Глава 7

Лина

Подколки брата по поводу моей прошедшей любви к группе «Дождик» были неуместны. Тогда я была маленькой несмышлёной девочкой, которая воровала у отца кассеты и слушала, что придётся. Песня «Дай мне» была просто очень зажигательной и прилипчивой. Я тогда даже смысла её не понимала!

Скинула обувь и прошмыгнула в спальню. Даже не удивилась оформлению: оно почти во всём совпадало с личной комнатой парня в коттедже. Все те же цвета, та же мебель.

Отличал её только огромный рабочий стол с двумя большими мониторами, дорогой клавиатурой и внушительной мышкой. Я хорошо разбиралась в технике и могла часами изучать её. Еле-еле убедила себя не заниматься этим сейчас.

— А ты взял флешку? — только сейчас вспомнила зачем мы здесь. Стас с утра собирался всего десять минут, и за это время мог забыть захватить столь важный предмет.

— Не волнуйся. У меня всё на облачном сервере. Сейчас распечатаю в двух экземплярах. Можешь пока присесть, — Стас сел за свой рабочий стул, который больше напоминал кресло геймера или даже большого начальника. Хотелось бы мне на таком посидеть!

Парень знатно подошёл к оформлению своего удалённого рабочего места. В офисе уж точно не найдёшь таких хороших условий.

— Ты не против, схожу на кухню, попью воды? — тихо промямлила. Сейчас мне было невыносимо оставаться с братцем в одном пространстве, так как всё ещё было стыдно за устроенную мной сцену ревности.

Стас кивнул, и я поспешила на кухню, которая встретила меня ярким солнышком: спальня была занавешена светонепроницаемыми шторами.

До крана с фильтрованной водой так и не добралась, застыла рядом с двухкамерным холодильником. И меня удивило не огромное количество магнитиков из разных городов и стран, а наша фотография по центру, бережно прикрепленная с четырёх сторон.

Аккуратно подвинула магниты и взяла старое фото в руки. Мы выглядели такими счастливыми на изображении. Это был первый месяц знакомства. Мы узнавали друг друга, нам было весело и приятно общаться. Но всё хорошее — быстротечно. Вот и наши отношения почти мгновенно переросли во вражду.

Я была удивлена, что Стас, несмотря ни на что, сохранил эту фотографию. Помню, тогда он хвастался своим новеньким смартфоном, и решил показать насколько крутая у него съёмка. Прижал меня к себе и запечатлел тот момент на память.

Как видимо, навсегда.

Так и не смогла понять: приятно ли мне такое внимание, или нет.

Мои думы нарушил Стас, внезапно возникший на кухне.

— Договор готов, — начал он, а затем прервался, увидев то, что я держала в руках. — Вижу, ты так и не налила себе воды, — вскоре добавил он, сделав вид, что ничего не произошло.

— А? — подняла на него взгляд, совершенно не понимая, о чём он говорил.

Стас показательно ухмыльнулся, положил две распечатки на стол, подошёл к раковине и налил в стакан воды из фильтрующего краника.

— Помнится, ты сбежала на кухню, чтобы попить, — он заботливо протянул мне воды. Сглотнула: а я ведь и забыла причину своего побега.

— Да, но я отвлеклась на фотографию, — помахала ею перед лицом Стаса. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Всё-таки сделала глоток, чтобы окончательно не выглядеть нелепо. Хотя, куда уж хуже?!

Стас пожал плечами и развалился на стуле.

— А надо? — спросил он после небольшой паузы.

— Хорошо. Задам вопрос иначе: почему наша фотография висит у тебя на холодильнике? — села напротив, взяв один из листков бумаги и ручку.

— Чтобы каждое утро любоваться тобой, конечно же, — Стас покачал головой и улыбнулся. — По-моему это очевидно.

Не могла понять: он шутил, издевался надо мной или говорил всерьёз? Вопрос так и повис в воздухе, и я недоумённо глядела на брата, ожидая ответа.

