Глава 23

Быстро влететь в офис, открыть дверь кабинета босса, схватить бумажку и моментом убежать. Такой был мой план. Он казался мне просто отличным. Но с самого начала всё пошло не так…

Сперва я долго возилась с замком и не могла даже попасть в приёмную. Уже в тот момент я понимала, что, кажется, с глинтвейном вышел перебор.

Но заявление точно не будет ждать, пока моя голова прояснится. Вернее, не так: оно, наоборот, дождётся и попадет в те руки, в которых я вовсе не хочу его видеть!

Так что, превозмогая все препятствия, я, в конце концов ввалилась в приемную, тут же споткнулась обо что-то и грохнулась.

К счастью, на пути мне встретился мягкий диван, и моё падение принесло мне не слишком много вреда. А вот цветочному горшку, который стоял на подставке рядом, повезло меньше. Во всяком случае, грохот и звон был ужасный.

Но чтобы оценить масштабы разрушений, мне следовало включить свет, и это стало моей следующей задачей.

Не могу сказать, что я преуспела.

Пока я в темноте пыталась нащупать выключатель, звон и грохот продолжались. В какой-то момент я даже подумала, что и чёрт с ним, со светом – вряд ли я захочу увидеть то, что сейчас творится в приёмной. Но, собрав всю волю в кулак и хороших четверть часа пощупав стены, я нашла выключатель и всё-таки смогла осветить комнату.

Да уж, зрелище было не для слабонервных!

Осколки, комья земли и растерзанные листочки.

Ужас! Как будто здесь прошло настоящее побоище!

И что теперь делать?

Решение пришло сразу. Как только расправлюсь с заявлением, наведу здесь порядок. Сейчас же ночь, до утра никто не явится. Так что времени у меня полно.

Я могу даже поспать немного на офисном диванчике. И уж точно успею до рассвета.

А если меня вдруг спросят, куда делись четыре горшка с орхидеями – скажу, что пожертвовала их школе. Или какой-нибудь больнице. В общем, что они пошли на благое дело.

Конечно, стыдно прикрывать благотворительностью свои ошибки.

Некрасиво.

Так что я твердо решила: завтра и вправду куплю орхидеи и отнесу их в ближайшую школу. если, конечно, у меня согласятся их принять.

Возможно, кто-то более трезвый нашёл бы изъяны в этом гениальном плане, но мне он казался совершенным. Так что, отбросив сожаления и прицепившийся к туфле зеленый росток, я целеустремленно направилась к двери в кабинет босса. Но как только я справилась с дверью – на этот раз у меня всё получилось гораздо быстрее – выяснилось, что передо мной стоит новое препятствие: кромешная тьма в кабинете босса.

Вслепую шарить по стенке я не рискнула. Я пока ещё хорошо помнила, к чему привела эта тактика в приёмной.

Так что я пошире раскрыла дверь и решила, что даже в полутьме как-нибудь отыщу своё несчастное заявление.

О, как я ошибалась… Сделав первый же шаг, я запуталась каблуком в ворсе ковра и грохнулась, больно проехавшись по шершавой поверхности коленками.

Я завопила от боли.

Что ж за невезение-то! Но отступать было поздно: большая часть пути пройдена, а от стола с ненавистным документом меня отделяют только несколько шагов.

Я не без труда поднялась на ноги, сбросила туфли (никто не скажет, что жизнь меня ничему не учит) и, наконец, достигла цели: оперлась одной рукой на стол, другой, разбрасывая бумаги, чтобы найти нужную… и вот тут моё тело предало меня самым отвратительным образом. Рука, на которую я опиралась, как соскользнула – и я снова грохнулась на пол!

А сверху на меня посыпались в хаотичном порядке листки договоров, резолюций, приказов – огромная кипа, среди которой где-то был и искомый мною листок. Ну за что мне все это?!

Ладно, соберись, тряпка! Будем сохранять оптимизм. В конце концов, стакан всегда наполовину полон.

Я поморщилась. Единственная ассоциация, которая у меня сейчас возникала при слове “стакан” – это тот самый глинтвейн, который – следовало это признать – сейчас сражается не на моей стороне.

Но в целом всё складывалось не так уж и плохо: бумаги, среди которых следовало отыскать моё заявление, лежат на полу. Я тоже на полу. Можно считать, что я оказалась в нужное время в нужном месте.

