Глава 13
Никакие бытовые неурядицы не должны сказаться на работе. Это я понимала даже тогда, когда Александра Анатольевича не было рядом. А уж когда мы вынуждено оказались в одном номере, я собралась быстрее молнии и стремительнее ветра. Еще бы. Тут не побродишь в одних трусиках, тщательно выбирая наряд. Схватила белье, чулки и черное платье, что ни разу не надевала, и скрылась в ванной.
Пятнадцать секунд на душ, и я уже прыгала перед зеркалом, одновременно пытаясь одеться, накраситься и уложить волосы. Как ни странно, получилось неплохо. Правда, платье оказалось слегка коротковато для официального мероприятия, но нетерпеливый вздох босса под дверью поставил крест на идее покопаться в чемодане и подыскать что-то более подходящее.
Несмотря ни на что на ярмарку мы все-таки явились вовремя. Если первый день я посчитала тяжелым и изнуряющим, то во второй я поняла, что первый был еще ничего. И когда наконец ярмарку торжественно закрыли, я испытала такое облегчение, что, казалось, еще немного – и смогу летать. С этим чувством я прожила, наверное, хороших минут десять, а потом мой босс все «исправил».
– Ну что, у нас час на отдых. А потом фуршет в честь закрытия.
– Нет, – помотала я головой. – Я точно знаю, что ни на какой фуршет мне не нужно. Вы сами говорили!
– Это вчера было не нужно, – отрезал мой босс. – А сегодня нужно еще как.
Вот теперь я приготовилась озвучить те отговорки, которые мысленно приготовила еще вчера.
– Ну, во-первых, я не брала с собой подходящих нарядов. Во-вторых, я устала, в-третьих…
Но босс не дал огласить весь список, остановил меня жестом и сказал:
– Во-первых, то, что на вас сейчас, вполне подходящее…
На это мне есть, что возразить…
– … во-вторых, все устали…
На это тоже есть, что возразить!
– … А в-третьих, прекращайте со мной спорить. Я сказал мы идем и точка.
А вот на это возразить было нечего. Я покорно кивнула. Но про себя все-таки назвала босса десятком-другим непечатных слов.
⁂
Первым, кто нам встретился на фуршете, была Виолетта Игоревна. Она довольно бесцеремонно оттерла меня в сторону, подхватила моего босса под локоть и попыталась его увести куда-то. Видимо, подальше от меня. И у нее почти получилось. Она оттащила его метра на два или на три, но потом он каким-то образом выкрутился и снова нарисовался рядом со мной.
– Куда вы делись? – хмуро сказал он. – Не отходите от меня ни на шаг!
С этими словами он положил мою руку себе на локоть. Я едва сдержала недовольство: не слишком ли много обязанностей для одной меня. Теперь, значит, я буду служить его оберегом от настырных дамочек?
Минут пять я пыталась ненавязчиво, под благовидным предлогом освободить из стального захвата свою ладонь. Потом стало ясно: это невозможно. Так что весь вечер я ходила со своим боссом, улыбалась важным будущим партнерам, слушала не слишком увлекательные беседы о процентах, ставках и логистике.
А официанты с подносами, на которых аккуратненьким рядочками стояло шампанское, ходили следом за нами. И всякий раз, когда они учтиво подносили поднос, мы с боссом, чтобы их не обидеть, ставили предыдущие бокалы и брали новые. И хотя мои взаимоотношения с шампанским недавно уже показали, что партнер оно ненадежный, а злоупотребление может привести к неприятным последствиям, я снова забыла об осторожности.
В какой бы угол зала нас с боссом ни занесло, Виолетта Игоревна непостижимым образом оказывалась рядом. К середине вечера число поклонниц босса пополнилось еще двумя дамочками с жадными взглядами.
Стоило только остановиться, как вся эта стая начинала хищно кружить рядом, быстро сжимая кольцо и влезая в любую беседу. Приходилось спасаться бегством.
– Могли бы и подлиннее платье надеть! – сердито заметил босс, поспешно выбираясь из окружения. – Таскай теперь везде за собой хвост из ваших поклонников!
Поклонников? В самом деле? Я что-то не видела никаких поклонников… Да, рядом с нами мелькали мужчины, но я была уверена, что их привлекают беседы с боссом.
А вот дамочки уж точно не за логистикой в очередь выстраивались!
Впрочем, если босс хочет считать всех присутствующих моими поклонниками, кто я такая, чтобы с ним спорить.
– Вы сами сказали, что платье подходящее! – злорадно напомнила я.
Босс что-то невнятно проворчал. Ну да, тяжело возражать самому себе!
Неподалеку у стены задвигались стулья: рассаживались музыканты. Зазвучали настраиваемые инструменты – скрипка, гитара, саксофон. Ух ты, живая музыка! Не знаю, принято ли танцевать на подобных мероприятиях, но как только полилась первая мелодия, босс решительно потащил меня поближе к музыкантам.
