ЭПИЛОГ. АЛИНА И ГЛЕБ. СПУСТЯ ПОЛГОДА

Алина выглянула из окна.

— Ну, это, конечно, не Кремль… — выдала она.

— Лучше. Это круглосуточный магазин, — рядом оказался Глеб. — Поверь, важная вещь.

Они разгребали вещи, сваленные коробками посреди пустой однушки.

Что еще они могли снять, имея крохи в кармане? Да и по московским ценам! Алина была удивлена, что Глеб справился так быстро и квартира оказалась не так уж и плоха. Пятиэтажка, далеко от метро конечно, но это не пугало. Алина вообще не знала, нужно ли это метро – в родном Звёздном и без него справлялись. Конечно, Москва с ним не сравнится…

Это пугало и будоражило одновременно.

Новая жизнь – вот как она ощущается. Спертый воздух душного помещения и запах клея – Глеб заехал раньше и пытался поправить страшные обои.

Они накачали матрас взамен кровати, накрыли его простынями и одеялом. Кухня дешевая и жалкая, но главное – работает. Они купили микроволновку, и Глеб отмыл холодильник. Вещей не так уж и много. Их шмотки легко влезли в старый, потрепанный временем шкаф.

Линолеум скрипел, было слышно, как работает телевизор соседей справа.

Это было начало.

— Терпимо? — взволнованно спросил Глеб.

Он отрастил волосы и теперь завязывал их в небольшой хвост. Легкая щетина из-за тяжелой недели ему шла.

— Более чем, — улыбнулась Алина.

Они готовились к этому, как вернулись в родной город.

Сначала, конечно, воевала мама Глеба… Алина не видела женщины злее. Та спустила всех собак на Алину. Распутница, задурила голову сыну! Легче было согласиться, ибо ничего против она не желала слышать. Глеб пожалел, что решил представить их, но считал, что это будет правильным. Мама его добилась лишь того, что Глеб переехал к Алине. Жаль было лишь его маленькую сестру, но и её старались часто приглашаться в гости.

Клуб Атлантов еще боролся за Глеба, не желая отпускать. Призывали извиниться перед судебной комиссией, поездить еще по стране, дружно выли «такой талант пропадает!»

Но Глеб был непреклонен. Он наслаждался свободой. Они вместе сбегали в клубы, кафешки и гуляли допоздна. Когда Алина была на тренировке он оставался у Макса, учась играть на гитаре и отдыхая.

А потом они стали воплощать свой план в жизнь.

Алина тогда думала, что он шутит. Ведь это немыслимо – все бросить и уехать…

— Надо купить сюда хотя бы фикус, — Алина уныло оглядела балкон, где оставили пепельницу из кружки.

— А не сдохнет? — уточнил Глеб.

— Главное, чтобы мы не сдохли.

Глеб грустно опустил глаза, и Алина поругала себя – он целый месяц искал квартиру им по финансам, пока она бегала на очередных съездах.

— Все отлично! Прикупим занавесок. Гирлянд. Вера с Женей только благодаря им навели уют…

Глеб радостно поднял голову. Алина чмокнула его в щеку.

— Ты пока разбирай вещи, а я… Пойду нам за ужином.

Глеб ушел, ведь продуктов они не успели купить – Алина только сошла с поезда ночным рейсом.

Бросить Звездный оказалось труднее, хотя Алина думала, что сделает это легко. Она познакомила отца с Глебом и тот поглядывал на него с опаской, но быстро оттаял. Узнав о переезде чуть не всплакнул, но поддержал. Одолжил хорошую сумму денег на старт, благодаря которой они не будут питаться только хлебом. Оказывается, он давно откладывал с зарплаты… Алина не хотела оставлять его одного, но ведь он не ребенок. И уже не проблемный отец, за которым нужен глаз да глаз. И пес хорошо справлялся с ролью нянька на всякий случай. Но Алина все равно покидала родной дом с тяжелым сердцем.

В последний день они навестили могилу мамы.

Алина горько думала, как жаль, что её нет рядом. Оставила свежие цветы и дала себе слово раз в год возвращаться, навестить её.

Глеб с мамой не прощался – она сразу ему указала на дверь. Ждала, что он сам приползет, так всем в округе и говорила. На улице при встрече они даже не здоровались! Сначала Алина переживала – как это так, не общаться с матерью и разорвать все общение. Но быстро поняла, что тут бессмысленно воевать. Возможно, поможет лишь время…

С Василисой они расставались тяжело – девочка не хотела оставаться одна. Глеб пообещал, когда она подрастет, они заберут её.