Я стала брать бумаги с одной стороны и перекладывать их в другую, вглядываясь в каждую в надежде обнаружить там свой собственный красивый убористый почерк.

И только когда все бумаги с одной стороны закончились, я поняла, что с другой скопились и просмотренные, и непросмотренные тоже. Но разве могло это теперь меня остановить? Так что я начала всю процедуру заново. И обязательно достигла бы успеха, если бы внезапно, как гром среди ясного неба, у меня над головой не прозвучал удивленный низкий голос:

– Юля… Вы в порядке? Что тут происходит? Нас ограбили?

О, мой босс! А это был действительно он. И что же мне теперь сказать? В целом идея о том, что нас ограбили, была не так уж и плоха. Вовсе незачем признаваться в том, как это произошло на самом деле.

Ограбили! Напали!

В этот момент мне почему-то стало жалко себя, орхидей и вообще всех на свете. Поэтому я всхлипнула и произнесла:

– И горшки разбили… А я их хотела в больницу отнести.

Где-то в глубине души шевелился червячок сомнения. Всё-таки мне казалось, что что-то я говорю не так…

– Я звоню в полицию, – резко сказал босс. – И в скорую. Ты уверена, что ты цела?

Так. Полиция и скорая – это совсем нежелательные свидетели моей операции по похищению заявления.

– Не надо полиции, не надо скорой. Никто нас не грабил, это всё я… – жалобно пропищала я, и тут же совершенно нелогично на место грусти пришла злость. Я ведь почти справилась! И если бы он не явился… – Зачем вы пришли? – буркнула я.

– Сигнализация сработала. А я был неподалеку.

Я схватилась за голову. Вот же умница! Все продумала, все просчитала. А ведь должна была включить в свой гениальный план этот пункт: снять офис с сигнализации…

Босс все это время внимательно меня рассматривал.

– Вы пьяны?

Я хотела сказать что-то в своё оправдание, но он меня перебил.

– Можете не отвечать, сам вижу. Так эту разруху устроили вы?

Я обреченно кивнула. Операция провалилась, отпираться было бесполезно. Так что я понурила голову и уже собиралась выслушивать от босса всё, что он обо мне думает.

Но тут на пороге появились доблестные молодчики в форме – охрана. Босс тут же отвлекся от меня и вышел навстречу бравым служакам.

– Всё в порядке, – успокаивающе говорил он. – Внештатная ситуация, уже разобрались.

Отсутствовал он недолго. А когда пришёл, поднял меня с пола, усадил на диван и сунул в руки бог весть откуда взявшуюся чашку с зеленым чаем.

– Ну и зачем вы это всё учинили? – спросил он устало. И по тому, как напряженно он смотрел на меня, я поняла, что вопрос не риторический. Босс действительно ждал ответа.

Я попыталась собраться с мыслями, чтобы объяснить ему всё так, чтобы он понял. В голове крутились заявления, Алинка, его несуществующая невеста и куча прочих деталей вроде тюбика помады и неведомого мне Виталика.

– Потому что Ангелина вам не невеста! – выдавила я из себя в конце концов.

– Какая ещё Ангелина? И почему она должна быть моей невестой?

– Потому что у меня влюбленность первой степени. Это Алинка сказала, а она шарит.

– Ясно, – кивнул мой босс, и у меня отлегло от сердца. Значит, я смогла всё внятно объяснить, хотя это было непросто.

Он принял чашку из моих рук и поставил её на столик рядом. Что ж, это была не худшая идея. Всё равно я не отпила из неё ни глотка. А потом сказал:

– Пойдемте, я отвезу вас домой.

Он помог мне подняться и даже позволил повиснуть у себя на шее. Мы задержались лишь один раз: придерживая меня одной рукой, другой босс закрыл кабинет и поставил его на сигнализацию. Я вздохнула. Вот умеют же некоторые люди быть идеальными во всём! Да, мой босс такой – рыцарь без страха и упрека, никаких недостатков, одно сплошное совершенство.

– Юля, если вы не замолчите, я вас сейчас уроню.

Ох ты ж чёрт! Неужели я это вслух сказала?

– Да-да, вслух. И это тоже вы сказали вслух.

Не буду больше думать, – подумала я, и совершенно умиротворенная погрузилась в блаженную тишину.