– Танцуем! – «пригласил» он.
Кто бы стал возражать. Топтаться под музыку куда лучше, чем бегать по залу на каблуках и с умным лицом слушать всякую скукоту. К тому же выпитое шампанское вовсю вело свою подрывную деятельность.
Мы с боссом обнялись и принялись переступать с ноги на ногу, слегка поворачиваясь и покачиваясь. Причем босс так сильно меня прижал, что стало ясно: оторвать его от меня не удастся никому и ни под каким предлогом.
Проворонившие благоприятный момент поклонницы и поклонники разбились по парам и закружились рядом. Потом подтянулся еще народ, и вскоре возле музыкантов колыхалось целое море голов.
Танцевать с боссом оказалось приятно. Очень. Было так уютно и спокойно в кольце сильных рук, что ни о чем не хотелось думать. Да и нечем было. Мысли растекались, как мороженое на солнцепеке, вместо них в голове весело бурлили пузырьки шампанского.
Вот только пиджак босса ужасно мешал. И под щекой и под ладонями. Без него было бы куда лучше! И вообще, у меня самый красивый босс! Вон как на него все таращатся. И почему он раньше меня пугал, а сейчас кажется таким милым?
«Потому что ты напилась!» – ехидно подсказали остатки здравого смысла. И тут же утонули в шампанском. Так им и надо. Нечего мне тут вечер портить!
Я зажмурилась и прижалась щекой к груди босса. От него вкусно пахло каким-то парфюмом и еще чем-то таким… трудноопределимым, мужским. То ли разгоряченной кожей, то ли… То ли чем-то из того самого сна.
О, нет! Зачем я про него подумала? Жаркие картинки вырвались из-под контроля, мелькали перед глазами, все ярче, бесстыднее.
Объятия больше не казались спокойными и уютными. Я всей кожей чувствовала рядом мужское тело, несмотря на несколько слоев одежды.
Горячая ладонь всего лишь скользнула по моей спине, а меня словно током ударило, да так, что ноги ослабели. И вовсе не от вина. Разом вспомнилось, что эти самые руки делали со мной в том сне… О-о-ох…В животе сладко вспыхнуло, грудь потяжелела, соски напряглись и встали каменно-тугими столбиками. Какое счастье, что на боссе пиджак. Еще не хватало, чтобы он понял, что со мной происходит.
Следующие несколько танцев превратились в сплошную пытку. Невыносимо приятное, сладкое истязание. Меня бросало то в жар, то в холод, хотелось, чтоб все поскорее закончилось. Хотелось, чтобы не заканчивалось никогда.
Плечи босса постепенно каменели под моими ладонями, и когда меня в очередной раз неловко впечатало в него, он что-то пробормотал сквозь зубы и решительно отодвинулся. То ли ему надоело меня ловить, то ли Виолетта Игоревна показалась куда меньшим злом, чем пьяная секретарша, постоянно наступающая на ноги, но дальше мы танцевали на пионерском расстоянии.
Через пару мелодий я достаточно пришла в себя, чтобы внятно разговаривать и немножко соображать.
– Может, пойдем уже в номер?
Бровь босса удивленно приподнялась. Да уж, именно «немножко соображать». Ляпнула, так ляпнула. Щеки вспыхнули, но я мужественно продолжила:
– Ведь необязательно быть до конца на фуршете?
– Необязательно, – кивнул босс, и не подумав убрать руки с моей талии. – Еще один танец и пойдем.
И тут заиграла давно знакомая, пронзительно прекрасная, невыносимо чувственная музыка. Она словно растекалась по телу, пропитывала его насквозь, заставляя вибрировать и дрожать вместе со стоном саксофона, с упоительными переливами гитарных струн, раскачиваться и прижиматься к сильному мужскому телу все сильнее, словно рядом – единственный, только тебе предназначенный, твой…
– Целуй меня крепче… – хрипло шепнул босс.
Я вздрогнула от неожиданности.
Я не ослышалась? Он действительно это сказал?
Я подняла голову и посмотрела на него удивленно. И напоролась на горячий, искушающий взгляд… В глубине потемневших зеленых глаз жарко полыхнуло что-то. Сердце дернулось, по спине протянуло сладким холодком, ноги стали ватными.
Да уж, человек с таким взглядом и вправду мог сказать нечто подобное… Ну обычный человек. И уж точно не мой босс.
– Что? – спросила я. Это следовало уточнить.
– Песня так называется. «Бесаме мучо»… – выдохнул он, положил горячую ладонь мне на спину и повел.
Больше мы не топтались на месте, мы плыли по залу, кружились, стояли, покачиваясь, и снова плыли. Не знаю, когда и куда делся его пиджак, но теперь сквозь тонкую ткань рубашки я чувствовала, как бьется его сердце, как перекатываются сильные мышцы, как поднимается на вдохе его грудь. Он вел меня, а я подчинялась. Бездумно, доверчиво и легко, будто всю жизнь с ним вот так вот танцевала.
