Глава 5

Гордей

От болтовни липучей блондинки меня спасает вызов по телефону.

— Ну и как там твое покорение? — посмеиваясь в трубку, интересуется Евсей.

Подружка моей главной цели для победы, томно облизывает губы и заманчиво стреляет глазками. Выходит это пугающе, отодвигаюсь, пока на меня не набросилась.

— Процесс идет, не отвлекай, — заявляю уверенно.

Главное, не давать им повода во мне засомневаться.

— У него процесс там идет. Вы прикиньте? — на заднем фоне слышится хохот, и мой близнец громче всех ржет.

— Вы где?

— Это ты где? Отправился на охоту за Майей, а она в столовку с Сосисочным парнем пришла на свидание. Ой, ну всё! Можешь уже не спешить. Эх, как он её заводит. Уже на колени к парню залезла и скоро целоваться начнут…

— Зашибись!

Блондинке на бегу кричу, что срочные дела, и несусь на расправу. От меня недотрога шарахается, а к нему липнет. Ах ты ж зараза! Только и знает обламывать, ну ничего, зато победе в споре скоро порадуюсь.

Залетаю в столовку.

Первыми замечаю стол недоверчивой банды. Расположились тут, наблюдатели хреновы. Все в сборе: Платон с Заком поедают бургеры, а Евсей мне показывает кофейным стаканом на стол через проход от них.

На коленях Майя не сидит. Они даже не рядом пристроились, чтобы целоваться удобно. Но все равно, хватит меня отгонять. Достала чернявая вредина!

Подхожу к Сосисочному парню и скидываю его со стула. Насиделся, пусть валит отсюда. Даю ему денег и предлагаю отличную сделку:

— Пойди купи себе сосиски и ешь в другом месте. Нам надо с Майей вдвоем побыть.

Ушастый отбегает за спину девушки, таращится на меня с ужасом и ловит ртом воздух. А я еще даже не бил, совсем дохлый чудик. Ну как с таким конкурентом бороться?

— Ты совсем обнаглел, Сомов?! — возмущенный крик не заставляет себя ждать.

— Да, он обнаглел! — подгавкивает ушастый заступнице.

— Не отстану, пока не поговорим. Отправь своего дружка, иначе я помогу.

А я помогу. Чихну, например, и этого хватит. Сосисочный парень уже трясется, ему много не надо.

— Гордей, ты… ты, ведешь себя как настоящий козел, — она вскакивает и шипит, глядя с презрением.

— Ну, допустим. А ты что, не любишь животных?

Я не сдаюсь и передвигаю свой стул поближе к девчонке.

— Майя, идем отсюда. Связываться с Сомовыми опасно. Они меня недавно, чуть не убили хот-догом, — ушастый давит на жалость, хитрый ход.

— Если он не уйдет, то мы закончим начатое. Ушастый, у тебя минута потеряться!

Я выбираю роль плохого парня, но мне и не привыкать.

— Не хочу я с тобой нигде быть, Сомов. Рома, не слушай его!

У Майи злое выражение лица на меня и жалостливое в сторону чудика. Так и вертит головой, то хмурясь, то сочувствуя.

— Даже не хочешь узнать, почему я здесь? А может у меня есть важные новости. Сбежишь и не узнаешь. Потом будешь жалеееть, только и думать, зачем же Гордей ко мне приходил.

Разваливаюсь на стуле и жду. Любопытство у девчонок всегда побеждает.

— Май, не слушай его, он врет всё, — скулит Сосисочный чудик, и тянет ее за кофту назад.

Я вижу по ней, что уже бы сбежала, но не делает этого.

— Нет, лучше с нахалюгой сразу разберусь. Рома, подожди меня, — вырывает из его пальцев кофту. — Не волнуйся, они тебе ничего не сделают.

И пытливый взгляд с упреком на меня.

— Если отстанет, то нет. Пусть и дальше живет, — сдерживаюсь, чтобы не смеяться, как они ведутся на мои приколы.

Ушастый злобно щурится и занимает место у двери. Подпирает стену и следит. Надо было все-таки чихнуть на него, чтобы улетел подальше.

С другой стороны, моя банда скоро рыдать от смеха начнет. Я специально присел к ним спиной, чтобы не сбивали с настроя будущего победителя.

Можно засчитать один балл в мою пользу, раз выбрала не уходить с Сосисочным героем. Только вот и со мной девушка задерживаться не собирается. Сердитая и злющая. А надо, чтоб влюбленная.

— Ну вот, мы одни. Теперь жду объяснений. Чего тебе надо, Сомов?!

— Одни мы будем на свидании, Майя, — включаю обаятельного парня, переходя к завоеванию с наскоком. — Давай после учебы прогуляемся?

А чего тянуть-то?

Пусть уже порадуется. Со мной многие побегут, только свистни, а я ей такое счастье предлагаю.

Но что-то в ней радости мало заметно… Брюнетистая злючка вертит пальцем у виска, на меня показывая. Светло-карие глазища у нее потемнели и часто-часто моргает, взмахивая длинными ресницами.

— Если ты после кафе заболел, то я ни при чем. Честно, не травила. А если голову повредил, то тем более. Какое свидание, Сомов?! Что ты несешь?

— Тебе мой язык непонятен? Перевести?

Ну мало ли, вдруг растерялась и слова позабыла.

— Да, да, переведи. Почему еще вчера я тебе триста лет была не нужна, а сегодня вдруг нападаешь и лезешь со своим приглашением?