Мой немой вопрос так и повис в воздухе. Некоторое время мы с братом просто смотрели друг на друга, не произнося ни звука.

Наш зрительный контакт был нарушен тяжёлым вздохом Стаса.

— Лин, с тех пор как ты уехала, мне стало тебя не хватать. Мне всегда нравилось с тобой общаться и…

— И именно поэтому ты затеял это дурацкое пари? — перебила его, не в силах дослушать до конца. Я всё ещё с сомнением разглядывала листок, размышляя, ставить ли подпись или нет.

— Оно вышло спонтанно. Ты просто гневно кричала «я ненавижу тебя», что мне даже стало обидно… — кажется, он начал оправдываться.

Смутилась. Может, он и в правду хорошо ко мне относился, а я всё это время вела себя, как дура? Ненавидела его, унижала при встрече, жёстко шутила, а затем и вовсе избегала его, спрятавшись в другом городе.

— Если ты расскажешь мне о причине своей ненависти, то я постараюсь это исправить, — с неожиданной для меня теплотой в голосе произнёс Стас.

Я опешила, впервые, не зная, чем ему ответить. Глупо уставилась на сводного брата и захлопала ресницами. Я не знала, что ответить. Вопрос буквально выбил меня из равновесия, отобрав землю из-под ног.

— О, это сложно, и… — начала оправдываться, но меня неожиданно спасла трель моего телефона.

Вздрогнула, потому что в следующую секунду настойчиво затрезвонил мобильник Стаса.

— Родители, — закатил глаза парень, даже не взглянув на сотовые.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, подняли трубки. Стас, при этом, заговорил так громко, что я даже и слова не могла вставить:

— Мам, а вы с отцом в одной комнате?

— Да, а что случилось? — услышала встревоженный голос женщины даже из своей трубки. Вопрос отца «где я» и вовсе повис в воздухе.

— Поставь меня на громкую связь, — бросил Стас и, отняв у меня телефон, отключился. Он поставил свой на громкую связь.

— Эй! — возмутилась я, но было уже поздно. Кажется, нам придётся разговаривать пару на пару. Впрочем, я уверена, мужчины семьи поговорят между собой, а мы и вовсе помолчим в стороне.

Так и случилось.

— Стас, что это за выходки? — грозно и громко спросил мой отец. Впервые радовалась, что сводный брат — старше, и все шишки сейчас достанутся ему.

— Вы о чём? — наигранно-удивлённо воскликнул Стас. — Вы с мамой с утра спали, и я решил показать Лине изменившийся за года отсутствия город. Позавтракали в кафе «У любимого папы», сейчас сидим у меня дома. Если вы уже встали, то с удовольствием вернёмся и пообщаемся всей семьёй.

Впервые восхитилась тому, как складно Стас говорил правду, избегая неугодные ему подробности.

— Просто стоило предупредить, — замялся отец, постепенно сдаваясь.

— Ну, мы не хотели вас будить. Субботнее утро, мы уже взрослые, и мы — семья. Не переживайте, ни со мной, ни с вашей принцессой ничего не случится.

Услышала тяжёлый вздох, потому что у отца закончились аргументы.

— Мы приедем в течение получаса, — после чего Стас отключился. — Эх, жаль, что наш с тобой разговор прервали на самом интересном месте. Давай по-быстрому подпишем договор, и ты пообещаешь подумать почему ты меня ненавидишь, хорошо?

Кивнула. Лично я была рада неожиданному звонку родителей, который оттянул мои страдания.

А, может, и вовсе растянул их?

Стас

Коротко обо мне: «не везёт и как с этим бороться».

Эта фраза медленно, но верно начинала мучить меня. Мне почему-то постоянно приходилось выкручиваться и оправдываться, словно я совершил что-то противозаконное.

Сначала Борис пытался раскрыть мои чувства к Лине, затем вмешалась Галина, потом Лина и вовсе нашла дурацкую фотографию, о которой я и думать забыл. Она давно стала частью интерьера, немым укором напоминала мне о моей невзаимной любви, почётно расположившись в центре холодильника.

