Глава 21

Меня снова куда-то несли в кольце теплых сильных рук. Под белоснежной рубашкой, совсем рядом с моей щекой, тяжело бухало сердце, вздымалась и опускалась грудь. Было так хорошо, так надежно, так сладко…

– Юля, – хриплый шепот жарко коснулся уха, пробежался горячей волной телу. – я…

Отвратительно громкая трель вырвала меня из восхитительно крепких объятий, потащила за собой на поверхность, в явь… Ничего не соображая спросонья, я лихорадочно шарила по тумбочке. Отключить гадкий будильник и досмотреть, дослушать, что мне только что хотели сказать. Но это был не будильник… Черт, кто там такой настойчивый?!

– Алло… – промямлила я в трубку. Мысли путались, соскальзывая в дрему.

– Юля, я…

Те же слова… М-м-м… Стоп. Голос реальный.

Босс?! Я моментально проснулась. До сих пор он не звонил мне ни разу. Что же должно было случиться?

– Слушаю, – встревоженно сказала я.

– Юля, вам срочно нужно явиться на работу.

Я вздохнула. Кто бы сомневался. Моя мечта отоспаться так и осталась мечтой. Хотя кое-кто вчера обещал мне компенсацию за пережитый стресс.

– А как же мой отгул? – надавила я на совесть босса.

Вот уж нелепая затея. Как можно надавить на то, чего нет!

– Будет отгул. Но когда-нибудь в следующий раз, – отрезал бессовестный босс. – Оксана сломала ногу. Она сейчас в больнице. И кроме вас работать в приёмной некому.

Оксана сломала ногу? Что за ерунда… Где-то в городе летом внезапно образовался гололед? В любом другом случае это невозможно: Оксана не тот человек, который неуклюже падает на ровном месте. Наоборот, она контролирует абсолютно всё! И уж точно присмотрела бы за своей ногой.

– Вы шутите, да? – засомневалась я.

Сейчас я сорвусь, приеду в офис, а там всё в порядке и Оксана на месте. Да нет, глупость какая. Вряд ли босс стал бы шутить такими вещами. И вообще шутить.

– Я бы не стал шутить такими вещами, – эхом отозвался босс, словно подслушав мои мысли. – Не тяните время! Срочно в офис! – добавил он и отключился.

Пришпоренная последними словами, я слетела с кровати и заметалась по квартире. Представляю, что сейчас творится на работе. Посетители ломятся толпой, телефоны надрываются, в почту ворохом сыплются письма и запросы. И против этого кошмара – один босс. Мы с Оксаной вдвоем-то едва справлялись! Наскоро собравшись, я выбежала из дома и через каких-то полчаса подруливала к офису. Проехалась в лифте, притопывая ногой от нетерпения, промчалась по коридору, ввалилась в приемную и… И только включив компьютер, сообразила, что вокруг странно тихо. Никаких звонков и посетителей, никаких шагов по коридору. Да даже двери не хлопали! Я посмотрела на часы и не поверила своим глазам.

Пятнадцать минут восьмого?!

Вот почему пробок почти не было. Но во сколько же тогда босс звонил? Да еще и поторапливал! «Сро-о-очно», – передразнила я. Кстати, если рабочий день не начался, почему открыта дверь в приемную? Значит, босс уже здесь? Отлично. Раз дернул меня ни свет ни заря, пусть и сам вкалывает! Кипя от негодования, я схватила со стола Оксаны папку «На подпись», удовлетворенно обнаружила там пару бумажек и промаршировала в кабинет.

– Юля? – бровь босса удивленно изогнулась. – Вы уже здесь?

Я почувствовала, что закипаю. Нет, это мираж, оптический обман. А Юля дома спит. У нее же отгул!

Босс отклеился от подоконника и потянулся за пиджаком. Но передумал на полпути и остался как был. А лучше бы оделся. Эта его белоснежная рубашка с расстегнутым воротом… Не рубашка, а провокация! Напрочь сбивала рабочий настрой и вызывала неприличные мысли. Старательно отводя взгляд, я протянула папку.

– Похвальное рвение! – зеленые глаза откровенно смеялись.

– Вы сами сказали: «Срочно в офис», – мрачно буркнула я.

– А часами пользоваться не умеете? – продолжал веселиться босс.