Но она уже стала проявлять бунтарский дух, когда поняла, что так можно – вырваться из-под постоянных правил, хоть и ценой маминого общения. И Глеб был уверен – она терпеть долго не будет. Сладости Василиса любит куда больше, чем тренировки.

Остались позади и друзья. Вера с Женей решили съехаться – почему бы и нет. Оба стали подрабатывать и Женя, кажется, смог обуздать старые чувства. Алина не чувствовала неловкости рядом с ними, лишь чуть грустила – вряд ли они смогут дальше поддерживать общение. Вера с Женей не планировали переезжать. Женя уже готовился стать тренером на замену отцу, а Вера открыла талант к рисованию, в чем ей помог местный колледж по реставрации.

Алина в них не сомневалась.

Как и в себе.

Полина Громкая, к всеобщему удивлению, в Москву не отправилась. По слухам, её родители были в гневе и забрали у нее все сбережение, едва ли подобно Глебу не выперли на мороз. И её часто видели с Ромой, который продолжал тренироваться и порой они с Алиной общались не только по теме бега… Тот поделился тем, что Полина сказала «я без понятия, чего хочу в жизни, но ты мне определённо нужен». Осталась ли она из-за любви? Алина без понятия, она старалась избегать девушку.

Зато Макс их ждал! Как только пригласили он сидел на чемоданах и вот уже живет в центре вместе с сокомандниками, готовится к летнему сезону. Вне себя от счастья, но признавался по телефону, что скучает. Узнав о скором переезде Макс объявил себя их путеводителем, обещая сводить во все классные места. Глеб тоже с нетерпением ждал встречи с другом…

Алина постаралась привести квартирку в приличный вид. Глеб её отмыл, но тут не хватало… жизни. Она привезла их общие фотографии в рамках, расставила на полках. Вот их первое «настоящее свидание», когда они пошли в кино и нашли фотобудку. На другом их подснял тайно Женя, когда, отвлекаясь от тренировки, Алина отбежала поцеловать Глеба, ждущего её домой. Последняя была её любимой – их снял папа, когда они вместе уснули на диване во время чаепития, а папа увлекся своим сериалом. За спинами старый потертый ковер на стене, на коленях спит доберман Пуговка.

Гитара Глеба одиноко стоял в углу, в чехле. Ждала, когда ей найдут место, как сказал Глеб «покруче». Он тоже интересовался музыкальным движением и компаниями в Москве, с некоторыми списался. Алина была уверена, что он многого добьётся - если играл на гитаре порой с ошибками, то вот пел бесподобно… От его голоса замирало все вокруг. Вопрос времени, когда он напишет свою первую песню.

Алина достала свой любимый ночник и установила его на полу, проецируя на потолок звездное небо. Это спасло ситуацию!

Упала на матрас. Напротив без тумбы, а просто на полу, стоял телевизор. Алина протерла пыль и включила – шла старая романтическая комедия.

Алина порой щипала себя, думая, что спит.

Её жизнь перевернулась с ног на голову, когда она встретила Аса Атлантов.

Тогда, в коридоре универа, он показался наглецом, которого проучить одно удовольствие. Он называл её занудой в ответ без капли раскаянья. Но стоило приглядеться к нему и… Алина пропала. И умудрилась переосмыслить свою жизнь. Открыть другие стороны, а не только спорт.

Она все еще грезила мечтой. Занималась и работала. Отправила заявки во множество клубов и многие уже ответили, ждут её! Спортивная форма с нетерпением лежала в сумке. А сейчас Алина переоделась в легкую пижаму – скоро закончится весна и придет жаркое лето. При открытом окне и без батареи не было холодно, а свежий воздух заполнял квартиру.

Алина посмотрела на время – Глеб скоро вернется.

Побежала в ванную. Отмытую, но с заметной ржавчиной. Алина нервно разглядывала себя в зеркале, поправляла волосы. Она чуть подстриглась, решив сменить стиль. Волосы уже не доставали до лопаток, но все еще щекотали шею.

Чуть приподняла пижамную майку – она решилась купить себе комплект красивого белья и все еще не могла к нему привыкнуть. Белый кружевной лиф обрамлял грудь и даже чуть выпячивал её, создавая иллюзию размера побольше. Трусы впивались в кожу, но зато точно удивят Глеба… Алина запустила руку вниз, коснулась гладкой кожи лобка.

Она подготовилась.

Это их первый день в Москве. Роковой – означающий переход в новую жизнь. Он должен стать запоминающимся.

И спустя столько времени… Алина готова.

Она избегала секса.