В итоге, получив вопрос от Лины я честно и почти до конца признался в своих чувствах и в лоб спросил у девушки, за что она меня ненавидит. Встрепенулся, всей душой ощущая, что поймал удачу за хвост. Мне впервые за это утро повезло. Ещё чуть-чуть и я узнал бы тайну, которая изводила меня без малого шесть лет.

Но. Вмешалось одно короткое «но».

Моё счастье оказалось скоротечным. Родители всё-таки проснулись, осознали, что нас нет, потеряли своих «чад» и развели панику. Господи! Мне двадцать четыре, Лине вот-вот исполнится двадцать один! Мы не маленькие дети! Что может с нами случиться, если я давно живу один, а Лина и вовсе — в общаге?!

Но, похоже, для родных мы навсегда останемся несмышлёными малышами, за которыми нужен глаз да глаз.

А жаль, они прервали такой важный для меня разговор. Лина пообещала подумать, но ведь теперь у неё был шанс придумать отговорку и наврать с три короба, ведь у неё будет целый день для подготовки.

Лина сверила мои распечатки, вновь не доверяя мне. Вдруг я сжульничал и где-то распечатал не тот пункт? Усмехнулся. Конечно, есть пословица: «не обманешь, не проживёшь», но сейчас я не стал делать такую гадость. Она-то уж точно могла сыграть против меня. А мне такие риски ни к чему.

Мы поставили подписи, и убрали несчастные листы бумаги каждый в свою сумку

— Ну, что ж, — вздохнул я. — Поехали домой, а то родители нас уже потеряли. По-моему, для твоего отца я такими темпами стану врагом номер один.

— Неудивительно, — фыркнула Лина. — Они привыкли к нашей вражде.

Кажется, она была недовольна ситуацией не меньше, чем я.

— Значит, пора их отучать от этого. Мы взрослые, да и к тому же, нечужие друг для друга люди, — строго и с умным видом напомнил я.

— Смею тебя огорчить и освежить твою память, — в тон мне заговорила девушка, — если мы начнём дружить, то смысл спора, договор на который мы только что подписали, исчезнет.

Вскинул брови, удивленно посмотрев на сестру.

— В случае моей победы, дорогой, — меня аж в дрожь бросило от такого обращения, — ты должен навсегда оставить меня в покое, — смело и так чётко пояснила она, что вопросы мгновенно пропали.

А ведь действительно. Аргумент, с которым не поспоришь. Ох, она до сих пор уверена в своей победе и не знает, что заранее проиграла! Ах, какая слепая наивность! Неужели ненавидящие люди настолько незрячи?!

— Неужели ты настолько уверена, что в тебя нельзя влюбиться? Между прочим, ты очень красивая! Правда, очень дерзкая, но это даже придаёт остроты, — усмехнулся, в который раз наслаждаясь тем, что не запретил себе шутить и подкалывать девушку.

— Я тебе не блюдо! — возмутилась Лина, и я рассмеялся, не сдержавшись.

М-да, по-прежнему невосприимчива к моим комплиментам. И вот что мне с ней делать, а?!

Лина

Ещё немного попререкавшись, мы всё-таки сели в машину и поехали домой. Эти молчаливые полчаса стали для меня настоящей пыткой. Сумасшедшие мысли, внезапно свалившиеся и ударившие обухом по голове, сводили меня с ума.

Буквально всё намекало на то, что Стас ко мне неравнодушен. Но было ли это моей безумной фантазией, или жестокой реальностью — я не знала. Это и вымораживало, и воодушевляло одновременно.

За одно только короткое утро случилось столько всего! Дядя Боря вёл себя очень странно, но я не могла утверждать наверняка, что это не обычное его поведение, ведь не знала его до этой встречи. Галина с ненавистью смотрела на меня, а фотография, что Стас вновь прикрепил на дверь холодильника, и вовсе не давала мне покоя.