А мне вот было абсолютно не весело. Даже наоборот. Так что я отвернулась и поспешила к выходу. Хмурый и строгий босс мне не слишком нравился. Но такой – неприлично веселый – нравился еще меньше.

– Стой… – раздался оклик.

Босс в два шага настиг меня, развернул к себе. Сильные руки сомкнулись за спиной, прижали крепко, не вырваться…

– Не уходи… – шепнул он, обдав шею горячим дыханием.

Ноги стали ватными, коленки подогнулись, будто под них кто-то стукнул. Я запрокинула голову. Зря. Он смотрел на меня тем самым странным, пристальным мужским взглядом, от которого внутри рождается неясное предвкушение, и тянет поддаться, прижаться, слиться.

Но… Но я не могу, я не должна! Почему? Не помню…

Зеленые глаза потемнели, и в их глубине вдруг жарко полыхнуло что-то. Он хрипло выдохнул и накрыл своим ртом мои губы.

И кабинет исчез. Все исчезло. У меня кружилась голова, и бухало сердце, словно пыталось вырваться наружу. Губы, горячие, упругие, жадные мучили мой рот, творили с ним что-то невообразимое, что-то такое, от чего сладко и жарко сжимался низ живота. Дерзкие прикосновения языка возбуждали, знакомый запах, одуряющий запах его кожи проникал внутрь, пропитывал тело снаружи и изнутри, и словно становился родным, моим…

Его руки давно не держали меня, они бродили по телу, гладили, ласкали. Можно было отстраниться, все прекратить, но… я не хотела. Совсем не хотела. Наоборот, лишь крепче прижималась, опьянев от бесстыдных, упоительных прикосновений. Мужские горячие пальцы мяли грудь, терзали сквозь ткань вставшие столбиками соски, и каждое их движение отдавалось во всем теле короткими яркими вспышками наслаждения. В живот ощутимо вдавливался бугор на штанах, и я терлась о него, постанывая от возбуждения. Между ног все горело, пульсировало, трусики намокли, и мысль отдаться ему прямо сейчас, здесь – стоя, сидя, лежа, на столе, на полу… да как угодно – больше не казалась мне невозможной.

Внезапно зазвонил телефон. И сразу же второй. А через мгновение к нему присоединился третий, видимо, чтобы всем присутствующим стало понятно: рабочий день начался. И хмельная пелена, накрывшая меня только что, мигом исчезла.

Что, черт возьми, мы делаем? Что я делаю?

Я уперлась кулаками в теплую грудь, к которой секунду назад так стремилась прижаться, и попятилась, выкручиваясь из плена сильных и крепких рук.

– Юля… – шагнул следом босс.

Сейчас он вовсе не был похож на того безупречного красавца, аккуратного и холодного, как лед. Да уж, чего-чего, а холода в нем точно не было. Потемневшие глаза пьяно полыхали жаром, грудь ходила ходуном, волосы растрепались, помятая рубашка держалась на паре пуговиц.

И когда же я успела ее расстегнуть?

– Пора работать! – я предостерегающе вскинула ладони перед собой и попятилась.

– Юля…

Ждать, что он еще скажет, я не стала. Развернулась и вылетела из кабинета, на ходу поправляя одежду. Пробежала через приемную, на секунду остановилась у двери, прислушиваясь, выскочила в коридор и помчалась в туалет.

«Да что это со мной», – мрачно думала я, разглядывая в зеркало «лицо фирмы». Да уж, лицо. По такому лицу сразу видно, чем его хозяйка только что занималась. Губы припухли и влажно алели, в глазах колыхался дурман, щеки горели, словно их отхлестали.

Через несколько минут, приведя себя в порядок при помощи холодной воды и самовнушений вроде: «Я не буду думать о том, что случилось сейчас, я подумаю потом, вечером, дома», – я выскользнула из туалета, прошла по уже не пустому коридору и нырнула в приемную.

Босс, к счастью, сидел в кабинете. Я включила компьютер и занялась разборкой почты.

Когда-то раньше мне казалось, что обязанности второго ассистента в этом офисе просто жуть какие сложные, и я буквально сбивалась с ног. Как же я была наивна! Всё, что я могла припомнить, – это были ещё цветочки.

Сегодня я получила все и сразу.