Он двигался странно, ни на что не похоже, и движения его трудно было назвать танцем. Словно и не танец вовсе, а сама музыка, вплавленная в наши тела, тот самый крепкий и сладкий поцелуй.
Шаг, еще шаг, поворот… Толчок, тоскливое отдаление, рывок, поворот, жаркие объятия… Наклон назад, изгиб… И зависнуть над пропастью лишь на его руке, а сверху – он… Груди, вжатые в стальную широкую грудь, и безумно близко грешные губы, так близко, что дыхание смешивается, а сердце пропускает удар. Еще ближе, вот-вот прижмутся к моим, невольно приоткрытым. От предвкушения холодеет спина, глаза сами собой закрываются… И в полумиге от поцелуя – опять толчок – и снова он далеко, на расстоянии двух вытянутых рук, его и моей. А кажется, в другой галактике, холодной и пустой.
Огонь и лед, страсть и потери, инь и янь под хриплый тягучий стон саксофона, под плач скрипки и перебор гитарных струн…
Сердце то взмывало вверх, то летело в бездну, по телу прокатывались волны дрожи и жара, горло томительно сжималось, и нечем было дышать. Кружилась голова, и зал кружился, океанскими волнами накатывала музыка.
Горячие ладони сжали талию, я взлетела вверх и плавно заскользила вниз, словно стекая по разгоряченному мужскому телу. Ноги коснулись пола, коленки подогнулись. Кольцо сильных рук сомкнулось, притискивая плотнее, я обессиленно повисла, уткнувшись лбом в его плечо. Щеки пылали, била странная дрожь, в воздухе звенели затихающие ноты музыки.
Что это было? Что я тут вытворяла? Вернее, что босс тут вытворял? Надеюсь, никто на нас не обратил внимания?..
В наступившей тишине раздались редкие хлопки. Я вяло подняла голову. Хлопал старик-гитарист. Потом, словно отмерев, захлопали остальные. Оказывается, никто уже давно не танцевал. Все расступились, образовав круг, и смотрели на нас. И вот теперь аплодировали. Лишь Виолетта Игоревна споро работала локтями, удаляясь прочь. Что же она такого высмотрела в танце, раз решила прекратить охоту на босса?
Ужас какой. Это срочно надо запить. Шампанским.
Засновали официанты. Я схватила бокал с ближайшего подноса и, залпом осушив его, принялась за второй. Третий прикончить не дали. Босс буквально вырвал его из моей руки и выпил сам.
– Идем! – скомандовал он.
И мы пошли в номер. Да-да, в тот же номер на двоих, из которого с утра вышли. Наша походка, что его, что моя, не были ровными. Теперь уже я добровольно вцепилась в его локоть, потому что вдвоём было меньше шансов упасть где-нибудь по дороге. Все-таки шампанское нас доконало. Те последние три бокала.
Мы ввалились в номер и застыли на пороге. Куда двигаться дальше, было категорически непонятно. В любом случае нам потребовалось бы для этого расцепить руки.
Все-таки я должна была спать на диване. Тут. А он там. В своей комнате на огромной двуспальной кровати. Можно сначала отвести меня к дивану, но тогда босс рискует рухнуть где-нибудь по дороге к кровати. Можно сначала отвести его, но тогда упаду я. Черт! Вот что делать, а?!
Я застыла в нерешительности, и тут босс сказал:
– Мы должны идти спать на кровать.
Понятия не имею, почему я не возмутилась. Наверное, за этот долгий день я уже использовала весь свой запас возмущения.
– Это еще почему? – спросила я. Причем на тот момент мне действительно было интересно.
– Вчера я уснул на вашем диване. Правильно? Правильно. Значит, сегодня ваша очередь мешать мне спать.
Разумеется, большей глупости я в жизни не слышала. Но тогда его заключение показалось мне совершенно логичным. Более того, я даже обрадовалась, потому что вопрос решился сам собой. И мне не нужно было отпускать его руку. Вдвоем, опираясь друг на друга и поддерживая друг друга, дойти проще. А пол и стены номера так и норовили покачнуться.
Крепко держась за руки, мы промаршировали через комнату, вдвоем втиснулись в дверь и подошли к кровати.
– А раздеваться? – озадачилась я.
Как много сложных вопросов возникает! Вот и Александр Анатольевич ненадолго завис. Видно было, что он изо всех сил напрягает извилины, чтобы разрешить эту дилемму.
– Завтра! – придумал босс.
– Логично! – похвалила я. И, блаженно вытягиваясь на своей половине, вежливо добавила. – Спокойной ночи!
– Спокойной! – буркнул босс и свалился рядом.
Неискренне пожелал. Совершенно неискренне. Потому что стоило мне уснуть, как тут же снова приснился тот самый сон. Вернее, не совсем тот.