Этот ряд факторов, а также странное желание Стаса вновь вернуть теплые отношения между нами, были очень подозрительными в совокупности. Но, может, это всё совпадения, и я себе много чего напридумывала?!

Отец встретил нас безрадужно. Он строго посмотрел на Стаса, но тётя Катя резко оборвала его:

— Андрюш, они взрослые же люди, расслабься, всё же хорошо.

Улыбнулась и поблагодарила добрую женщину, когда мы остались наедине.

— Пустяки. Вам давно пора наладить дружеские отношения.

Кивнула, не стала уточнять, что у Стаса в голове была далеко не дружба. Но с другой стороны, никак не могла сформулировать то, на что братец надеялся. На то, что влюбится в меня, и я влюблюсь тоже? Но зачем нам проблемы? Не думаю, что родители придут в восторг…

Весь день прошёл в общении с родителями, которые так и сыпали своими бесконечными вопросами, на которые я так и не знала ответа. Больше всего их интересовало, вернусь ли я после окончания университета в родной город, или…

Мне очень хотелось остаться в Москве, хоть я и знала, что это труднореализуемо. Поэтому отвечала пространственно. Так и прошёл весь день.

Вечером я без сил лежала на качелях и читала книгу. На что-то большее меня не хватало. Радовалась, что и Стаса завалили глупыми вопросами, и он со своим сакральным «почему ты меня ненавидишь» ко мне не приставал.

Обожала это уютное место, обустроенное мачехой на заднем дворе. Обычная двухместная скамейка-качель идеально вписывалась в тот цветник, что женщина выращивала ежегодно. Как ребёнок наслаждалась запахом цветов, которые совершенно не менялись от года к году.

Читала развлекательную литературу, наслаждаясь чувствами главных героев. Я мечтала о подобной любви, но понимала, что такое в реальности случается очень редко.

У меня были всего одни отношения в жизни, да и те закончились провалом — я застукала его в постели в другой. И, к своему сожалению, не почувствовала ничего. Только пустоту и равнодушие. Никакой ненависти, никакой злости.

Ну и омерзение ещё было, когда он пытался со мной помириться, называя секс с другой женщиной — ошибкой. В голове на эту фразу было столько едких фразочек! И «как можно было так промахнуться?» — самая добрая из них.

Погрузиться в мысли полностью мне не дали. Неожиданно меня накрыло тёплым пледом, и в свете заката я разглядела Стаса.

— Холодает, решил принести тебе чем укрыться, — Стас присел рядом в специальное садовое кресло с таким видом, словно опустился в царский трон.

— Спасибо, — смущенно проблеяла я. — Очень неожиданно и приятно. Зачиталась — не почувствовала, что похолодало.

— Ну, надеюсь, вскоре это станет моей обязанностью — следить за тем, чтобы ты не простужалась, — усмехнулся парень.

Не совсем поняла его глубокомысленную фразу, но спорить не стала. Поняла другое: похоже сегодня больше не получится насладиться главными героями книги.

— Ну, так ты подумала? Сможешь объяснить мне, почему ты меня ненавидишь? — после небольшого молчания Стас нанёс мне решительный удар.

Вздрогнула. Я не знала, что ему ответить…

За что я тебя ненавижу? В школе я могла бы написать целое сочинение на эту тему, и, думаю, у меня на это ушла бы не одна тетрадка.

Я там бы обязательно были бы такие слова: «ненавижу тебя за то, что ты гадкий, хамоватый, наглый, хитрый парень, знающий себе цену. Используешь людей в своих целях и возомнил себя королём своей школы. Слава богу, что нам повезло учиться в разных, я бы не вытерпела слышать от всех и каждого «о, это сводная сестрица Стаса!». Мне не нужна такая слава.