Телефоны разрывались, а я наоборот зарывалась в кипе бумаг и документов.

Босс сегодня был чертовски лояльным. Он даже собственноручно приготовил себе кофе. Видимо, опасался, что я в запарке могу насыпать туда щепотку канцелярских кнопок вместо сахара. А после обеда, похоже, и вовсе решил, что находиться в офисе небезопасно, и куда-то убежал. Сказал, что по делам. Я осталась в эпицентре этого кошмара одна.

Впрочем, я была рада, что босс ушел. Пока я спинным мозгом ощущала его присутствие в соседнем кабинете, пока он изредка оттуда выходил и обращался с каким-то вопросом – думать о работе становилось совершенно, ну абсолютно невозможно. И я делала какую-нибудь глупую ошибку, давая тем самым повод подойти ко мне еще раз.

Теперь же без него в приёмной стало чуть тише. Казалось, даже телефон звонит куда реже и не так громко. И очень хорошо, просто отлично, что работы было ужасно много. Во всяком случае, совершенно не оставалось времени, чтобы вспоминать про то, что произошло утром.

И в самый разгар этого цейтнота, дверь в приёмную распахнулась и на пороге появилась та, кого я совершенно не ожидала.

Ангелина!

Она была, как и в прошлый раз, слишком ярко накрашена, а на её смазливом личике застыло недовольное выражение. Ничего не спрашивая и даже не здороваясь, она процокала каблуками и упала в кресло.

– Милочка, – обратилась она ко мне. – Сделайте мне чаю, да побыстрее. Ужасно утомительный день.

Здороваться с ней я не стала. Вот ещё! И уж точно не бросилась со всех ног заваривать для неё чай. Лишь сказала, изо всех сил сохраняя невозмутимый тон:

– Александра Анатольевича нет на месте. Так что…

Я не закончила фразу, давая ей возможность догадаться самой, что делать ей тут особенно нечего.

– Я знаю, что нет, – сказала она, выпятив вперед подбородок. – Но чай-то есть!

– Чай есть, – отозвалась я, едва удержавшись, чтобы не скрипнуть зубами. – А вот времени его заваривать у меня нет. Но вы можете сделать это сами.

Уж не знаю, почему я решила злить вздорную бабёнку. Может быть, потому что действительно была занята и день – тут она не ошиблась – выдался ужасно утомительный. А может быть, потому, что наш утренний поцелуй в кабинете босса был вроде как украден у неё – раз уж она невеста. А ещё потому, что у меня в голове ну никак, никак не укладывалось, что неглупый и интересный Александр Анатольевич выбрал себе в невесты такой вот неприятный экземпляр женщины.

Ангелина подскочила с кресла и какое-то время просто открывала и закрывала рот, глотая воздух. Видимо, с таким нахальством в этой приемной она встретилась впервые.

– Ну, знаете ли! – взвизгнула она.

Впрочем, за этим ничего не последовало. Печатая шаг и смешно задирая колени, она направилась к выходу, а у двери остановилась, обернулась и прошипела злобно:

– Можете считать, что вы здесь уже не работаете!

Я пожала плечами, неожиданно поняв, что в целом согласна с нею. Лучшее, что я могу сделать, – это действительно перестать тут работать. И чёрт с ним со спором. И с грядущим безденежьем. Из этого офиса мне нужно убраться как можно скорее. Потому что когда рядом оказывается мой невыносимый босс, я напрочь забываю о том, что эта самая Ангелина существует в природе.

Да, я влюбилась в собственного босса. Влюбилась до одури, до подкашивающихся коленок. И звёздочек перед глазами. И лучше уж мне с этой моей влюбленностью быть где-нибудь подальше от него.

Сегодняшний день, кажется, специально был создан для того, чтобы я поняла: никакие деньги и никакой спор не стоят того, чтобы и дальше себя мучить, постоянно видя того, кто никогда не станет моим.

С этой мыслью я провела остаток дня. Теперь она казалась мне единственно верной. Я даже удивлялась, почему она не пришла мне в голову чуть раньше. Проиграть спор? Что ж, сейчас это было бы меньшим из зол.

К концу рабочего дня, когда голова гудела от миллиона дел, а ноги в узких туфлях ныли, я окончательно решила: ухожу. Единственное, что меня останавливало от того, чтобы написать заявление незамедлительно, – это сломанная нога Оксаны.

