ГЛАВА 10.1 АЛИНА

Погода порадовала ясным голубым небом.

Алина отбежала спринт на 400 метров, снова заняв первое место. На этот раз без Полины было даже неинтересно – та всегда рвалась опередить, а местные девчонки будто заранее сдались, отдавая ей первенство.

Вера тем более – у нее был такой вид, будто она собиралась сдаться еще на старте.

И что прикажете с этим делать?

Вчера Алина получила целый день игнорирования от лучших друзей. Не то чтобы она ожидала другого, но все же… Она сама подошла к Вере, а та сделала вид, что её не существует и прошла мимо. Прямо как в школе, только надутых губ не хватает. К Жене тоже рискнула подойти, но тот сам убежал и прятался целый день в номере.

Отчасти Алина даже была рада – она понятия не имела, как с ними разговаривать. Что сказать? Извините? Но за что – Алина ведь ничего не сделала! Но вышла виноватой. Поговорить надо, но теперь первый шаг она делать не готова. И так слишком много думает об этом, а должна лишь о беге. Сегодня отбежала прекрасно, но впереди эстафета…

У нее не было выбора – тренерша Атлантов едва ли не умоляла, а когда подключился Степан Павлович… Алина искренне не любила командные виды спорта. Зачем полагаться на других, когда она может справиться сама? Алина не терпела своих ошибок, а чужих тем более.

Но потерпит один раз. Если бы не тот скандал с Женей, он бы к Полине не полез, она бы не упала… Так что Алина чувствовала себя немного ответственной за устроенный переполох и эстафету переживет.

— Ему действительно ничего не будет? — спросила она у Степана Павловича, наблюдая за мужским спринтом.

Глеб опять первый.

Быстро тряхнул головой, скинул майку и ушел за водой.

Вчера он казался дерганным – коснешься и начнет буянить. Алина даже пожалела, что решила с ним поговорить, но надеялась на каплю разума в его голове. Им стоило потренироваться вместе – как никак, она передает ему эстафету.

— А чего? Думаешь его со соревнований снимут? За вечеринку? Пф-ф! — громко прыснул тренер. — Рохмана Жанна не выпустит из лап. Она планирует сама с ним в Москве остаться, а потом на Олимпиаду ехать.

— А вы со мной не хотите? — подметила Алина.

— Как Звездный без меня-то? — отмахнулся тот. — Ты и так способная девица. А Рохман… самородок.

— Неужели? — пренебрежительно нахмурилась Алина. Ей не нравилось наблюдать, как Рома пытается отдышаться и смотрит в спину уходящему Глебу.

— Его мама тренер, хоть и у малышни, а отец… Отец победитель Олимпиады в двухтысячных. Такой мужик был…

— Был? — зацепилась Алина.

— Несчастный случай… Бедняга.

Алина не знала об этом, хоть и слышала про тренершу Рохман, видела пару раз на соревнованиях с младшей группой. Но отец… победитель на Олимпиаде! Понятно, откуда у Глеба талант!

— Эстафета начинается! Давай, вперед! — подтолкнул Степан Павлович. — И не закатывай глаза, тебе понравится!

Сам он светился от радости – ведь Алину не затащить на эстафету было никак.

Эстафета была смешанной – сначала бежит один парень, потом девушка и так далее. Участвовало шесть команд, стояли через линию друг от друга. Выстроились по всему полю, каждый ждал своей очереди. Бежать два круга в целом, но в одиночку чуть меньше километра.

Мимо прошла Вера – она тоже участвовала, бежала второй. Даже не посмотрела!

Алина предпоследней – передает эстафету Глебу, чтобы он занял победное место.

Зато подошел Рома – он бежал в противоположной команде против Глеба, впереди, поэтому они стояли неподалеку и имели возможность пообщаться, пока организаторы проверяли, все ли правильно заняли места.

Алине не нравилось, что она выступала на стороне Атлантов, но с другой стороны – тут они боролись сами за себя, а команда так, для галочки. На эстафете судьи смотрели за грамотностью, командной работой и сплоченностью. Алине это ни к чему – в будущем она планировала сольную карьеру и ничего больше.

— Вот мы с тобой соперники, — хмыкнула Алина.

— Покажи класс, — улыбнулся приятно Рома. — Если приду первый, считай, обошел тебя.

— Да уж, — лишь фыркнула Алина. Она очень выделялась на линии в зеленой майке. И видела, как подружки Полины неодобрительно поглядывали издалека.

— Чего такая кислая? Обычно ты настроена уверенно.

Рассказывать про всю драму не было сил, времени и желания. Алина лишь грустно вздохнула и сказала:

— Позавчерашняя вечеринка была отстой.

— Я слышал, — кивнул Рома. Знал ли он обо всем или нет, но выглядел понимающе. — Хорошо, что я не пошел.

Позади легкий толчок, а потом Алина ощущает тяжесть на шее.

— А вот и моя дорогая сокомандница, — елейный голос Глеба прямо в ухо.

Он нагло закинул руку ей через плечо, прижимая к себе. Алина раздраженно уточнила:

— Твоя?

— Это ненадолго, — напомнил Рома, мгновенно ожесточившийся.

— Обещаю вернуть, — подмигнул ему Глеб.

Рома раздраженно прыснул и ушел к своему месту. Алина выпуталась из-под руки Глеба и поразилась: ведет себя так, будто вчера и не орал на нее!

Но Алина не обиделась тогда, поняла, что не стоит грубить. И искренне растерялась от его ответа.

Если он не хотел быть здесь, то почему все же здесь?

И слова Степана Павловича про отца…

Он тоже потерял кого-то важного. От этого Алина ощутила резкое желание произнести:

— Я не хотела вчера ругаться.

Глеб вздернул брови, будто не понял, о чем она. Но Алина видела, что понял. Мягко улыбнулся:

— Все норм. Я отбегу и вернусь домой. А пока, держи…

На его поясе была повязана ветровка, которую он снял и протянул Алине. Ядовито красная, с первым номером.

— Ты же теперь за нас, — хитрая усмешка.

— Вот уж нет, — уперлась Алина.

— Отдаю свой первый номер – отрываю от сердца.

Ничего не отрывает, но почему-то не опускает руку и ждет.

Мстит что ли, пытаясь её смутить?! На них стали поглядывать, и Алина вырвала ветровку.

— А спасибо? — вот гад.

— Иди уже, — Алина легко толкнула его.

Глеб рассмеялся и ушел, раздался свисток к старту.

Солнце как назло спряталось и подуло прохладой. Алина накинула ветровку – конечно, она была огромной. Закатала рукава и застегнула. Тепло. И щеки её краснеют в тон новой одёжке – девчонки рядом с любопытством зашептались.

Алина сказала себе, что больше не будет приятельствовать с Глебом – это того не стоит!