А ещё ненавижу твои зелёные глаза, которые искрятся всякий раз, когда ты замышляешь очередную пакость. Ненавижу густые вечно растрёпанные волосы, они напоминают взрыв на макаронной фабрике. Ненавижу за то, что ты такой привлекательный красавчик и сводишь с ума всех девушек в радиусе километра своей сногсшибательной дьявольской улыбкой.

Ненавижу…»

— Лин, — Стас помахал рукой перед моими глазами, и я вздрогнула от неожиданности. — Так ты ответишь на мой вопрос?

Тяжело вздохнула, покачав головой.

— Очень сложно ответить на вопрос почему ты ненавидишь человека. Это сродни «за что ты человека полюбил», — покачала головой, выдав философское изречение.

Может, после этого Стас от меня отстанет?!

Мой братец соблазнительно облизнул губы, отчего меня словно током дёрнуло, и я отвела взгляд.

— Дорогая, — хмыкнул он. — Я — не наши родители. Пространственные ответы мне не подойдут. Я не так простоват, как ты думаешь.

— А так хотелось! — закатила глаза, сделав смешную рожицу. Порадовалась, когда Стас рассмеялся после моей выходки. — Хорошо, давай попробуем разобраться.

— Внемлю тебе, о великий философ. Вещай, — кажется, Стас пытался настроиться на мою волну.

— Когда мы познакомились, мне было пятнадцать, тебе — семнадцать. Тогда ты казался мне взрослым парнем, старше меня чуть ли не на целую вечность, — начала издалека, чтобы хоть как-то собраться с мыслями. — Мне нравилось наше с тобой общение, нравились те эмоции, которые ты мне дарил. Нравилась наша начинающаяся дружба.

Замолчала. Откровенность давалась мне очень нелегко, и мне почему-то казалось, что я ещё поплачусь за неё. Разве можно было доверять Стасу? Этому противоречивому хитрому человеку, который во всём искал выгоду?

— Я тебя внимательно слушаю, — Стас напомнил о себе, когда я начала молчать неприлично долго.

И я решилась вытащить козырь из рукава.

— А потом между нами встала Полина. Моя подруга, которую ты забрал себе. Просто потому, что тебе захотелось. Ты искал игрушку и нашёл. Игрушку, с которой ты встречался, даже не любя, просто так. Ты обошёлся с ней, как с вещью, — осуждающе покачала головой. Не стала говорить, что тем самым он растоптал ещё и мои чувства. — Попользовался и бросил. Я говорила ей, что ты ей не пара, но она меня не слушала. А потом, когда вы расстались, она оборвала дружбу со мной.

Вновь замолчала. Кажется, я переняла плохую черту характера от сводного брата. Говорить правду, но опускать довольно-таки важные детали.

— Лин, я был идиотом, — наше долгое молчание прервал Стас. — Мне нравилась Полина, и я с удовольствием окунулся в омут чувств с головой. Думал, что это перерастёт в нечто большее, но не срослось. То, как она лебезила передо мной, вскоре начало действовать на нервы, и я не выдержал. Не наказывай меня за ошибки прошлого…

— Стас, — грозно оборвала его я, подняв ладонь вверх. — А изменился ли ты? Что-то мне кажется, что нет, — без шанса оправдаться отрезала я.

— И почему ты так считаешь? — нахмурился он, скрестив руки на груди. — Мы не виделись три года, а у тебя в голове образ восемнадцатилетнего шалопая.

— Да? — взорвалась я, соскочив с качели. Плед упал к моим ногам, но я была слишком зла, чтобы его поднять. — Что-то не очень убедительно. Тебя же по-прежнему хочет половина города, и Галина, твоя бывшая любовница, не исключение. Стас, ты бабник, который ставит галочку напротив каждой затащенной в постель девушки!

Стас молчал, внимательно всматриваясь в меня. Взгляд был непроницаемый, и я не могла понять, что он чувствовал и о чём думал.

Хмыкнула, схватила свою книгу и поспешила в дом, ничего больше ему не сказав. Надоело.

Бесит.