Ровно в семь часов вечера раздался звонок. Звонил босс. Сердце ухнуло куда-то вниз, в висках застучало. Потребовалось некоторое время, чтобы я смогла успокоиться и почти ровным голосом ответить:

– Слушаю.

– Юля, – голос босса звучал бодро. Он явно был в хорошем настроении. – Как вы смотрите на то, что я заеду за вами минут через десять и мы поужинаем в одном очень симпатичном ресторане? Обед сегодня явно не задался, всё на бегу. Так что отличный ужин с бутылочкой хорошего вина мы точно заслужили.

Бутылочка вина, конечно. А ещё лучше – пара бутылок шампанского. Тогда уж точно результат будет гарантирован.

– Извините, Александр Анатольевич, но нет. Мой рабочий день как раз закончился, и началось свободное время. А на него у меня уже есть свои планы.

– Но… – донеслось из трубки растерянно.

Договорить боссу я не дала:

– А если вы решите меня за это уволить… Что ж, я возражать не буду.

– В самом деле? – в голосе босса появился холод. – А как же ваш спор?

– Ничего страшного, – ответила я спокойно. – Это будет не первое пари, которое я проиграла. Проигрывать ведь тоже надо уметь, верно?

– Верно, – мрачно ответил босс.

И повесил трубку.

⁂

Следующий мой рабочий день мало чем отличался от предыдущего. Впрочем, нет. Кое-какие отличия были. Босс уже не поддразнивал и не улыбался. Он вообще не показывался из кабинета. И Ангелина не являлась, чтобы попить чайку.

К концу дня я поняла окончательно и бесповоротно, что даже будь у меня шесть рук, с работой своей, да ещё и Оксаниной я не справлюсь. Уж не знаю, что говорили Оксане врачи по поводу бесконечных звонков, но мы практически всё время были на связи. В какой-то момент мне даже показалось, что если перенести нашу приёмную в её палату, будет гораздо удобнее.

– Тяжело? – спросил босс, поставив передо мной чашку кофе.

Я молча переводила ошеломленный взгляд с чашки на него и обратно. Он решил сменить тактику? Вместо увольнения в программе теперь кофе? И как реагировать на внезапно участливого и заботливого босса? Что ожидать от этого почти человеческого босса? Главное, чтобы не объятий с поцелуями. Пусть обнимает свою Ангелину.

– С завтрашнего дня у вас будет помощник, – холодно сказал босс.

Странно, но этот лед в голосе мне совершенно не понравился. Абсолютно. Забота не нравится, холод не нравится. Похоже, я сама не знаю, чего хочу.

Кстати… Он сказал… помощник? Я схватилась за голову, как только босс отвернулся. Если в этом бардаке мне придётся ещё и натаскивать новичка, я просто сойду с ума. Он что, думает, мне мало работы? Самое время еще с кем-то нянчиться! Но с другой стороны… Помощник – это хорошо. Даже отлично! Как только он разберется, что тут к чему, я преспокойненько подам заявление об уходе. И не надо ждать возвращения Оксаны. Удачно все складывается.

Тогда почему мне так грустно, что хочется выть на луну?

И только утром следующего дня я поняла, что именно «думал» босс. Потому что в приёмную, сияя белоснежной улыбкой, в невероятно элегантном платье вошла Алина. На какое-то время я потеряла дар речи. Потом дар речи вернулся, и я ляпнула:

– Разве ты не бежала отсюда со всех ног, потому что босс – тиран и самодур?

– И деспот! – добавила Алина. – Но он чертовски хорошо платит. В общем, он сделал мне предложение, от которого нельзя отказаться…

И в этой ее фразе, произнесенной нарочито бодрым тоном, мне вдруг послышалась такая тоска, что сердце дрогнуло. С ней точно все в порядке? Нет, выглядит она безупречно, как и положено. И все-таки что-то не так.

Алина прошла к столу Оксаны, уселась в офисное кресло, отрегулировала его под себя и, взмахнув руками с видом виртуоза, садящегося за инструмент, принялась работать.

Отлично. У меня просто идеальный рабочий коллектив. Босс, с которым я переспала, и лучшая подруга, с которой я как раз недавно рассорилась.