В голове жила мысль, что Глеб получит его и уйдет. Хоть она и призналась ему в любви, слишком много девчонок поглядывали на Глеба, а слухи ходили! В ней жила неуверенная девчонка в первых отношениях с красавчиком! Но Глеб на удивление, никогда не принуждал. Было видно, что хочет. Но Алина мечтала, чтобы это был памятный день. Особенный. Как бы глупо не звучало…

И сегодня – да хоть в обтрёпанной квартирке, зато она их! И никого рядом – ни мам, ни пап. Сами по себе. Живут вместе – как настоящая пара. Серьезная пара.

Раздался хлопок двери, и Алина взволнованно выбежала в коридор.

— Ох, — выдохнули они с Глебом одновременно.

Глеб держал букет роз – её любимых. Он дарил их на все праздники, отлично зная, что Алина будет без ума. А во второй руке – бутылка вина и пакет с едой.

— Тут рядом суши… Я там ел, вкусно капец, — тупо произнес Глеб, разглядывая просвечивающую пижаму Алины.

— Цветы прекрасны, — улыбнулась Алина, принимая их. — А ваза есть?

— Обижаешь.

Смущенно она ушла на кухню, нашла вазу и набрала воду. Глеб пока разувался и начал обустраивать их маленький ужин.

Значит, он тоже понял – этот день важен.

Алина поставила вазу рядом с телевизором. Глеб достал два бокала, легко открыл вино – сухое красное. Алина попробовала его в Новый год, который они праздновали вместе и не ожидала, что ей так понравится напиток, что раньше казался кислым и дрянным. Глеб красиво разлил красную жидкость по бокалам. Алина постелила на матрас пакет, а на него выставила коробки с суши из пакета.

— В Звездном они были ужасны, — поморщилась она, вспоминая.

— О, не напоминай. Но эти – восторг. Ты должна попробовать.

Через прозрачную упаковку было видно, что это совсем другой уровень. В животе заурчало – Алина ела последний раз доширак в поезде…

Но если она сейчас объесться…

— Начнем с вина? — побыстрее предложила.

— Как скажешь. Но секунду…

Глеб щелкнул что-то на телевизоре и включилась музыка с его телефона. Легкая, приятная, чуть джазовая. От звездного неба ночника розового цвета комната погрузилась в интимный полумрак.

Глеб, такой растрепанный и домашний, поднял бокал.

— За нас! — объявил он.

— За нас, — поддержала Алина.

Они сделали глоток. Алина прикрыла глаза, чувствуя, как легче становится голова.

— А особенно за тебя. Не представляю, как ты устал… — начала она.

— Пустяки, — отмахнулся Глеб. — Вот увидишь, через пару месяцев снимем что-нибудь получше… Я найду работу, ты попадешь в клуб – все получится.

— Конечно. Как иначе, — хмыкнула Алина, делая еще глоток, более сильный.

— Эй, не налегай так… — заволновался Глеб.

— Все хорошо, — остановила та его.

Алина осушила бокал и отставила в сторону. Глеб испуганно попятился к краю матраса, а Алина на него.

— Что не так? — спросила она.

— Ты… ты уверена?

Сразу понял, что она хочет.

Алина облизнула губы, слизывая остатки вина. Глеб тяжело задышал, наблюдая.

— Ты против? — игриво спрашивает она.

Ей давно хотелось сорваться и дать ему волю. Но хотелось, чтобы было идеально – и её тело и атмосфера. Да, квартира не восторг, но сейчас Алина не видела дальше матраса. И надвигалась к Глебу, как пантера.

— Говорю сразу – если начнем, я не остановлюсь. — предупреждает Глеб.

— Может, это ты меня захочешь остановить, — смело говорит Алина, хотя клубок волнения нарастает в груди. Хорошо, что она выпила вина!

— Ни за что, — усмехается, оголяя ровные белые зубы.

Глеб рвётся к ней навстречу, впиваясь поцелуем в губы. Алина охает и сразу отдается удовольствию – в этот раз она не будет отталкивать его и убегать.

Не сегодня.

Язык Глеба мягко касается её, переплетается в танце, симфонии ожидания и страсти. Алине не терпелось, и она забралась ему под футболку, отчаянно снимая её. Глеб оторвался от нее на секунду, чтобы скинуть её прочь. Коснулся шеи, прошелся ладонью от подбородка до груди. Снова заглянул в глаза, спрашивая.

— Сегодня можно, — напомнила Алина.

Она охнула, когда Глеб смело коснулся кружева белья, оттянул его и обхватил пальцами сосок. Несильно сжал, но у Алины задрожали коленки и закружилась голова. Они продолжали целоваться, не желая отрываться друг от друга. Матрас противно скрипел, но Алина не замечала – у нее звенело в ушах.

