ГЛАВА 4.2 ГЛЕБ

Если во время карт все с улыбками поглядывали друг на друга и шутили, то тут молчаливо уселись по местам и заинтригованно ждали. Глеб любит играть в бутылочку – как никак, он первый раз поцеловался в лагере именно во время этой игры. Самому ему на поцелуи теперь было плевать – он ничего не стеснялся. Но наблюдать за смущением других было весело.

Глеб наклонился и опустил руку на бутылку.

— Я буду первым. Правила все помнят? — уточнил он игриво.

— Крути давай, — легко пнул его Макс с соседней койки.

Глеб сжал бутылку и резко крутанул – та завертелась, как юла. Полина рядом взволнованно затаила дыхание. Бутылка крутилась и крутилась, пока не начала сбавлять скорость.

— И кто же счастливица? — хмыкнул Макс.

Горлышко бутылки замерло напротив разом сжавшейся Веры.

— Я?! — не сдержалась она и все рассмеялись.

— Можно еще раз покрутить, если она против! — вступилась Полина. Но из-за собственных интересов, конечно.

— Все по правилам, — махнул рукой Глеб и встал с места, сделав шаг к девушке.

Вера была миленькой, вон как перепугалась. Но совсем не во вкусе Глеба. Он исполнил как надо – легко и быстро чмокнул её в губы, та даже не успела моргнуть. Вера нервно выдохнула и благодарно ему улыбнулась. Парни рядом тихо заулюлюкали.

— А как же фирменный засос? — вздохнул Макс.

— Жди своей очереди, — фыркнул Глеб.

Снова смех и Глеб упал на свое место. Полина рядом потянулась к бутылочке сразу, цепкими пальцами ухватившись за нее.

— Теперь я! — заявила она.

Тихий звон стекла об пол и горлышко почти остановилось на Глебе. Не хватило лишь пары секунд – оно замерло на парне, сидящем на полу рядом. Кудрявом Женьке, что подскочил, осознав случившееся.

— Везунчик! — захлопал в ладоши Макс.

— Еще попытку! — возмутилась Полина.

— Нет уж – играй честно!

Женя весь стал пунцовый и не двинулся с места, пока Полина не рявкнула:

— Иди сюда!

Глеб громко прыснул, как и все парни, наблюдавшие, как Женя медленно и будто в замедленной сьемке подходит к Полине. Та скорчила лицо, будто собиралась поцеловать жабу. Глеб вспомнил, как она прикрывала глаза, думая, что он хочет поцеловать её, как вытягивала уточкой губы, а он лишь мечтал сбежать. Женя неловко встал перед ней и наклонился.

Раздался стук, Глеб обернулся. Вера убрала руки от пола и отвернулась, отсаживаясь чуть в сторону. Выглядела очень грустной и весь румянец после кроткого поцелуя пропал.

— Целуйтесь уже! — поторопил кто-то.

Полина раздраженно цокнула, взяла парня за ухо и притянула к себе. Поцеловала быстро и емко, а потом оттолкнула от себя. Женя ошарашенно заморгал и коснулся испачканных помадой губ. Глеб хлопнул его по плечу.

— Садись, герой-любовник.

Бутылочка была полна казусов и неловкости. Глеба обходила стороной, а бедняжке Полине пришлось поцеловать еще и Макса, что от радости чуть не выпрыгнул из штанов. Поцелуи были скромными и полны смущения, отчего Глеб снова начал скучать. Он выпил весь сидр и хотел двигаться. Но тут ни музыки, ни танцев… Но идти спать казалось неправильным.

Хотелось оттянуть завтрашний день. Завтра они заедут в чертову гостиницу, а потом старт соревнований…

Лучше остаться в поезде и ехать в никуда вечность.

— Снова твоя очередь, — Макс пнул Глеба.

Глеб лениво крутанул бутылку, думая, какую бы игру предложить еще.

Горлышко снова хотело остановится на Вере, что в этот раз отреагировала спокойно и даже не вздрогнула. Но поезд чуть качнуло, и бутылочка замерла на пустом месте, где Вера сидела до этого.

— Надо крутить заново, — распорядилась Полина.

— Нет же, — остановил её Макс, расплываясь в улыбке. — Смотрите.

Макс указал на верхнюю полку. Алина мирно сопела, но бутылочка указывала прямо на нее. Все проследили за пальцем Макса, и первая ахнула Вера:

— Она же не играет! — напомнила она.

— Вот именно! — отчеканила Полина.

— Но правила есть правила, — Глеб встал, довольный и расслабленный.

Его лицо оказалось ровно напротив лица девушки. Встанет чуть на цыпочки и сможет чмокнуть её в лоб…

— Не надо, — подскочила рядом Вера.