Черт!

Все-таки расслышала.

— Ты в моих мыслях рылась, что ли? — выкручиваться становится непросто, но я не из тех, кто теряется.

— Зачем мне мысли, ты же это на все кафе проорал!

Два разных понимания чувствую сейчас.

Знал бы, что станет от нее зависеть мой шанс проучить четверку умников, то кричал бы другое на всё кафе.

И второе, оно же обнадеживающее. Злючка ни за что не признается, но я вижу, как ее задело. Равнодушием и не пахнет. Гневно высказывает, обижается, стараясь казаться неприступной скалой.

— Это потому что подслушивать нехорошо. Детка, ты ведь не знаешь о продолжении. Я кричал, что триста лет не нужна, потому что необходима на целую тысячу. Ты понравилась мне, что еще надо добавить? — сам себе жму руку, как сказал-то, как сказал.

— Добавь себе, что ты мне — НЕТ! Хочешь девушку, тогда будь с Лесей. Я не стану заменой подруги. И вообще, лучше отстань от меня!

— Не получится, — продвигаю руку вперед и беру ее ладонь в свою.

Вырывается, но я крепко держу.

— Майя, я выбрал тебя. Мне твоя Леся нужна не больше, чем тот чудик ушастый, которого ты ждать себя заставила.

— Не говори так! Роме я хотя бы доверяю. Тебе точно нет.

— А зря!

— Сомов, что на тебя нашло, я не знаю. По-хорошему прошу в последний раз: не приближайся, мажорская морда!

И это называется, по-хорошему?

Да я чуть не оглох от ее голосочка.

— На расстоянии долго сама не продержишься! — обещание вдогонку получается, потому как взбесившаяся девчонка полетела на выход, туда, где ее поджидал гадский чудик.

Приходится признать.

С такой вредной заразой за неделю не справлюсь.

Значит, надо придумать для выигрыша что-то реально крутое. Терпеть обломы без мотивации, ну его в баню.

— Только не начинайте! Всё под контролем.

Подсаживаюсь теперь за стол к компашке наблюдателей.

— Куда уж нам? С твоими начинаниями и середину не увидим. Гор, ты пока что все так же в пролете, — поздравляет Зак, растягивая лыбу до ушей.

— Брат, ты неплохо держался, — Евсей подмигивает мне. — Я все ждал, когда Майя об тебя свой стул сломает.

— А я думал, когда уже стукнет его рюкзаком, — старший брат у меня тоже очень добрый.

— Значит, никто из вас не ждал, что Майя растает? Вы вообще тут сговорились против меня?

Сначала злючка себе цену набивает. Теперь эти меня списывают со счетов раньше времени.

— Ну мы бы и не спорили на ту, что тебе в рот заглядывает и хвостиком готова побежать, — поясняет Плат, довольный выбором.

— Окей, раз такие умные. У меня условия меняются, — сам себе прикидываю, чего бы им такого загадать. — После каждого вашего условия, чью ставку сделал, тот сразу исполняет желание. Незачем тянуть до конца. Или придумывайте что-то одно.

Тройка спорщиков переглядывается, никто свое условие не хочет отменять. У нас же фиг уступят, каждый деловой по-своему.

— Ладно, сразу, так сразу. Нашел чем запугивать, ты хоть одно что-то выполни, — отмахивается Евсей, и я вижу по нему, как выдумывает, чем еще подколоть.

— Но раз ты нам ставки повышаешь, тогда и мы тебя поддержим в проигрыше, — вот есть это у старшего брата, продумывать каждый ход наперед.

— Хватит и того, что при поражении, я больше с вами не спорю.

Ну я так понял, когда они нападали в кафе.

Дело в том, что у нас азартная банда. Обычно, подначивали мы с Евсеем, а потом находили повод для смеха. Сейчас этим поводом, стал я сам. Неприятное ощущение, но вызывает внутри меня двойной азарт. Майя и не знает, насколько попала. Ведь проигрывать — не для меня.

— Нам не хватит! Ты же не собираешься у нас просить за выигрыш просто «спасибо»? Вот и мы должны знать, ради чего рисковать, — Зак поддерживает Плата.

Они советуются шепотом. Я напрягаюсь. Слишком уж знаю я этих засранцев, от них нормального не жди. Перед тем как спасут — три раза утопят.

— Ну всё, называйте.

Нервы не выдерживают.

— Срок будет с ограничением, — начинает Плат, — С любым первым условием ты должен вложиться в месяц. Накинули тебе ого-го, считай, сделали скидку на неприступную девочку.

— Спасииибо. Вашу щедрость и цистерной не измерить, — киваю я на спорщиков.

Мысленно подсчитываю, сейчас апрель и первый срок до середины мая.

Дальше их доброта распространяется на остальные «условия», которым плюс еще месяц дают. Итого: за два месяца она должна стать полностью моей. Финиш в середине июня.

Но если я не выполню, то…

— Будешь исполнять наши желания, — в предвкушении от Евсея: — Моё, например, до конца лета ты работаешь в офисе отца за двоих. Прикинешься сразу двумя близнецами и пашешь, пока я гуляю. Эх, скорей бы уже!

За что? Зачем было двойню рожать?

Я первый вылез на целых пять минут и меня бы хватило.

Короче, с такой мотивацией понял, что ставки высокие. Спор ради смеха будет не для меня. Майя упертая, но я ведь настойчивый. Забывать о себе ей точно не дам.