Глеб опустил лицо к её груди, сняв пижамную майку. Алина забыла о смущении и лишь сильнее возбудилась, увидев жадное желание на лице Глеба. Он прижался к соску губами и заскользил языком. Алина издала слабый звук, теряясь в ощущениях. Она смогла уткнуться носом ему в волосы – такие мягкие и приятные на ощупь. Сегодня они пахли шампунем с лавандой.

Глеб оторвался от груди и языком спустился по линии живота вниз.

Алина откинулась на матрасе и уставилась в потолок – розовые звезды плясали на нем.

А Глеб стянул с нее шорты. Жарким дыханием опалил лобок, и Алина застыла.

Она готова к тому, что будет дальше. Она желал узнать, какого это – стать настолько ближе.

— Ты… — тихий, рокочущий голос Глеба.

— Я жду, — попыталась отшутиться Алина, чтобы сбить напряжение.

Глеб подцепил трусы зубами, снимая. А потом языком прямо туда, отчего Алина дернулась.

— Не бойся, — успокоил Глеб. — Я буду осторожен.

Он встал, снимая джинсы. Алина завороженно наблюдала, как ей открывается вид на его торчащий член, что натянул ткань трусов. Их Глеб тоже быстро снял, и Алина сглотнула.

Длинный, изящный. Чуть загнутый вперед. Глеб опустился на колени и подхватил пакет рядом. Из него он вытащил коробку презервативов и небольшой тюбик.

Алина покорно ждала, вспоминая, что тоже купила презервативы, но забыла их в сумке. Глеб натянул прозрачную ткань на член, что стоял колом и будто рвался вперед. Потом он взял тюбик и выдавил блестящую жидкость на руки.

— Будет холодно. Но зато – не так больно, — предупредил Глеб.

Он положил руку ей на промежность и заскользил внутрь. Вязкий холод обжег, но быстро слился с горячим телом. Влажные пальцы Глеба вошли внутрь легко и взывали у Алины стон. Какое странное ощущение! Он словно растягивал её изнутри, а мышцы напряглись от удовольствия. Алина откинула голову, давая ему мягко изучать её.

— Черт, — выругался Глеб. — Прости.

Алина не поняла в чем дело, как её разорвала волна, ворвавшаяся внутрь. Алина выпрямилась и оказалась прямо перед Глебом. Напряженным и часто дышащим. Его глаза пылали огнем. Он стал двигаться, и Алина поняла – его член внутри нее! Она чувствовала его объём, толщину и то, как он порой причинял боль. Колкую и непонятную – откуда она тут, когда так приятно?!

Алина морщилась, но терпела. Обхватила шею Глеба, а его туловище ногами.

Все чувства смешались в одном мгновении – радость, страх, страсть, желание…

Алина потерялась в потоке ощущений, зацепившись лишь за их тела – их сердца будто бы бились в унисон. Глеб двигался неспешно, но быстро набирал темп. Боль угасла, словно её никогда и не было.

Алина тихо стонала от непередаваемых ощущений – Глеб был рядом, был целиком её, а она его.

Они слились в поцелуе, когда член стал проникать глубже. Задел что-то, отчего Алина простонала прямо Глебу в губы. Он замер, а она требовательно вскрикнула:

— Продолжай!

Глеб послушался и набрал темп. С каждым рывком Алина погружалась в нирвану, а потом, в самом конце, вскрикнула, не выдержав. Её окатила волна удовольствия, не сравнимая ни с чем. Ноги подогнулись, она замерла и выгнула спину. Глеб обхватил её рукой, прижимая к себе и часто дыша. Он был весь мокрый, возбужденный и шепчущий:

— Охренеть…

Он шумно выдохнул, когда Алина медленно опустилась на матрас. Душа словно покинула тело, и она могла видеть их со стороны – выдохшихся, но счастливых. Глеб вышел из нее, отвернулся на секунду, а потом вернулся к ней. Лег рядом и виновато глянул:

— Вышло быстро.

— Вышло прекрасно, — сразу сказала Алина. Она взяла его за руку. Вечерний воздух гулял по её обнаженной коже. Она чувствовала влагу на бедрах, а возбуждение медленно успокаивалось вместе с быстро стучащим сердцем.

— Будет еще лучше, — пообещал Глеб.

— У нас вся жизнь вперед, — напомнила Алина, лукаво улыбнувшись. — А теперь я собираюсь объесться суши.

Алина знала, что это начало их новой жизни – их светлого будущего.

И будучи вместо они достигнут всего, о чем мечтали.

КОНЕЦ