— Это не красиво! — подскочил и Женек. — Она же спит!

— Да не бойтесь, — дружелюбно оттолкнул их Глеб.

Ребята покорно отошли, но не собирались садиться, в любой миг готовые наброситься на него. Максим с парнями позади довольно улюлюкали и подначивали.

Глеб приблизился к лицу девушки.

Мирно спящей она была такой… симпатичной? Даже очень. Когда не хмурится, не морщит нос и не глядит холодным взглядом. Губы у нее, должно быть, мягкие. Хотелось коснуться, но Глеб не собирался переходить грань – все-таки, это можно посчитать за домогательство. А он даже пьяный в хлам себе такого не позволял.

Вместо этого он еще чуть приблизился, чем вызвал писк со стороны Веры и Жени. Но не поцеловал, а лишь подул в лицо Алины, сдувая волосы с её лица.

Ресницы дрогнули.

— Этого хватит? — Глеб хотел повернутся к друзьям, но не успел.

Ему прилетел смачный удар в лоб, и он охнул, едва не падая. В глазах заискрило, он схватился за голову и перегородку на койке, чтобы не упасть.

— Ты что творишь?! — голос Полины резанул, как очередной удар и Глеб поморщился.

Проморгавшись, Глеб понял, что Алина больше не спит – растрепанная и злобная смотрит на него.

— Заслужил, — вынесла она вердикт.

Парни расхохотались.

— Думаешь, я хотел тебя поцеловать? Я просто шутил, а ты так жестока, — боль от удара медленно проходила, а наглость Глеба никуда не делась.

Алина просто фыркнула и отвернулась.

— Как так можно! Глеб, ты как?! — Полина быстро подскочила к парню.

— В норме. Она лбом меня ударила?

— Да. Вот чокнутая.

Глеб глянул на затылок Алины, что снова закуталась в одеяло.

Игру негласно решили закончить – Полина хлопотала над Глебом, парни разбрелись по своим местам, даже Макс куда-то делся. За окнами мелькал ночной лес, темень такая, что ни звезд, ни луны не видно. Вере помогли разложить нижнюю кровать, она смущалась рядом с Глебом, но даже попросила прощения за подругу.

— Да ладно, — отмахнула Глеб. — Она права.

Сам он уже скинул штаны и готов был влезть на верхнюю койку, как появился Макс. Да и не один – он держал в руках гитару!

Глеб не сдержал восторженно вздоха.

— Откуда взял? — спросил он.

— Ходил отлить и увидел, что в соседнем купе не спят… И у них там была она.

— Старушка какая, — с любовью подметил Глеб, разглядывая гитару.

Потрепанная, изрисованная и доживающая последние года. Но вот струны были крепки и идеально натянуты. Глеб сыграл аккорд и улыбнулся. Музыка, издаваемая собственными руками, всегда вызывала в нем трепет.

— Сыграешь колыбельную? — хмыкнул Макс.

— Обожаю тебя, друг, — поддел его плечом Глеб.

Макс спал за стенкой, а Глеб устроился на кровати. Полина ушла в туалет переодеваться, а вернувшись с удивлением посмотрела на гитару, но ничего не сказала. Глеб сидел на её месте, поэтому она села рядом и закуталась в тонкое одеяло. Он чувствовал её любопытный взгляд, но лишь спросил:

— Цоя или Басту?

— Басту, — закивала та.

Минута освоения гитары и Глеб заскользил пальцами по струнам. Она издавала мягкие, не режущие звуки и лилась, как вода. Полина свернулась калачиком рядом, кто-то проснулся и выглянул в коридор. Но не возмутился и даже не шикнул. Глеб прикрыл глаза, чувствуя только музыку и отпускал прожитый день.

Его ждет непростое время, и он на перепутье.

Запел он низким голосом и не повышал его, убаюкивая спящих. Эту песню он разучил одной из первых - Василиса под нее легко засыпала, а окружающие сразу погружались в завороженный транс.

Это поездка – последняя. Перетерпеть скандалы, ругань и главное – стоять на своем. Он больше не будет слушать никого, кроме себя. Спорт останется позади, а он уйдет вперед. И бежать он будет только за настоящей мечтой, а не навязанной.

Он играл и пел.

— Плевать, ведь наши дети будут лучше, чем мы. Лучше, чем мы…*

Услышал шуршание рядом. Поднял голову и понял, что это Алина. Ворочается и даже не возмущается.

— Нас просто меняют местами. Таков закон сансары – круговорот людей…

Хороший у этой Алины удар. Лбом зарядила так, что могла бы и вырубить!

И достанется же такая кому-то…

*Баста – Сансара