучей беготни и документов мне не дают нормально отдохнуть, ожидать от меня доброты неразумно. Дамочка, зазывно улыбаясь, наконец сфокусировала на мне взгляд. Моргнула, брови озадаченно поползли к переносице. Кажется, до неё дошла нехитрая истина, что я вовсе даже не Саша.
– А я не знала, что он не один, – расстроилась дамочка.
Что? О чем это она? О, господи… Ну как ей догадаться, что я его секретарь? Она ведь обнаружила меня не в приёмной, а в его номере, среди ночи. И не отглаженную и прилизанную с улыбкой от уха до уха, а наоборот, лохматую и упакованную в отельный халат. Тут уж совершенно очевидно, что с боссом мы куда ближе, чем положено начальнику с подчинённой.
И доказывать, что это не так, бесполезно. Впрочем, этой шумной даме я не собиралась ничего доказывать.
– Здравствуйте! Вы что-то хотели? – вежливо спросила я и попыталась широко улыбнуться. Видно, перестаралась, потому что дамочка попятилась. – Александр Анатольевич спит, но я могу ему передать.
Взгляд дамочки переместился куда-то мне за спину. А в следующее мгновение на мои плечи опустились руки… И, собственно, сомнений не оставалось: поскольку в номере больше никого не было, меня обнял сзади и привлёк к себе не кто иной как мой босс.
И вроде бы ничего особенного не произошло. Подумаешь, чьи-то руки на моих плечах. Но сейчас со мной творилось что-то непонятное. Совсем как в книжках о любви. Там у героинь вечно что-нибудь екает, кружится, подгибается, а еще бабочки в животе летают. А в жизни… А в жизни сейчас именно так и было. И сладко екало внутри, и подгибались колени, и летали бабочки. Мохнатые, щекотные, целым роем. И ладони босса казались горячими-горячими, и от их жара странно холодело в спине.
– Виолетта Игоревна, – произнёс голос у меня над ухом. Гадкие бабочки моментально перебрались на шею, а в голове стало пусто и звонко. – Нам с Юлечкой пора отдыхать…
Да, да… Пора отдыхать… И побыстрее. А то сейчас Юлечка просто стечет на пол. А боссу придется ее поднимать. Представив, как босс наклоняется, и его руки подхватывают меня, я сглотнула и попыталась прийти в себя. Даже головой тряхнула, чтоб там прояснилось. Но, похоже, тряхнула невпопад, потому что глаза Виолетты Игоревны стали круглыми-круглыми.
– …Завтра трудный день, – между тем говорил босс. Его горячее дыхание перемешивало слова, швыряя их, как мячики, отчего смысл уловить не получалось. – Поставку на ноябрь-декабрь мы сможем обсудить завтра во время обеденного перерыва. Что скажете?
Судя по тому, что выражение лица Виолетты Игоревны стало замечательно недалеким, вряд ли она была способна сказать что-то осмысленное. Впрочем, как и я.
– Да, конечно, извините, – пробормотала она.
Попятилась из номера и даже закрыла за собой дверь. Босс, наконец-то, убрал свои руки, и я смогла нормально вдохнуть.
В голове прояснилось, и первая мысль, что там появилась, была: и давно он не спит? Мог бы и сам разобраться со своей поклонницей, а не ждать, пока это сделаю я!
Я уже собиралась ему это сказать, обернулась и…
И остолбенела, потеряв дар речи.
Понятно, почему Виолетта Игоревна слегка окосела. Передо мной стоял крепкий, рельефный атлет с небрежно обернутым вокруг бедер махровым полотенцем. Ну точь-в точь статуя из музея, в который наш класс водили в школе. Девчонки тогда фыркали, парни ржали, а я стояла с открытым ртом.
Совсем как сейчас.
Полотенце было белоснежным, отчего кожа босса казалась смуглой, будто он только что вернулся с Гавайских островов, ну или куда там ездят эти успешные спортивные мужчины, белозубые, загорелые хозяева жизни.
Тело выглядело совершенным – и крепкая шея, и широкие плечи, и выпуклые кубики пресса… На этом бы мне и остановиться, но взгляд, зараза, так и норовил скользнуть ниже. Полотенце неприлично топорщилось и держалось на честном слове. Честное слово было ого-го…
Я сглотнула и попыталась смотреть в сторону, но глаза словно заклинило. Они упорно возвращались куда не надо, будто боялись пропустить тот момент, когда чертова тряпка все-таки свалится!
Я сделала усилие и подняла взгляд. Ох, зря… По тому, как сейчас смотрел на меня босс, стало ясно, что он давно с любопытством наблюдал, как я на него пялюсь.
– Спокойной ночи, Александр Анатольевич, – пробормотала я, заливаясь краской.
И стрелой рванула в сторону своего закутка с диваном. Но босс молниеносно поймал меня за локоть. От резкого движения небрежный узел развязался, и полотенце мягко спланировало на пол. Я зажмурилась. И не завизжала только потому, что голос пропал.
– Юля? – голос босса звучал странно, словно он сдерживал смех. Угу. Где мой босс и где смех? Он же никогда не смеется. Он родился суровым младенцем со сдвинутыми бровями! – Что с вами?
Я бы сама хотела знать, что со мной.
Я осторожно приоткрыла один глаз. На боссе красовались весьма приличные боксеры от Келвина Кляйна. И очень симпатичные. И так классно обтягивали за… Так, стоп.
– Не знаю как вы, – сказал босс, – а я вдруг обнаружил, что ужасно голоден…
Повезло ему. А я вот обнаружила голого босса. И теперь не знаю, что делать с глазами. И с разыгравшейся фантазией. И тем сном, который уже был благополучно забыт, но теперь встрепенулся и напоминал о себе неприличными образами.
– … Вы не против позднего ужина?
– Не против, – кивнула я.
А что, двойная польза. И организм при деле: руки, глаза и рот под контролем и не творят что попало, да и поесть не мешало бы. Голова от голода кружится.
Именно от голода! И босс тут ни при чем.
Босс куда-то звонил, что-то заказывал. Я не слушала. Занята была. Очень старалась на него не таращиться. И всё-таки успела разглядеть и крепкие ягодицы, и мускулистые ноги, и…
Мне отчего-то стало ужасно жарко. Просто нечем дышать. И в ушах стучит. Наверное, кондиционер сломался. Вот тебе и пятизвездочный отель!
– Александр Анатольевич, оденьтесь, пожалуйста…
Он удивлённо посмотрел на меня, потом на себя. В его взгляде отчётливо читалось, что он как раз считал себя вполне одетым. Но пожал плечами, всё-таки скрылся в ванной комнате и через минуту вернулся, завязывая на себе халат.
Но только лучше не стало. Белоснежный халат, конечно, все скрыл, но шеи в развале ворота и крепких икр мне вполне хватало для того, чтобы додумать всё остальное.
Ужин прибыл очень быстро: сэндвичи, овощи, фрукты. И бутылка вина, которая в мои планы никак не входила: мне ещё завтра работать. Точнее, уже сегодня.
Вышколенный официант подкатил сервировочный столик со всем этим богатством к моему дивану (вот зачем он в люксе, а вовсе не затем, чтобы на нем спать!) и исчез.
Пить из-за сумасшедшей жары хотелось ужасно, и когда босс налил мне вино, я сделала несколько жадных глотков. Не успело оно плюхнуться в мой желудок, как тут же развязался болтливый язык.
– Ну и женщин же вокруг вас крутится! – ляпнула я с укором, отставив бокал. – Вашей невесте следовало бы самой сопровождать вас в поездках.
Ой, господи, что я несу?! Это уж точно не моё дело, что там следует или не следует делать его невесте. Больше никакого вина! Из-за него я ввязалась в спор, про который потом не помнила. До сих пор расхлебываю. Не хватало еще тут что-нибудь натворить.
– Моей… кому? – переспросил босс и непонимающе уставился на меня.